Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)

— Невилл может все, — заметила с улыбкой шатенка.
— Невилл может все, — согласился с ней парень насчет суждения о своем друге.
Оба одновременно ступили на этаж, на котором располагается директорский кабинет.
Подойдя к горгулье, которая стерегла путь к директору, оба синхронно произнесли на два голоса:
— Лимонная шипучка!
Гаргулья отпрыгнула с их пути, открывая следующую лестницу, которая и вела в нужную им комнату. Из комнаты (это было слышно даже на лестнице) доносились чьи-то громкие голоса.
  
Гермиона недоуменно взглянула на Вячеслава, но тот успокаивающе кивнул девушке и, взяв молоточек, постучал им по двери. Голоса моментально стихли и послышался голос Альбуса Дамблдора, приглашающий их войти.
Никогда внутри этого небольшого, по магическим меркам, кабинета Рогозин не видел столько народа. Грюм, собственно сам хозяин кабинета — Альбус Дамблдор, новый преподаватель по военной подготовке, и незнакомый Рогозину и Грэйнджер мужчина в роскошной, явно дорогой черной мантии. Амелия Боунс так же была здесь.
— Эээ, — слегка опешил Рогозин, — здравствуйте!
— О, ну наконец-то, — вырвалось у мужчины в мантии, — давно вас ждем, мистер Рогозин и мисс Грэйнджер…
— Ждете? — спросила шатенка, чуть удивившись.
— Познакомьтесь, Вячеслав и Гермиона, наш министр магии, Руфус Скримджер…
— О, — проговорил Слава, — мы… рады познакомиться с вами, сэр!
В густой гриве министра рыжевато-каштановых волос и в кустистых бровях виднелись седые пряди, из-за очков в проволочной оправе смотрели пронзительные желтые глаза, а в движениях, хоть он и прихрамывал, сквозила своеобразная гибкая, размашистая грация. В этом человеке сразу чувствовались острый ум и твердый характер.
Опасный человек.
— Что же, я наслышан, наслышан о вас и о вашей истории, мистер Рогозин… — заговорил тот, улыбаясь.
— Я рад, что осведомители у вас точно работают… — слегка намекнул голосом Вячеслав.
Руфус Скримджер слегка улыбнулся парню, с точность до микрона уловив его тембр голоса.
— Гермиона, — мягко проговорил Вячеслав, отвлекаясь и пододвигая свободное кресло к подруге, — сядь сюда… И вы, миссис Боунс, садитесь… Мест полно…
— Как великодушно, — проговорил министр с восхищением. Гермиона чуть улыбнулась и села. Так же поступила и начальник отдела обеспечения Магического правопорядка.
— Просто, — проговорил гриффиндорец, — разговор предстоит очень долгим… А мама учила меня вежливости… — Рогозин положил ладони на спинку стула и сжал верхнюю перекладину.
И вот они разговаривали. Уже битый час Рогозин выслушивал прения и блеяние Альбуса Дамблдора, который был решительно против отпускать пятеро студентов по первому требованию начальника отдела обеспечения Магического правопорядка и по воле министра. Так же Рогозин и вставлял свои «пять копеек» в разговор.
— Директор, — проговорил Руфус, — давайте взглянем правде в глаза — эти дети сделали за короткий промежуток больше, чем кто-либо. Я их забираю к себе… Там они будут полезнее… Особенно мистер Рогозин. Это мое последнее слово.
Гермиона устало, откинув голову, дремала на стуле, не особо вмешиваясь в ход ссоры. Рогозин, все еще продолжая стоять как истукан, внимательно вслушивался в речь мужчин и женщины. Кое-что важное он уловить смог…
— Итак, мистер Рогозин, — обратился к нему министр. — Вы, как гражданин России и Англии, согласно всем договоренностям между нами и Российской Федерацией, сейчас будете подчиняться мадам Боунс, и мне… Ах, да, и мистеру Брустверу. Он руководит английским мракоборческим центром…
— Вот это класс! — выдохнул Рогозин. — Я-я… рад познакомиться с вами, сэр! Но у меня есть условия, сэр…
— Какие же? — спросил Кингсли.
— Доверие… И то, что нас и наши суждения смогут выслушать… И, еще… вы не будете нам мешать.
— Я согласен, Рогозин. — Сказал министр после того, как поговорил с Боунс и с Кингсли. — Я согласен…
