Восхождение язычника 5 (СИ)

— Торговля — это хорошо, — кивнул я. — А скажи мне, Пяст, отчего сюда перебрались? Ведь и под Староградом неплохо живется.
— Может, так и было при отце моем, али деде. Одно дело отбиваться от разбойников морских или саксов, они ж, почитай, каждую годину к нам ходили. Не знаешь, сегодня придут али завтра, правда, и мы к ним частенько захаживали, — зло усмехнулся Пяст. — Другое дело, когда они побили крепко нас да власть свою начали ставить, церкви распятого бога возводить, в свою веру обращать да людей к себе угонять.
— Это ты про кого сейчас, про саксов али морских разбойников? — поинтересовался я.
— А ты будто и не знаешь? Земли поморян не так уж и далеко, — буркнул он.
— Признаться, я не сильно-то и интересовался, не доэтого мне было. Свое княжество строю.
Пяст ответил не сразу, внимательно в меня вгляделся и тяжко вздохнул.
— Саксы да соседи их, ведь они одной веры и подчиняются одному властителю, а теперь и мы, видать.
— А что же князья ваши, да и вы часто союзы заключаете.
— Было дело, вот только князья наши, а у них свои дела, у нас свои. Один веру распятого бога принял, другой за золотые монеты продался, а третий рад бы прогнать да семью его забрали, вот и… — Пяст махнул рукой.
— И ты решил сюда перебраться?
— Верно, сговорился с родичами да соседями, вот и перебрались сюда.
— Да, несладко вам там было, — протянул я.
— Ведут себя, словно они хозяева, людишек из своих земель к нам заселяют да властителей ставят, чтобы за нами следили, да и воинов к себе из наших насильно забирают, чтобы за них воевали. Ты знаешь, как теперь наши земли называют? — с болью проговорил Пяст.
— Ну?
— Марка Билунгов и заправляет нынче там Герман Билунг, а в Старгараде епископство возвели, должны мы все теперь десятину туда платить. Так и между собой частенько бьемся, вместо того чтобы этих прогнать, — горестно закончил Пяст.
— Не знал, не знал, —протянул я, Пяст же промолчал, вцепившись в кружку, в которой плескался мед.
Видать, действительно для него это больная тем.
— Перебрался сюда на двух ладьях, что достались мне еще от деда. Еле добрались до сюда, сейчас только одна осталась, да и та…— махнул рукой Пяст. — Ведь раньше я каждый год ходил в родные края, но, видать, более не смогу.
— Понятно, — протянул я. — В общем, три года я не буду собирать с вас уроки, вы же можете торговать у меня в граде. Ежели кто из твоих людей решит пойти ко мне на службу, то приму.
— Отчего же так? — с недоверием глянул на меня Пяст, а его сыновья смотрели удивленно.
— Хочу так, — ответил я. — Вы какие не какие, а свои. Не то, что эта чудь, оттого и поддерживать стоит друг друга в этих края, — веско произнес я.
— За то благодарны, — протянул глава поселения.
— Вот скажи мне, Пяст, а многие бы у тебя в краях захотели переселиться? — протянул я, в голове родилась одна идея.
— Уж, думаю, нашлись бы. Только куда? С одной стороны саксы, а с другой вильцы. Некуда идти.
— А ежели сюда, в эту землю? — задал я интересующий меня вопрос.
Ведь если скупать холопов и заселять ими, можно и разориться, а если этого не делать, то жить среди чуди придется, которой всяко больше, чем нас, пройдет два-три поколения — и мы растворимся в ней.
— Думается, согласились бы, только сюда ногами не дойдешь, по морю идти надо, а для этого корабли нужны.
— Верно говоришь, только корабли у меня найдутся, и смогу я перевезти людишек, кои возжелают, — уверенно произнес.
— Вот так возьмешь и перевезешь, да еще и земельку выделишь?— с недоверием произнес Пуст.
— Да, вот так возьму и перевезу. Холопить не буду, своих холопов полно. Так еще и обустроиться помогу, инструмента дам и пшеницы на посадку. И три года не буду с них уроков спрашивать, — веско произнес.
— Выгода-то тебе какая в этом? — пораженно спросил Путята, смотря на меня как на чудо. В его голове не укладывались мои слова.
