Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
— Прощай, — склонил голову парень, пожал ее тонкую руку и, отвернувшись от них, пошел к своему кораблю, чтобы вернуться назад… в свою страну, и взглянуть на этот мир уже другими, более мудрыми глазами…
Вячеслав взглянул на свою мать. Рогозина глядела в зеленые глаза сына.
— Поедем домой, мам. Я по России соскучился… — просто улыбнулся подросток.
— Конечно, пойдем, — Рогозина сделала титаническое усилие, чтобы более искренне улыбнуться ему… — Дом ждет тебя…
Комментарий к Кладбище. * – в Европе принято дарить четное число цветов, а не как у нас. А нечетное число несут на могилы и кладбища. Примечание автора.
====== Выздоровление. ======
«… нет…
Он снова оказался на знакомом кладбище. Вокруг него фигуры, казавшиеся в темноте сильными и страшными, облаченные в мантии и в белые, грубые резные маски. Вячеслав снова, упрямо и пошатываясь, поднимается с колен, хотя те сильно болят. Горло саднит от собственного крика: так громко он сейчас орал от боли. Кисти рук и тело мелко-мелко дрожит — все это последствия заклятия Круциатус. Дышать трудно, словно бы на шее был затянут ремень.
— Ну, Гарри Поттер, — хохот Пожирателей все равно не заглушает тихого голоса их хозяина — Темного Лорда, — ну, кто сильнее из нас?
Рогозин молчит, сцепив зубы.
— Отвечай! Империо! — приказ сопровождается взмахом палочки. Челюсть и мозг моментально стягивают словно бы огненным лассо, но Вячеслав все еще борется… Он все еще не сломлен… Но заклятие все еще не снимается…
Наконец такого дикого напора он не выдерживает:
— Не буду! — его крик эхом разнесся по кладбищу, и, казалось, прокатился по всем дальним углам и проулкам.
Давление на него моментально ослабло.
— Что? Я ослышался? Что значит — не буду? Гарри-Гарри, — покачал Волан-де-Морт головой, — твоя мать-магла не научила тебя слушаться и уважать старших?
— Моя мать таких как ты сажает в тюрьму за решетку пачками… — Злоба и ненависть к убийце родной матери превысила даже страх и панику. — А некоторые не доживают даже до суда… Грязный и мерзкий убийца… — бросил он в лицо своему мучителю.
Его мгновенно, едва он смог договорить, поразил и подкосил очередной фирменный Круциатус. Пока он извивался от боли, царапая ногтями землю, отчаянно пытаясь сдержать свой крик, Пожиратели смерти громко смеялись над его безрассудством.
— Как долго ты держишься… — проговорил Лорд с интересом, наконец снимая заклятие, — многие не выдерживали даже первого раза…
Рогозин с земли бросил на него взгляд полный ненависти. Но ситуация была такой: у него кроме ножа ничего нет, волшебная палочка в руках у Волан-де-Морта, а их, его „коллег“ слишком много для него одного, под постэффектами темных заклятий.
— Я ненавижу тебя, — прорычал парень.
— Что же… Докажи на деле, чего стоишь, — проговорил Волан-де-Морт, устремив ему в лицо свои красные, как у демона, глаза. Он бросил ему его волшебную палочку. Рогозин с усилием сжал дрожащие пальцы на рукояти, — сейчас мы развлечемся, господа. Гарри, мы даем тебе фору… немного времени, чтобы убежать. — Пожиратели смерти снова повеселели, — И через какое-то время мы пойдем тебя искать… И если найдем, то…
Зеленые глаза скрестились с красными, которые не ведали жалости или пощады.
— К твоей дрожащей маглокровной мамочке отправиться твой труп… Беги, — прошептали тонкие губы, — беги быстро и далеко, как только сможешь… Беги, Гарри Поттер…»
— Нет! — с этим криком на губах Вячеслав моментально проснулся и подскочил в своей постели. В горле противно пересохло, а в глазах все еще стояли яркие образы охоты на кладбище. Сердце билось в груди сильно и часто. Он обессилено застонал и рухнул головой в подушку, ударив по ней кулаком.
Пошарил рукой по тумбочке: стакан с водой был пуст. Графин тоже был пустым.
Надо вставать.
