Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
— То есть, я… Но наши ДНК совершенно разные!
— Да, вы можете, миссис Рогозина, теперь уже считаться вполне законным магическим, кровным опекуном. Тем более, насколько я понимаю, вы еще и кормили его во младенчестве своей грудью… Если вы хотите, то мы сделаем магический анализ крови прямо сейчас, чтобы я смог подтвердить свои слова… Про ДНК… У нас важно кровное и магическое родство. Даже магическое, порой, на первом месте, хотя все считают, что оно вторично… Если вы сейчас согласитесь на эту процедуру, то многое для вас станет понятным…
Слава безмолвно переглянулся с матерью. Та, прикусив губу, напряженно думала.
В итоге, Рогозина согласно кивнула.
Гоблин протянул ей кинжал и велел порезать им руку над широкой чашей, что появилась на столе сама собой. Галина Николаевна провела клинком по ладони — теплая кровь брызнула на чашу. Взглянула на гоблина — тот аккуратно перехватил руку клиентки за запястье и порез, прямо на ее глазах, затянулся. Кинжал, что держала она, стал мгновенно чистым. Женщина выглядела слегка потрясенной сценой и аккуратно изучала пальцами затянувшуюся новой кожей ранку.
— Теперь ваша очередь, мистер Поттер-Рогозин. Тоже самое.
Новые капли крови обильно оросили чашу. Слава в этом отношении никогда не колебался — надо, значит надо…
Гоблин взял чашу и одним движением вылил все через левое плечо.
Перед ним, почти сразу, шлепнулся большой пергаментный свиток с сургучной печатью. Гоблин протянул свиток Славе со словами:
— Вы, как наследник рода Поттеров, должны сейчас вскрыть его…
Мальчик кивнул, сломал печать и уставился на довольно ветвистое фамильное дерево. Галина Николаевна уставилась ему через плечо.
Вячеслав в верхних ветвях нашел имя своей матери и свое — сейчас она действительно шла на втором месте после «Лили Поттер-Эванс». В скобках значилось, что она его «вторая мать», т. е, опекун. От матери нисходящая ветвь тянулась к имени ее отца, то есть его любимого деда Николая Рогозина, потом ветвь тянулась еще ниже, и привела Славу к имени «Карлус Поттер»(получается, это его дедушка по отцовской линии), соединенной с именем его «английской» бабушки. А тут откуда ни возьмись, возникало русское имя и фамилия с датой рождения и смерти «Надежда Петрова».
— Кто это? — спросил с удивлением Слава, — получается, моя мама тоже… в какой-то степени англичанка?
— Ваш дед, Карлус, был очень талантливым и самым молодым мастером-артефактором за последние сто лет. Это у нас так называется одна из магических специальностей, я не буду заострять на этом ваше внимание. Но, вероятно, скорее всего, когда он, по долгу работы, оказался, на тот момент, в России, то, приобрел себе от кого-то внебрачную дочь, судя по всему, сквиба. Магия ее-то признала, но он сам и его семья, разумеется, нет… В Род он ее не взял. Затем эта дочь вышла замуж и произвела на свет вашего, миссис Рогозина, родного отца, а потом, как встретил вашу маму, появились на свет и вы…
— Сложно, — честно сказала Рогозина.
— На самом деле, в Англии все маги друг другу родственники. Но магия как только чувствует, что вырождается, буквально подкидывает нам новую кровь, иначе новые гены. Кое-кто из нашего мира всеми силами держится за свою чистокровность, не допуская в Род безродных чужаков… Но магия это не терпит. Так появляются у нас люди с «грязной» кровью. Например, в этом году, в школу Хогвартс идет около десяти человек из полностью немагических семей. Магия будто бы возникла в них сама из ниоткуда. Это очень много, по сравнению остальными годами… Но и маги сами спасают иногда ситуацию — женятся на обычных людях. Ваши кровные родители, мистер Поттер-Рогозин, хоть оба и были волшебники, но ваша мама грязнокровна — ее родители не были волшебниками, как и ее родная сестра… Поэтому вы — как большая часть магов и колдуний, полукровка.