— Выгода в том есть, хоть и не заметна на первый взгляд. Земля есть, заселять ее надо, а вокруг чудь одна. Мы же с вами говорим на одном языке, уж как-нибудь договоримся. Опять же, платить они будут, хоть и не сразу, пшеницу растить да товары производить, от того и будет мне выгода. А коли придет беда, то и справимся с ней.
 
— Не верю, — протянул Пяст.
— Хочешь верь, хочешь не верь. Слово я свое сказал, и оно крепко. Ни разу я его не нарушал и впредь не нарушу.
— Яромир всегда держал свое слово и ни разу не обманывал, сколько я его знаю. А знаю я его давно, — влез в разговор Дален. — Холопов у него и вправду полно, и все в сытости живут, сам можешь сходить да глянуть. Многим же он и волю дает, коли заслужили, так они при нем и остаются, не разбегаются.
Пяст пораженно переводил взгляд с меня на Далена и обратно.
— Так что думай, Пяст, можешь своим помочь, да и мне земельку заселить. Тебя же не обижу и достойно вознагражу.
— Мне, мне надо подумать, — пробормотал он.
— Думай, согласишься — хорошо. Откажешь — то твое дело, принуждать не буду. Ты вольный человек. Коли надумаешь, поутру приходи ко мне.
Поднявшись из-за стола, я поблагодарил Пяста за гостеприимство, и мы с ближниками ушли.
Пяст пришел с утра и долго выспрашивал, откуда я такой взялся. Да о родичах моих, и не буду ли я мешать переселенцам верить в собственных богов и справлять обряды.
Я заверил его, что не буду и пусть верят в кого хотят. Но порядок на моей земле блюсти должны и незабижать никого.
Пяст дал свое согласие не сразу, минут десять молчал, думая, и все же решился, но и с меня клятву именем бога стребовал.
Которую я и дал ему при всех бойцах, поклявшись на крови, что все мои слова правда и худого я не задумал.
Пясту я сообщил, чтобы он готовился к путешествию, а я скоро прибуду в Колывань на кораблях, и мы отправимся в земли варгов. После чего мы вернулись Ярово городище.
К моему возвращению из Новгорода уже назад пришел Могута с купленными холопами, коих было больше сотни. Также Могута сообщил, что в городе плохо с хлебным запасом, цена на него растет и Димитрий просил прикупить и привезти в Новгород припасов.
Также в городе меня дожидался Лембит, да не один он был, а с десятком своих людей.
В честь них я устроил пир и поблагодарил за вовремя принесенную весть. Одарил его достойно: два коня и меч с хорошей кольчугой и шлемом, да тканей всяких, в том числе отрез шелка и кошель серебра.
Кастора расспросил о строящихся поселках, он заверил, что строительство идет и поселок оборотней уже почти возведен, в том числе и тын. В скором времени Бонята приступит к новому поселку. Также расчищают и места под поля, в следующем году можно будет их засаживать.
Я приказал на этом не останавливать и сразу следом построить еще два по Нарве в сторону моря, ибо в скором времени у нас будет пополнение, ну а коли не будет, холопов еще расселю.
Отдохнув пару дней, я отправился в путь. Отходя от своего городища, понял, что имеющихся у меня кораблей недостаточно, ведь половина моих бойцов осталась на берегу. Поэтому надо будет себе раздобыть еще хоть один драккар и кнорр.
Прибыв в Колывань, мы забрали Пяста и его младшего сына Шудра и отправились в сторону Стариграда.
По пути я расспрашивал Пяста о Ваграх и их обычаях. Чтят они разных богов, того же Редегаста, которого изображают как юношу с курчавыми волосами, на голове которого птица, в правой руке он держит топор, а в левой голову черного быка. Главным своим сокровищем считают корабли, но потерпели поражение от Оттона, который и вильцев побил тоже, и вообще неплохо порезвился, даже пару городов разрушил, в том числе и святыни. Да и мятеж они поднимали против Билунга, но проиграли. Все это не сделало их богаче, лишь на острове Фем сохраняются старые порядки, и они часто отправляются в морские походы как на северян, так и на германцев и других.
Путь шел спокойно, погода радовала: ни штиля, ни шторма. Проходя мимо родных краев, я с грустью смотрел в сторону дома, хотелось их проведать, но сначала дела. У Лана свадьба уже прошла наверняка, а я ведь обещал прийти. Надеюсь, старый друг не обидится.