Чадо от профессора (СИ)

Профессор лично для меня… Готова слушать его вечно.
Вот же! На кой черт вспомнила о нем?!
  
Глава 10
 
ЛЕРА
— Даш, ну какого хрена? — промычала я в трубку. — Нам же ко второй.
— Блин, Лер. Я забыла вчера предупредить, у нас расписание поменялось! Я тебе скину новое. Бегом в универ!
— Шутишь?
— Не шучу! Ещё и вчерашние добавили. Короче завал полный! Если прямо сейчас подорвёшься, то не опоздаешь даже.
— Да это издевательство! — недовольно пробормотала я, выбираясь из-под тёплого одеялка. — Встала! Встретимся в универе. Я тебе задам за такие сюрпризы!
— Нам в очередь становиться пора, — усмехнулась подруга. — Всем, кому ты хочешь навешать.
Я бросила телефон на кровать и принялась натягивать джинсы. Сорок минут. У меня всего сорок минут.
Стоя перед зеркалом в ванной я просчитывала, какие у меня шансы выпить кофе не в ущерб своему ограниченному времени.
— Ба, нальёшь кофе. Я опаздываю, — выкрикнула я, не вынимая зубную щетку изо рта.
Бабушка не заставила себя долго ждать и тут же возникла на пороге ванной:
— Почему опаздываешь? Проспала? Вот паразитка, ты мне неверное расписание дала?
— Все я тебе верное дала, — ополоснув рот, выдохнула я. — Поменяли просто.
— А где новое? И почему я его ещё не видела?
— Я его сама ещё не видела, — в тот же момент из кармана послышался звук пришедшего сообщения.
Вытащив мобильник, протянула его бабушке и направилась в кухню:
— Успею, — я решительно достала кофе и насыпала его в кружку. — Хотя бы горяченького попью.
— Что ты мне дала? Кто такой «мерзавец» и в чем, по его мнению, ты права? Перешёл черту? Что это все значит, Валерия?!
— Что? Разве это не расписание пришло? — я недоуменно хлопала глазами.
Похоже, информация не спешит обременять мой мозг, не только в его присутствии. Случай усугубился и теперь достаточно одного упоминания о нем.
— Нет же! Вот! Кто это ещё? Миша? Вы поругались? — продолжила допрос бабуля.
Руки почему-то задрожали. Я поднесла кружку к губам, хаотично соображая, как собираюсь оправдываться. Отхлебнула кофе.
— Вот черт! — горячая жидкость обожгла губы.
От неожиданности я выпустила чашку и тут же, пытаясь ее зачем-то поймать, махнула рукой. Мое запястье пришлось очень кстати столешнице, что поджидала на пути.
— Ай, черт!
Следующим на очереди увечьем стал подзатыльник, отвешенный бабушкой:
— Не чертыхайся мне тут! Что у тебя там? — ба дёрнула меня за руку и принялась разглядывать запястье.
— Больно, — зашипела я, когда она стала изучающе тыкать его пальцами.
— В травмпункт, — безапелляционно постановила ба.
— Но я на пару опаздываю! — попыталась урезонить я старушку.
— Успеешь. Такси возьмём.
Она оказалась права. В это время больше не нашлось счастливчиков, решивших с утра пораньше ломать конечности. Поэтому на рентген я прошла без очереди.
— Трещина, дорогуша, — постановил доктор.
Мне наложили гипс, и отправили восвояси.
Чудно. Я упаковала гипс поглубже в рукав своей безразмерной толстовки.
— Вот теперь на свадьбу к папе пойдёшь с гипсом, — как бы между прочим постановила бабушка, пока мы ехали в такси.
— Что? У них свадьба?! — непонимающе нахмурилась я. — Столько лет жили, детей наделали, а теперь свадьбу решили играть? Что за бред? Боится, что новым деткам наследства не достанется?! — взорвалась я. — Я-то им там зачем? Не пойду!
— Угомонись, — бабушка взяла меня за целую руку. — Они такие же мои внуки, как и ты. И нечего вам делить. Родню не выбирают. Ты пойдёшь, и будешь вести себя прилично. Чтобы не позорить мое доброе имя. Я велю Виталику за тобой присмотреть!
— Присмотреть? А сама ты не идёшь что ли? — непонимающе спросила я.
— Они собрались свадьбу в глуши какой-то праздновать. Не поеду. Ты езжай. И подарок от меня передашь.
Я в недоумении. Молча отвернулась к окну.
Уже скоро на горизонте показалось величественное здание университета. И я с облегчением вылезла из такси.
— Диктаторша! Сама значит, не хочет ехать, а мне… М! Ненавижу это все!
 
