Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)

— Как мама, — тонким голоском проговорил Рогозин-младший, и поймал уже просто испепелявший его на месте взгляд.
— Как мама, — с лукавой улыбкой подтвердил старый мужчина.
Рогозина безмолвно подняла глаза к потолку.
— Ты не надейся, что постоянно будешь с друзьями — будешь и учить школьную программу Российской Федерации, и ходить в бассейн с девочками… — сказала она, когда они уже все пили чай.
  
— С Ирой и Ингой? — взглянул на нее Слава.
— Да, Ира и Инга будут рады твоей компании. — Подтвердила она. -Помнишь их? — спросила она у него.
— Конечно, классные девчонки!
— Значит, решено…
— Здорово всем! — ликующе воскликнул парень с удовольствием вдыхая свежий воздух впервые за неделю, выскакивая на детскую площадку перед домом.
Его встретили сразу тремя улыбками: Луна, Джинни и Невилл.
— Привет! Привет! — радостно воскликнула рыжеволосая девчонка. — Я так рада тебя видеть!
— А я-то как рад! — хихикнул паренек. И тут же потонул в горячих объятиях Джиневры Уизли.
— Привет, Слав, — Луна в этот раз по-модному выкрасила пряди — лицо обрамляли две серебристо-серые полосы, отличные от обычного, золотого, а одна из них была заплетена.
— Здорово, Рогозин, — и Слава с удовольствием пожал руку друга. Невилл как всегда с большими наушниками, в футболке, штанах и кроссовках, выглядел очень довольным и радостным.
— Как лето?
После этого вопроса на Вячеслава посыпались истории — как они купались на реке, как гуляли по всей Москве и как сидели по кафе и по ресторанам…
— Класс, — выдохнул Рогозин, — я-то неделю пропустил…
И он открыто взглянул на окна родительской квартиры. Там, в окне, предательски качнулись занавески…
— Ну, — Рогозина открыто глянула на часы: только что впустила сына обратно в квартиру. — Ты почти не задержался… Всего-то на полтора часа!
— Я же звонил! — обиделся паренек, стискивая кеды с ног. — Мы все немного время не рассчитали…
— Ладно… — мрачно проговорила женщина, — давай проходи… Тебе лучше не задерживаться так, просто в следующий раз останешься на пороге… Или точнее, за порогом. На коврике.
— Отлично, — заметил Рогозин-младший, — мне Полумна как раз дала свои ключи… На всякий случай.
У Рогозиной вырвалось тщательно сдавленное рычание. Вячеслав, быстро отвернувшись, скрыл от нее усмешку. Один-один.
— Ужин сам себе подогреешь.
Уже на кухне оба Рогозиных уселись за стол: женщина пила чай, а Вячеслав уплетал за обе щеки тушеные овощи и кусок курицы. Прожевав мясо с куриной ножки, Вячеслав, вскоре, отложил кость на отдельную тарелку, и спросил у матери:
— Мам, ты отпустишь меня на пейнтбол? — спросил Рогозин, — Луна сняла базу клуба нам на сутки… Постреляем, погуляем… Послезавтра… С нами Дмитрий Юрьевич будет… Мы на машине с ним поедем.
— Как хотите, но только… Пейнтбол травмаопасен. Будьте осторожнее.
— Может, и ты с нами махнешь? — предложил сын.
— Слав… Мне тира и работы хватает… Езжай с друзьями.
— Спасибо! — зеленые глаза сына засияли радостью и благодарностью, и он горячо обнял свою маму. Рогозина, неловко улыбнувшись, обняла мальчика в ответ. — Обещаю больше нигде не задерживаться… Честно!
Женщина легко рассмеялась.
— Ну, — проговорила Галина Николаевна, — как провели время? Хотя, ничего не говори… — она зажгла свет, — о-о-о! Ну, понятно… Как именно вы провели время… — оглядела она того с ног до головы.
Рогозин тут же выругался: грязью было покрыто вся одежда, хотя он очень старался, чтобы оттереть большую часть.
— Это меня наша рыжая отделала. — Выдохнул паренек. — Мам, прикинь — она почти всеми патронами попадала в цель! Плюс, умудрилась меня завалить в грязную лужу!!! Меткая девчонка, хотя такое оружие держала в первый раз…
— Н-да… Всю одежду в стирку, немедленно! — заметила Рогозина, — сейчас я принесу корзину для белья…