— Тогда давайте пожмем друг другу руки, и скрепим нашу договоренность. — Коварно сказал Рогозин, почти не веря в слова министра. Просто, если он скрепит их рукопожатие, то произойдет некое «магическое» возмущение, если он хоть раз нарушит свои слова.
— Вы слишком умны, мистер Рогозин.
— Гермиона, — чуть потряс заснувшую девушку за плечо Вячеслав, будя ее, — просыпайся. Будешь свидетелем нашего рукопожатия…
— Ой, простите, — проговорила девушка, вздрогнув, просыпаясь. — Я. Так устала за сегодня…
— Понимаем, — снисходительно сказала Боунс.
За тысячу миль отсюда Волан-де-Морт передвигал шахматные фигуры по доске. Вокруг него стояли полукругом Пожиратели смерти при полном вооружении. Волшебные палочки у них были заткнуты за пояс — они презирали удобные «кобуры» для них, так считали, что это пошло от презренных маглов; кинжалы были остры и наточены — все были готовы к нападению.
— Итак, мои верные слуги, Пожиратели смерти, — Лорд не отводил глаз от шахматной черно-белой доски. — Настало время показать нам, на что мы способны. Мы накопили в своих душах и воспоминаниях ярость и ненависть к презренным грязнокровкам и маглолюбцам, которые всячески нас притесняют! Мы собрали верных союзников и существ, которые будут нам подчиняться!
Мы покажем этим грязным животным, маглам, где их место! Их место — у наших ног!
Шахматная фигура коня полетела прочь с доски. Лорд встал со своего кресла и одернул свою шелковую, черную мантию.
Пожиратели поддержали своего господина громкими выкрикам и хохотом.
— Итак, наша цель на сегодня — захват Портсмута и района около него. Порты, склады и прочее — все должно быть нашим. Корабли, в том числе и иностранные — так же… Я выделяю вам трех великанов, оборотни уже в том районе… Берете все, а золото, драгоценности и ценные вещи несете сюда. Пусть послужат на благо становления нового режима…
Погода в районе Портсмута резко испортилась, словно бы на это место надвигался ураган. Редкие прохожие в этот вечер закутались поглубже в свои плащи и куртки, подняв воротники. Но в этот раз бежать по свои делам далеко у всех не вышло…
В небе возникла необычайно синяя, близкая к иссине-черному цвету, вращающаяся воронка. Она будто бы накрывала городок незримой стеной, отделяя от материка.
Свернул большой зигзаг молнии, и она будто бы пробила землю насквозь. Зажегшееся было электричество в окнах домов и коттеджах, и уличные фонари — потухли, погружая все во мрак. Второй удар молнии заставил сотрясаться все в округе — словно бы это подземный толчок. Ветер в это миг взвыл на все голоса, но его «окраска» была похожа на волчье далекое завывание.
Послышались встревоженные людские голоса.
Но больше никто ничего не успел сделать… Воронка превратилась в большой дымный череп, с исходящей изо рта змеей, а дымная змея сначала разбилась на три, затем на девять, а потом дымных следов, сходящих с неба на землю, стало так много, как дождевых капель. И они будто бы падали в определенные места, улицы и закоулки.
Уже через минуту раздались первые крики ужаса. Затем тут и там начали лопаться стекла и взрываться стены. Воплями и нечеловеческими криками и плачем начал наполнятся некогда процветающий округ. Тут и там, среди бегущих и отступающих, пытающихся скрыться и тщетно пытаясь затаиться людей, мелькали высокие тени, закутанные в черные плащи, а там, где у нормальных людей должны были быть лица, сияли страшные, резные грубые костные маски. Они размахивали какими-то тонкими палками, которые держали в руках, и выкрикивали странные слова, от которых людям становилось больно, а вещи — разрушались и загорались.
  
Городок превратился в зону военных действий; полицейские, что пытались безуспешно противостоять незваным гостям, падали, сраженные страшными словам незнакомцев и зелеными вспышками. Оружие не очень-то помогало против преступников. Все по рациям требовали спешного подкрепления. Военные еще не прибыли на место…