Обреченная и обрученная (СИ)

– Входите, – отозвалась я, подобравшись.
– Доброго вечера, тайра, – в комнату вошла Дафна.
– Доброго вечера, – вернула я ей приветствие.
– Тайра…– во взгляде всегда сдержанной управляющей проскочило легкое замешательство. – Вернее, старшая тайра просила передать вам, тайра…– она снова на миг запнулась.
Мне же наконец стала понятна причина ее неуверенности: похоже, Дафна попросту запуталась в «тайрах», не зная как к кому обращаться. Я мысленно усмехнулась. Что ж, пусть пожинает плоды глупых правил своего же мира…
– Она не сможет встретиться с вами до церемонии, – наконец произнесла Дафна, – поэтому просила передать вот это…
О, очередная книга…Хорошо, что тонкая, почти брошюрка. Похоже, в ближайшее время мне только и предстоит, что читать…
– Старшая тайра сказала, что там вы найдете все, что требуется знать к церемонии посвящения, – пояснила дальше Дафна. – Да, и книгу возвращать не надо, она теперь ваша…
– Благодарю, – я повертела брошюрку в руках, пытаясь отыскать название, но кроме завитушек-узоров, разбегающихся по всей обложке, не нашла ни одной буквы. Какое-то секретное пособие для тайры, что передается по наследству от одной к другой?
Но изучить эту тайную инструкцию у меня дошли руки только назавтра. Правда, ничего «секретного» там не оказалось. Все те же обязанности, возлагаемые на плечи тайры, немного о правилах поведения с вилонами до обручения (одно из них особенно порадовало: «нельзя оставаться с кем-то из вилонов наедине более чем на четверть часа»), о неоспоримом выборе тайры и всякой прочей этикетной шелухе, на которую я даже не собиралась тратить свои силы и время. Информации о церемонии посвящения было выделено чуть больше места, чем остальному тексту. Из нее я узнала, что сама церемония будет проходить в каком-то храме, она закрыта, и на ней присутствует только бывшая тайра и храмовники. Церемония состоит из нескольких этапов, связанных с природными стихиями, на которых базируется местная магия. В этом пункте мне хотелось бы больше подробностей, однако те, кто составляли это пособие, случайно или специально, не удосужились развить тему. Далее, объяснялось в «инструкции», меня, уже полностью готовенькую к выбору мужа, вернут во дворец, где я, собственно, и познакомлюсь наконец со всеми претендентами. А там месяц «смотрин» и… Церемония обручения, которой было посвящено всего несколько строк: состоится во дворце, присутствие императора и прочих вилонов обязательно, проезд по главной улице и приветственная речь перед народом… В общем, сплошные формальности, которые вызывали лишь скуку и зевки.
Церемонию посвящения назначили на вторую половину дня: к трем часам меня должны были доставить в храм где-то на другом конце столицы. Однако Мэлвин разбудила меня ни свет, ни заря, посчитав, что я могу не успеть подготовиться к этому событию должным образом. Глядя, как полыхают ее щеки и лихорадочно блестят глаза, начинало казаться, что предстоящая церемония волнует ее больше чем меня. Я же, наоборот, погрязла в некой апатии. Стало вдруг безразлично, что и как все будет происходить, лишь бы поскорей закончилось…
После двухчасового пребывания в ванной, за которые Мэлвин несколько раз сменила воду, а с ней и наполнение в виде разных кроков, и натерла меня какими-то кремами-маслами, я уже была выжата как лимон. Когда же собралась было прилечь на минуту-другую и передохнуть, Мэлвин, как раз находившаяся в этот момент у окна, активно замахала мне рукой, призывая подойти.
– Госпожа Дария, начали съезжаться вилоны! Неужели не хотите посмотреть?
– Если скажу, что глаза бы мои их не видели, ты же не поверишь? – вздохнула я и нехотя поднялась с кровати.
– Смотрите, вон вилон южных земель, – продолжала возбужденно Мэлвин. – Поди ж ты, самый первый!
– Кто б сомневался, – увидев ненавистного Вока, мрачно отозвалась я.
Тот, в сопровождении уже знакомых мне бестьяров, стремительно направлялся к крыльцу: темные брови сурово сдвинуты, губы сжаты, ладонь лежит на эфесе меча.
– А это кто? – спросила я, когда на дорожке показался высокий смуглый мужчина в ярко-зеленом шелковом плаще, расшитом цветными затейливыми узорами. Его темные, с необычным вишневым оттенком волосы чуть вились и были перехвачены на затылке желтой лентой.
 