— Удивительно, — покачал головой Слава, все-таки с трудом разобравшись в услышанном.
— Вы можете выбрать сейчас фамилию и имя, которые хотите носить. Сейчас она у вас двойная…
— Нет. Я хочу быть Вячеславом Вячеславовичем Рогозиным. То имя, что мне дали мои родители, конечно правильнее, но я привык слышать от матери и деда, что я — Слава. И другого имени я попросту не хочу…
— Как пожелаете. Это ваше законное право, мистер Рогозин. Можете взглянуть на вашу родословную, ваша фамилия и имя стали законными.
Рогозина, которая хотела было поговорить с сыном об его «настоящем» имени с фамилией — быть может, стоит подумать, все-таки передумала. Пусть остается все как есть. Он знает, что когда-то был Гарри Поттером, и ладно.
— Сейчас мы все идем в ваш сейф. — Гоблин поднялся на ноги. — У вас, на самом деле два сейфа, но второй сейф, рода Поттеров, достанется вам только после совершеннолетия, то есть после семнадцати лет. А этот, которым вы можете пользоваться, носит название «ученический». Он специально открывался вашими покойными родителями для вас… На будущее учение в школе.
— Хорошо, — сказал Слава, пряча свиток с родословной в сумку. Его мать с удовольствием поднялась на ноги — от долго сидения на одном месте ноги затекли.
Они вышли через дверь справа. Оказывается, она была замаскироана под шкаф с книгами.
Арчибальд открыл перед ними дверь. Рогозина, ожидавшая увидеть вокруг мрамор, была удивлена. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Гоблин свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь и поехали.
Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому как Арчибальд ею не управлял. Рогозина очень не любила высоких скоростей, испуганно цепляясь за бока и специальные ручки и мельком поглядывая на сына. Зато Славе очень понравилось — как на американских горках! Только круче.
Тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене. Арчибальд отпер дверь ключом и изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Слава ахнул. Внутри были кучи и горы золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов.
— Ух ты! Мам, гляди сколько! — мальчик с восторгом пересыпал пару золотых горстей монет.
— Это ваш ученический сейф, мистер Рогозин. Рядом находится ваш родовой сейф, но я не имею права его вскрывать, пока вам не исполнится семнадцать. Золотые — это галлеоны, — пояснил Арчибальд. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто запомнить.
— Мы может перконвертировать в вашем банке деньги в рубли? — спросила Рогозина. — И перевести их в любой другой банк?
— И не только. На любую валюту, хоть китайские юани, хоть фунты стерлингов, хоть доллары США… — улыбнулся гоблин. — Ограничения у клиентов нет. Насчет перевода… Да, вы можете это сделать, если вам так угодно…
— А есть у вас что-то типа нашей кредитной или банковской карты? — спросил Слава, оборачиваясь к гоблину с матерью, — ведь я же не постоянно буду ездить к вам за деньгами!
— Конечно же нет. Для магического мира — неиссякаемый кошелек — только на пояс повесите или в карман положите. А для немагического… У вас есть банковская карта? — спросил гоблин Рогозину.
— Да, есть.
— Можно перевести деньги туда…
Слава выжидательно посмотрел на мать. Денежные вопросы — ее конек. Мать практичная и экономная, а в вопросах денег — очень жесткая и хваткая. Ни одна копейка зря не пропадет.
— Пожалуй, сейчас мы возьмем только кошелек, а я хочу еще поменять золото на фунты… Нужно кое-какие вещи купить не в мире магии.
— Скажите только сумму. Вот ваш кошелек, — гоблин кинул Рогозину темно-коричневый мешочек из кожи. Слава развязал тесемки, и внутри оказалось золото. — Он тщательно заколдован только под вашу руку, чтобы, если, не дай Мерлин, золото не попало не в те руки.
— Давайте пять тысяч фунтов, из них тысячу — мелкими деньгами. Пока хватит. Если останется избыток, то я положу их на свой счет.