— Мы весело провели время… Я правда не ожидал, что Джинни Уизли прямо снайпер! Невилл тоже себя хорошо показал, — Рогозин, рассказывая все это, стягивал с себя все грязное и кидал в бельевую корзину, — мы и по мишеням стреляли, и флаг искали, и дуэль устроили, и каре*… «Каждый сам за себя» еще был!
— Да, несомненно, вы весьма весело провели этот день… Мыться в душ, иди… Краску с волос сотри… Партизан, — со смехом проговорила женщина, хлопнув по голым плечам парня…
 Комментарий к Вольные деньки. * – команда должна поразить всех игроков команды-противника.
====== Запас прочности. ======
-… девочки, быстрее! — Валентина выгоняла их из машины. Две светловолосые девчушки, весело смеясь над прикорнувшим в машине пареньком, выскочили на свежий воздух, — опоздаете! Слав…
— Все оʼкей, тетя Валя, — парень уже стоял со спортивной сумкой в руках, ожидая двух сестер. — Я готов! Ир, Инг, пошли скорее!
Троица, попрощавшись с женщиной, переступила порог здания, где располагался бассейн. Сейчас им предстояли занятия по плаванию…
Рогозин, спокойно выходя из мужской раздевалки, неожиданно почувствовал сильную вибрацию под ногами. Спортивный комплекс пришел в движение. Плафоны над головой неожиданно погасли, погружая все во тьму. Он заозирался не вполне понимая, что именно случилось.
Раздались вскрики, и тут послышался очень громкий треск, а затем дикие крики ужаса, женские и мужские. Пол под ногами сильно затрясся, завибрировал. Славу как котенка отшвырнуло к стене. Он ударился спиной о стенку.
— ИРА! ИНГА! — заорал не свои голосом Вячеслав; комплекс продолжал сотрясаться, — где вы?!
Мимо начали бежать дети и взрослые, которые в эти часы занимались в бассейне… Все были в панике, не понимая, что именно происходит.
Рогозин, чудом сумев подняться на ноги, насколько смог, прорывался через толпу, чтобы дойти к женской раздевалке, к Ире и Инге. Пол ходил ходуном, как и стены вместе с потолком, грозя обрушиться.
— ИРА! ИНГА! — прокричал Рогозин настолько громко, насколько смог. — И-Р-А-а! И-И-Н-Г-А!
— Слава! — раздался слабый голос Инги, — мы здесь!
Он почти смог дойти до нее: ближайшее окно давало немного света. Он рывком распахнул дверь, увидел неясную в темноте мужскую фигуру, и тут на его голову словно обрушился потолок, и мир погас…
Он упал навзничь без памяти.
Он пришел в себя довольно скоро: весь комплекс перестал трястись, в воздухе стояла пыль и мертвая тишина, лишь изредка разбавляемая чьими-то стонами и воплями. Голова болела и кружилась дико, до рвоты. Перед глазами все противно мерцало.
Везде валялось стеклянное крошево, куски штукатурки, и бетона.
Он смог повернуть ноющую голову: раздевалка уже была пуста, но то, что он увидел, навело лишь на единственную мысль — с ними что-то случилось…
Обдирая руки до крови, и держа голову, чтобы она не развалилась от боли (он подозревал, что у него сотрясение мозга), он смог перекатиться на живот, и кое-как подняться, держась за стену.
Все под ногами сильно качалось, ноги противно подрагивали.
Нужно идти к выходу… нужно… идти… к выходу…
Падая то на одну, то на другую стенку, пробираясь сквозь крошево стекла и камня, но при этом умудряясь держаться на своих двоих, он смог выйти к выходу, к разгромленной стойке рецепшена. Его глазами предстало страшное зрелище: нигде не осталось ни одного целого стекла; чьи-то тела лежали под ногами, погребенные металлическими конструкциями и упавшими бетонными колоннами, путь ко входу был затруднен…
В кармане от звонка начал разрываться мобильный телефон.
  
С усилием он смог поднять к уху трубку:
— Да? — обессилено проговорил он.
— Слава! — в трубку почти кричали, и Рогозин-младший поморщился, — где ты? Что…
— Мама, я внутри… Около стойки рецепшена… Тут… Везде… Стеклянное крошево, бетон и пыль… Тела везде кругом…
— Не двигайся с места! — крикнула она, — сейчас я к тебе еду, и едут спасатели!