Вячеслав зажег ночник, и спустил ноги с кровати, попадая прямо в тапки. Несколько минут он просидел так, молча, запустив руки в волосы и пытаясь выровнять дыхание. Ночь, похоже, опять предстояла бессонная…
Он зажег свет на кухне и уставился на циферблат больших кухонных часов: три сорок, еще так рано. Может, почитать? Или что-нибудь себе соорудить из продуктов в холодильнике, например бутерброд… Нет, тогда он расшумится, а мама спит очень чутко и проснется, а ей завтра, точнее уже сегодня, на работу… Он присел на стул за стол, отпивая из своей кружки прохладную воду. Потом аккуратно поставил свою кружку на место.
Ночь за окном была темной и тихой. Казалось, все и все в мире спали, все, кроме него одного. Он, сложив руки на столе, положил на них голову, и утомлено прикрыл глаза. Сон не шел, да и не так уж хотелось обратно на кладбище к Пожирателям с Волан-де-Мортом…
— Слава? — коснулась его плеча аккуратно чья-то рука. Он судорожно вздрогнул, и поднял голову. Мать в ночной сорочке и наброшенном на плечи халате, все-таки пришла выяснить, откуда на кухне свет. — Прости, не хотела тебя напугать…
— Ладно, — хрипло проговорил парень. — Не так уж и сильно напугала меня… Все равно не спал…
— Опять?
— Опять…
— Может, валерьянки выпьешь? Или, давай к психологу свожу, хорошему… Это не первую ночь уже повторяется… У меня…
— Мама! Ну какой, к Мерлину, мне психолог! — Проговорил Рогозин-младший с раздражением. — Что я ему плести буду — то, что я — маг, и за мной устроили охоту темные маги? Или, еще лучше, какими заклинаниями меня пытали? Да меня моментально в психушку отправят на принудительное лечение… Или мне, если об этом прознает Министерство Магии, будет еще лучше — предстоит месяц-другой повести в КПЗ: из-за раскрытия своей личности перед немагическим человеком и из-за нарушения Международного Статуса секретности… Валерьянку я на дух не переношу, и так уже много ее выхлебал, навряд ли теперь она поможет.
— Да, — Рогозина выдвинула стул и уселась напротив него, — прости… как жаль, что в магическом мире не существует такой профессии как психолог… Многие проблемы так просто не решить… Но ты в замке спал крепко!
— В замке со мной безотзывно сидела Полумна, а потом помогал Невилл. Я, чувствуя рядом тепло родного тела, сплю спокойнее… И кошмары не мучают… Я пробовал спать здесь и с любимой игрушкой и даже с псом — это не помогло… Слушал успокаивающую музыку, читал до слепоты в глазах, загружал сам себя работой, физическим трудом…
— Ничего?
— Ничего. Кошмар приходит ко мне каждую ночь, и я снова и снова читаю в пронзительных огненно-красных глазах свою участь… Мне так это надоело!
— Слав, — коснулась его вытянутой руки Рогозина, — может… тогда переселишься ко мне?
— Ма, я же уже далеко не маленький… Это во-первых. Во-вторых, у нас различия по… половому признаку и по возрасту. Это как-то… будет странно. В-третьих, ты не всегда дома вовремя, и ты тоже должна отдыхать, хотя бы пару часов. А со мной — ты запаришься меня будить… Всем будет просто плохо… — развел он руками и уткнулся взглядом в стол.
— Ты прав, — признала правоту слов Вячеслава Галина Николаевна, — но я беспокоюсь за тебя… ты какую уже по счету ночь не спишь? Тебе нужен нормальный сон и отдых…
— Моя психика, очевидно, с этим не согласна, — грустно заметил Слава. — Не знаю, что и предпринять… Не на транквилизаторах или на зельях же вечно сидеть?
— Это слишком опасно… Хотя, — подумала женщина, потерев рукой висок, — мы можем пойти на компромисс…
Рогозин удивленно поднял глаза на мать:
— Какой?
— Я приглашу сюда в гости Полумну, и под твое честное слово предложу оставаться на ночлег. Кажется, ей на работу сюда в дневную смену ездить удобнее…
— Удобнее, — согласился Вячеслав, — но…
— Закажу вам двойную кровать, и пусть у нас ночует… Только… — Рогозина чуть наклонила голову и сощурилась, внимательно глядя на сына.
— Мы друг к другу не прикоснемся, обещаю! — сразу же пообещал быстро Вячеслав.
— Я не в том смысле. — Ухмыльнулась женщина. — Старайтесь, по мере, избежать «того самого»… Если уж «порывами страсти» вам обоим снесет головы и хорошо зная ваши характеры… То я не знаю, какие уж бывают у вас «магические» методы контрацепции, то знайте — презервативы там, где аптечка…