Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
— Все мы? — спросила Полумна.
— Да, все мы трое, — ответил Рогозин-младший. — Это будет честно. И про Гермиону расскажем и ее распечатки. Она тоже нам помогла… Я покажу ей все, что мы смогли нарыть, и какие выводы сделали.
— Звоним? — поднял Невилл свою трубку мобильного.
— Звоним, — с бравадой ответила девочка, — нечего тянуть дракона за хвост, она может уничтожить и туфли, и новые доказательства своей вины…
Их трех вызвали к директору спустя десять минут — за ними почти бегом прибежала встревоженная МакГонагалл, и с явной опаской повела по темным галереям.
Мадам Боунс, все такая же красивая, ждала их в кабинете директора, в волнении расхаживая взад и вперед по узкому пространству. Она уже знала — Невилл сообщил, что они вычислили того, кто нападает на маглорожденных учащихся, обращая их в статуи, и пишет очень грозные послания на стене, где произошло самое первое нападение. То, что эта троица вычислила реального преступника, она не сомневалась — ей в великом волнении за сына позвонила Галина Николаевна, и попросила ее приглядеть за сыном, который не оставил эту, казалось бы, не решаемую загадку, без внимания.
В «способностях» Вячеслава в раскрытии дел Амелия Боунс сомневалась еще меньше. Слишком приемный сын напоминал ей эту удивительную российскую женщину-маглу. О способностях и талантах Рогозина-младшего ее так же уведомила и ее племянница Сьюзен, которая тоже в этом году переступила порог школы и, легко подружившись с Рогозиным и его «командой», строчила громадные письма, все более и более напоминающие ей ее собственные отчеты, в которых была важна каждая мелочь.
Сьюзен посвятила ему аж несколько пергаментов, исписанных вдоль и поперек. Но то, что смогла понять женщина из писем любимой племянницы, это то, что Рогозин выделялся не только тем, что он россиянин, но и умом, харизмой и смелостью. Она явно ему симпатизировала, и Боунс даже слегка призадумалась о будущем своей племянницы. Богатый наследник, умный, русский, с нетипичным для Англии характером, был был неплохой партией для ее родовитой племянницы. А уж она-то ей всецело поможет в «освоении» свободного мужского сердца, благодаря своему весьма богатому опыту в этом вопросе…
Дверь приоткрывается, и на пороге появляются три знакомых ей силуэта…
====== Карта бита. ======
— Здравствуйте, миссис Боунс, — проговорило хором три молодых голоса.
— Здравствуйте, дети. — Женщина в темно-синей мантии оглядела трех студентов второго курса с ног до головы. — Слышала, что у вас есть то, что вы можете мне сообщить…
— Есть, — храбро проговорил Рогозин, делая шаг вперед. — Мы с друзьями провели собственное расследование данного инцидента… И выяснили, кто именно нападает на учеников, что это за Тайная комната, и кто в ней обитает.
— Тогда, — начальница отдела магического правопорядка открыто посмотрела в сторону директорского стола, где Дамблдор навострил уши, — милости прошу ко мне… Альбус, ты же не будешь мне возражать?
В голосе Боунс была явно затаенная угроза, и директор это понял, так как произнес сахарным голосом, явно дико хотя узнать правду обо всех событиях первым:
— Конечно, пусть эти трое идут с тобой… Раз так нужно. В честь нашей с тобой старой дружбы…
Женщина холодно улыбнулась ему, и кивнула на камин:
— Берите порох, и скажите при отправке: «Министерство Магии, кабинет Боунс. Уровень второй».
Невилл сжал ноут покрепче. Увидев это, Боунс протянула руку, и мальчик молча отдал ей его, понимая, что в полете он может его либо потерять, либо разбить. Неуклюжесть паренька «славила» того на всю школу. А там, в его компьютере, ведь было все…
Рогозин, который был первым, покрепче перехватив улики, взял летучий порох и проговорил как было сказано…
Рогозин выпал из камина и опустился на мягкий ковер темного, почти черного цвета. Кабинет начальника магического правопорядка был чуточку похож на материнский — стол для переговоров, длинный и широкий со стульями; по бокам — шкафы, но большие, и во всю стену; если усесться во главе стола — то сзади было большое панорамное окно и большая пальма в кадке (видимо для красоты или уюта). Шкафы забиты книгами, картотеками, свитками пергамента и перьями с чернильницами. В стеклах шкафов были вставлены разнообразные дипломы и аттестаты. На столе была рамка с фотографией, но самого фото было не видно.