– Вилон Чайз, хозяин восточных земель, – Мэлвин не сводила с него восторженных глаз.
– Модный такой, – заметила я с иронией.
– Да, он любит красиво одеваться, – совершенно серьезно ответила Мэл.
Следующим в поле нашего зрения показался широкоплечий блондин в бледно-голубых одеждах. За ним шел Глеар, и я сразу поняла, что это тот самый вилон Соул, который без спроса вытянул меня из моего же мира.
– Это…– начала было Мэлвин, но я остановила ее жестом.
– Знаю, Соул, хозяин северных земель… Мне уже довелось с ним беседовать.
– Итак, три женишка уже прибыли, остался четвертый, западный, – сказала я потом. – И что-то он задерживается…
– А он может приехать в самый последний момент, – махнула рукой Мэлвин. – Ему никто не указ… Думаю, даже если он опоздает, никто не расстроится.
– Почему? – я вспомнила, с какой неприязнью отзывался о вилоне Запада Глеар.
– Говорят, он тяжелый человек… Да и не только…
– А что еще?
– Да много чего разного говорят о нем, госпожа, – ответила девушка нехотя. – Но кто знает: правда то или ложь? Не буду за других говорить… И пойдемте уже! – она суетливо взяла меня под локоть и попыталась отвести от окна. – Времени у нас мало, а мне еще вам волосы заплетать…
Увлекаемая Мэлвин, я бросила последний взгляд за окно: «западный» вилон так и не появился. Неужели он может оказаться еще ужаснее Вока?..
  
Глава 9
 
– Сегодня на приеме в честь вашего посвящения будет присутствовать много важных гостей, – говорила Мэлвин, выплетая у меня на голове какие-то мудреные косы. – Семья императора уже тоже вернулась из Туфура, чтобы почтить это мероприятие своим присутствием…
– Так у императора есть семья? – я впервые слышала об этом.
– Конечно. Супруга вилея-рей Амина, два сына: старшему Фарону почти восемнадцать, а младшему Иссилу только двенадцать исполнилось. Еще дочка есть, Луарина, совсем маленькая, три года ей.
– А почему они не здесь живут?
– Почему не живут? – пожала плечами Мэлвин. – Живут… Просто иногда ездят отдыхать в Туфур. Там море и климат хороший… Вилея-рей считает, что детям там полезно жить время от времени, особенно малышке Лаурине. Да и бывший вилон центральных земель, тоже осел в Туфуре. После того как его сын вилон-рей взошел на трон, уехал к морю, сюда же наведывается лишь несколько раз в год.
– Ты сейчас говоришь о супруге тайры? – уточнила я. – Том самом, которого она выбрала в свое время?
– А о ком же еще? – усмехнулась Мэлвин. – О вилоне центральных земель Лерд Картине Шуторе, отце нашего нынешнего императора вилон-рея Эдрине Шуторе…
– А тайра где живет? С мужем в Туфуре или здесь, с сыном?
– С мужем, конечно, – с долей возмущения отозвалась Мэл. – Как же тайра без супруга?
«Или супруг без нее», – добавила я про себя, вспоминая о том, что тайра еще и «источник силы» для вилона.
– А в этот раз тайра прибыла во дворец на несколько дней раньше мужа, чтобы встретиться с вами, – пояснила Мэлвин, заканчивая возиться с моей прической.
Наряд, в который мне пришлось облачиться к ритуалу, оказался многослойным и на редкость тяжелым: излишний вес ему придавали драгоценные камни и золотые пластины, которыми сверху донизу была украшена верхняя накидка.
К экипажу – большой карете, похожей на ту, что имелась у Вока – я шла лишь в сопровождении Мэлвин, которая должна была ехать со мной, и нескольких стражников. Отсутствие толпы из провожающих радовало: сейчас мне меньше всего хотелось быть потехой для зевак. Да и к встрече с «женихами» нужно было еще морально подготовиться.
Пока мы ехали в храм, который находился где-то на противоположной от дворца стороне города, я украдкой рассматривала пейзаж за окном. Невысокие, в два-три этажа, каменные дома сменялись торговыми лавочками с завлекательными вывесками, от главной широкой дороги, по которой следовала карета, в разные стороны разбегались маленькие улочки. А еще в городе было на удивление зелено: деревья росли целыми аллеями, то тут, то там взрывались разноцветными красками клумбы, стены некоторых домов украшали вьющиеся растения. Прохожие, завидев экипаж с гербом императора, останавливались и, сбиваясь в группки, принимались что-то активно обсуждать. По обрывкам особо эмоциональных фраз, долетавших до меня, было ясно, что все в курсе моего предстоящего посвящения.