Во всей этой утренней канители есть и свои плюсы. Бабушке пришлось сообщить о планах на меня, а так же выбросить из головы дурацкое сообщение.
Кстати, что там? Топая к аудитории, я достала телефон, и неуклюже принялась тыкать в экран левой рукой. Правая теперь недееспособна.
«Ты права. Я перешёл черту. В этом уравнении все должно остаться на своих местах».
Я проглотила ком в горле, и потянула ручку двери.
— Валерия Александровна, — холодно приветствовал меня Костя. — Решили все же почтить нас своим присутствием? Вы опоздали на полчаса. Это ни в какие рамки.
Я было подумала сказать, что опоздала по уважительной причине, продемонстрировать свой гипс, надежно спрятанный под рукавом толстовки. Но этот его тон… Что это с ним? Собирается снова воевать?
Так и не найдясь, что ответить, я продолжила молча стоять у двери, тараня Костю взглядом, в надежде, что он совладает с не пойми откуда навалившейся враждебностью и позволит мне сесть на своё место.
— Что ж, если вы так в себе уверены, — протянул он, не прерывая зрительного контакта, — прошу к доске. Вот задание по новой теме, решайте, а мы полюбуемся и поучимся у вас.
Вот черт! Это какая ж муха его укусила? Неужто за тональник обиделся?
Сбросив рюкзак на пол, я направилась к доске, на которой было расписано витиеватое уравнение. Взяла в целую руку мел, и, стиснув зубы начала писать хоть что-то. Коряво, и скорее всего, абсолютно неверно. Так уж вышло, что эту тему я не знаю. Не бегу вперёд паровоза, чтобы потом не скучать на лекциях.
— Ваша гордость, Валерия, мешает вам мыслить рационально, — послышался приближающийся голос за спиной.
Вот же… Он ещё и подначивать меня намерен!
Однако уже в следующую секунду, я осознала, что он подобрался ближе не для того, чтобы яснее наблюдать за моим унижением. Передо мной вдруг возник учебник.
— Вы можете воспользоваться, — равнодушно бросил Константин Дмитриевич, протягивая мне раскрытую книгу, словно трубку мира.
Я может и не против. Но куда я ее дену? Активных рук у меня не осталось. Признаться будет неловко, ведь тогда он почувствует себя виноватым. Наверно. Но и отказываться от помощи глупо. Он ведь воспримет это, как очередное объявление войны с проявлением немереной гордости.
— Спасибо, — холодно отозвалась я. — Положите на стол. Я ещё попробую сама.
Однако учебник так и застыл между мной и доской:
— Не глупите, Валерия, — пробормотал Костя раздраженно. — Снова решили найти повод, чтобы сорвать пару? Разве мало внимания мы каждый раз уделяем вашей персоне?
— Я не пытаюсь сорвать пару, — отрезала я.
— Тогда прекратите баловаться. Ваши каракули и без того разобрать невозможно! А тут вам вздумалось писать левой рукой. Возьмите мел по-человечески и прекратите тянуть время!
Ну и дура я! Значит вот какого он мнения обо мне? Хулиганка, которой только бы пары срывать? А я ещё о его чувстве вины беспокоилась! Раз ему плевать на мои чувства, то чего я пекусь о его?!
Рывком выдернув гипс из рукава, повернулась к профессору:
— Я не опаздываю! И на ваши лекции даже со сломанной рукой пришла. А всё из-за великой любви! — не удержалась я от сарказма. — К математике!
Кажется, эту битву я выиграла. На лице профессора поочерёдно мелькали недоумение, тревога и удивление. Наконец его мимика успокоилась, брови сошлись на переносице.
— Что это? — выдавил он непонимающе, словно я действительно показывала ему какую-то невидаль.
— Рука.
— И что с ней случилось?
— Сломалась.
Он наконец оторвал взгляд от моего гипса и заглянул в глаза:
— Это ты об Пашу так? Или… — он помедлил, а затем заговорил тише, — тот придурок из кафе? Он нашёл тебя?
Он слегка наклонился ко мне, так, что его заговорщический шёпот вряд ли кто-то мог расслышать кроме меня.