Чадо от профессора (СИ)

Лера вспыхивает, и резко разворачивает дочь к себе:
— Ладно! — сдаётся она. — Пойдём вместе.
— Ура!
Мой маленький шпион справляется даже лучше меня самого. Улыбаясь, выхожу в коридор.
— Эй ты, заканчивай разбалтывать мои секреты, — слышу бормотание Леры.
Заинтригованный, заглядываю в комнату. Лера притворно злится, щуря глаза. Ксюша в ответ делает тоже самое. Усмехаюсь и тут же прячусь за угол. Секрет значит?
Интересно. Что ещё наша мама говорила тете Даше о мужчинах…
Ксюшин сад действительно оказался довольно близко. Войдя в ворота, Лера остановила меня одним движением ладони.
— Ксения, говори «пока» дяде Косте. Чужим нельзя в садик заходить.
— Ну, какой же он чужой?! — восклицает недовольно малышка. — Он же наш! Я его ещё должна новой воспитательнице показать.
— Хорошо, — неожиданно соглашается Лера. — Но не сегодня! Давай сначала сама как следует познакомишься со всеми, так сказать, разведаешь обстановку, почву подготовишь, тогда уже и знакомиться будем. Если Костя ещё когда-нибудь к нам приедет…
И это ее «если» и «когда-нибудь» были красноречивей всех прочих слов. Похоже, она для себя уже что-то решила.
— Я приеду, — киваю малышке, и опускаюсь на присядки.
— Обещаешь?
— Даю слово, — улыбаюсь я.
А у самого на душе кошки скребут. Провожаю их взглядом до дверей сада. Выхожу за ворота, пытаясь сообразить, какого хрена происходит.
Уже через четверть часа Лера выходит из калитки. Просто стоит и смотрит на меня. И мне не нравится этот взгляд.
Невольно хмурюсь. Боюсь с тем, что она собралась мне сейчас сказать, я буду категорически не согласен. Я же не дурак. Понял, что она сохраняла видимость перемирия только из-за Ксюши. Моя защитница теперь не поможет.
— Ты сейчас в универ? — первым делаю шаг навстречу Лере.
— Нет, — она качает головой и опускает взгляд на ключи от дома, что все ещё теребит в руках. — Сегодня у магистратуры нет пар. Мне поработать надо.
— Хорошо, — подхожу ближе, беру за руку и веду обратно к дому.
— Кость, что ты…
Достаю телефон. Набрав номер секретаря, отменяю все встречи, в двух словах объясняя несуществующие причины.
Сейчас больше ничто не важно.
— Я на целый день в твоём распоряжении, — тихо говорю я, положив трубку.
Лера вдруг выдёргивает свою руку из моей ладони и останавливается, когда мы уже почти дошли до подъезда. Поворачиваюсь к ней.
Мнётся, будто не может слова подобрать.
— Кость, что ты делаешь? — решается. — Это же твоя работа!
Делаю шаг к ней:
— А это, — хватаю ее за плечи и слегка притягиваю к себе, — моя жизнь.
В ее глазах снова слёзы собираются. И я ненавижу себя за беспомощность. За то, что не могу узнать, что творится в этой бестолковой головке, пока она сама мне не поможет. А она, похоже, не намерена.
Притягиваю Леру ближе. И осторожно касаюсь губ:
— Нам надо поговорить, — выдыхаю в ее приоткрытый рот.
Опускает голову. Хмурится, словно от боли. Из-под ресниц слёзы сыплются.
— Нам не о чем говорить. Это было ошибкой. С самого начала.
— Не говори так, — рычу тихо.
— Мы уже расстались однажды. Давай все так и оставим.
— Нет! — рявкаю не сдержавшись. — Я не согласен! И тогда не был! Ты одна все решила! Обманула меня, чтобы оттолкнуть! А я повелся, как дурак! Если ты хотела меня отпустить в Москву, стоило просто обсудить этот вопрос, тогда я сказал бы тебе, что собираюсь…
— Отпустить! — взрывается она. — Так вот как ты все вывернул? Хорошо, давайте подумаем исходя из вашей логики, Константин Дмитриевич! Мол, я не хотела становиться между тобой и твоим призванием? Черта с два!!! Я не настолько альтруистична, чтобы отпустить мужчину, которого люблю, — запинается, — который любит меня! Поэтому и говорю, все это было постой ошибкой! Ты поспорил, я поспорила! Не стоило ожидать от этой шутки чего-то большего. Забудь! — шипит она, а в глазах, прямо как в момент нашего расставания слёзы стоят.
Разворачивается и шагает к подъезду. Отойдя от первого шока от ее тирады, догоняю. Ловлю за локоть и разворачиваю к себе:
 