Все это он рассматривал, пока отряхивался от золы. Рядом возникла Полумна и аккуратно выбралась из камина; следующим вылетел Невилл и, не удержавшись на ногах, рухнул ничком на ковер. Мадам Боунс, крепко сжимая ноутбук паренька, шагнула мимо них, трех, отряхивающихся от пыли и золы камина.
И тут она ногой зацепила что-то под столом, и Рогозин, к своему восторгу, узнал простенький генератор энергии. Ловко подцепив нужный провод к ноуту, она включила его.
— Класс! — выдохнул Невилл, — спасибо, а то он вот-вот сядет…
— Магия и техника не особо ладят, — тяжело вздохнула Амелия, — но тут, благодаря маглам которые работают выше нас уровнями, есть даже интернет… Но электричество все равно не ладит с магией, и мне приходится спасаться только так… Ведь гораздо приятнее (и быстрее) распечатать отчет на принтере, чем писать его вручную, а почерка у всех здесь весьма… не шикарные. Так что вы трое нашли?
Вячеслав сделал шаг вперед, оглянувшись на ребят, ища поддержки. Боунс заулыбалась: даже здесь этот русский паренек — лидер, авторитет.
— Ну, — обратилась она к нему, — вы будете говорить?
— Будем, — послышалось хором три голоса, и Рогозин долго и монотонно заговорил, на ходу доставая папку с уликами, распечатками Гермионы, фотоаппаратом, и подкрепляя рассказ собственными выводами…
-… вот так, — закончил он свой длинный рассказ о том, как они нашли «нужные» туфли, заляпанные краской. — Мы так же заметили и то, что она стала совсем другой… Характер сильно изменился. Она постоянно пишет все в какую-то черную тетрадь, почти ни с кем не контактирует на нашем факультете, даже с собственными братьями, постоянно пребывает в плохом настроении и грустит. И, возникает такое ощущение, что она будто бы как… выпитая что ли. Не своя, иная…
— Она никому не отдает свою тетрадь. — Заметила Полумна, — когда я попыталась ее взять в руки, та едва не ударила меня током, а Джинни наорала на меня, хотя я просто подняла… хотела поднять ее с пола, чтобы отдать ей. Она ее уронила.
— Вообще, — тут Невилл вклинился в разговор, — с этой тетрадью вообще что-то странное. От нее фонит черной магией — у нас с Вячеславом есть амулеты, так как мы дополнительно хотим на артефакторику… Так вот, они едва от нее не сломались! Мы пытались оба поговорить с Джинни на тему этой странной тетради, но она уходит или скрывается от ответа.
— Серьезные амулеты у вас?
Рогозин поднял свою левую руку, где была фенечка с круглой зеленой бусиной. Бусина чернела и нагревалась при приближении к предмету с черной магией. Амулет был не самый заумный, но это была самая простая проверка. Красота — в простоте, как любил повторять и повторять их учитель каждый урок.
— Это не входит ни в какие рамки! — сжала кулаки женщина, и уселась за свой стол. Ранее она ходила кругами по кабинету, иногда задавая вопросы, и слушая рассказ и ответы ребят. — Альбус Дамблдор был обязан проверить у всех учеников наличие черных и запрещенных артефактов. Это входит в его полномочия как директора школы. Выговор у меня захотел получить! Старый козел с мозгами набекрень!
Ребята, отвернувшись от разозлившейся женщины, дружно прыснули в кулаки.
-… итак, вы выясняли, что это Джинни Уизли. Ох, как трудно мне будет рассказывать Артуру о том, что натворила его родная дочь! — Боунс дробно постучала пальцами по поверхности стола. — Ее ведь за это могут выгнать из школы и привлечь к ответственности за нанесение вреда здоровью!
— А если этот «артефакт» ее и контролирует? — спросил Долгопупс. — А она ни в чем не виновата, что попала под его власть?