— Не верю! Ни единому твоему слову не верю! Думаешь, я настолько безмозглый, что могу дважды повестись на твою ложь! Я ведь чувствую, между нами что-то есть!
Прикрывает глаза, будто с силами собираясь. И тут же открывает их, устремляя на меня свой ледяной взгляд:
— Да! Есть! — соглашается она вдруг. — Это страсть, Костя! Матерям одиночкам тоже иногда хочется секса!
Буквально прокричав это, она выдёргивает свой локоть из моей руки и прячется за глухой дверью подъезда.
Прикрываю глаза ладонью, не в силах поверить, что я отпустил ее.
Я знаю, что она продолжает врать. Чувствую это. Вижу в ее глазах. Нет, бесспорно, страсти между нами море. Но это однозначно ещё не все! Тупая страсть не вызывает столько чувств. Не причиняет столько боли.
Поднимаю голову и отыскиваю окошко на третьем этаже. Зелёная тюль. Денежное дерево на подоконнике. Я неожиданно хорошо запомнил детали этой квартиры.
Наверно в спальню зашла. Упала на кровать и подушку слезно обнимает.
Черт. А я сделать ничего не могу. Стою тут как дурак.
И ведь не пустит же. Пока ответы не получу. И сама не скажет ничего. Придётся самому разбираться.
— Тьфу, безобразие, — слышу бормотание за своей спиной. — Снова Лидка квартиру какой-то шаболде сдала!
— Опять начнётся мужиков хоровод! — вторит второй голос первому.
Поворачиваюсь. Передо мной на лавке два «божих одувана». Зыркают злобно на меня из-под платков своих.
— Бабулички, — укоризненно протягиваю я, — ну не стыдно сплетни распускать? Жена она моя!
Именно — жена. Пусть и будущая. Но неоспоримая. Я разберусь, и не удастся ей от меня отделаться!
Значит дело не в том, что она хотела меня отпустить? Придётся постараться, чтобы откапать истинную причину. И, кажется, кое-какие догадки у меня уже есть. Она все же подсказала мне. Моя девочка.
Сажусь в припаркованную у подъезда машину и достаю из кармана телефон:
— Привет, Игорек!
— Какие люди!
— На парах?
— Не, мне сегодня к третьей, — отвечает друг.
— Отлично, давай-ка позавтракаем с тобой. Да потолкуем маленько…
  
Глава 4
 
КОНСТАНТИН
— И какая ж это муха укусила нашего многоуважаемого гиперзанятого ректора, что он вспомнил о старом приятеле?
— Не язви, — одергиваю я друга, усаживаясь за столик в спорт-баре, в котором раньше мы с Игорем просиживали немало вечеров. — Ты как ревнивая баба!
Оглядываю быстрым взглядом полупустой зал.
Похоже, популярность заведения угасает. Раньше тут даже с утра было не протолкнуться.
— Конечно! — врывается в мои мысли голос друга. — Тебя же будто подменили! Только не надо рассказывать мне о напряженных ректорских буднях! Я-то знаю, что это случилось много раньше.
Концентрирую взгляд на Игоре, попутно размышляя о том, что он сам очень кстати повел тему в нужное русло. А я все думал, с чего б начать.
— Как раз об этом «раньше» я с тобой и хотел поговорить, — начинаю я издалека.
— Выкладывай, — кивает друг, поднимая тяжелый пивной бокал.
— Не рановато? — усмехаюсь, кивая на кружку.
— Наш занудный ректор намерен мне выговор сделать? — Игорь вопросительно выгибает бровь.
— В другой раз непременно, — отмахиваюсь, осознавая, что пьянство одного из профессоров моего вуза сейчас меня беспокоит меньше всего. — Сегодня мне не до того.
Вздыхаю обречённо, даже не представляя, что собрался тут искать.
— Давай уже! — подталкивает друг. — Мне и самому не терпится узнать, что с тобой тогда приключилось, что ты так изменился резко.
— Влюбился, — коротко отвечаю я.
— Да ладно! — восклицает Игорь с таким неверием, будто это в принципе невозможно.
Я молча киваю и подзываю официанта:
— Эспрессо, — делаю короткий заказ, и вновь устремляю взгляд на ошарашенного друга. — Ну что?!