Развод с миллиардером (СИ)

- Я не беременна, - цежу холодно. – И работала я не в бутике.
- В спортивном магазине что ли? Сноубордами торговала?
Со стуком ставлю воду на стол. Пить резко перехотелось.
- Граблями. Как раз наподобие тех, что нужны твою шевелюру прочесать. А заодно и ядом из-под полы барыжила. На районе наш магазинчик прославился, конечно, да… две мои напарницы того… - я возвожу глаза к потолку, - деревянный макинтош примерили.
  
- Макин… что?
- В гроб легли. Ну а че вы хотели, выживает сильнейший, - говорю я и цыкаю, как урка, еще и голос понижаю, - у нас-то на райончике работы немного, сами понимаете. Так что приходится иногда на крайние меры идти. Только вы это, девки, никому. А то я с магазина уволилась, замуж же за богатенького как-никак выскочила. Но яда припасла – у меня дома в солоночке стоит. Если узнаю…
Я делаю самое угрожающее лицо из возможных и чиркаю пальцем по горлу.
- Сами понимаете, мне назад нельзя. Так что и муж мой ничего узнать не должен. Ну ладно, мне пора. Бывайте, - улыбаюсь я самой милой улыбкой.
Демьян перехватывает меня в центре зала.
- Что ты им такого сказала? – фыркает весело, кивая за мою спину, - Так на тебя косятся.
Я отмахиваюсь.
- Не бери в голову. Так, немножко припугнула, чтобы меньше трепались.
Демьян ухмыляется довольно.
- А я думал, тебя придется весь вечер спасать от гостей. Переживал, что отвлекусь и тебя обидят, а ты и сама не промах.
- Предупредил бы хоть, что здесь такой серпентарий соберется.
Мансуров только хочет сказать что-то, но тут его окликают.
- О, это Потапов, стратегически важный будущий партнер. Пойдем, я вас познакомлю.
Я даже не замечаю, как пролетает время. Демьян говорил, что народа будет не так много, но он постоянно меня с кем-то знакомил, кому-то представлял. Я улыбалась, смеялась, поддерживала разговоры, принимала поздравления. И бесконечно отвечала на одни и те же вопросы: где мы познакомились и каким образом вообще умудрились встретиться, мы же такие разные!
У меня уже чуть ли не глаз начал дергаться. Хоть все были и вежливые, но иногда проскальзывал какой-то снобизм, мол, я же «из простого народа», а Мансуров-то, как же он в тот магазин заскочил вообще? Как обратил внимание на меня, замарашку?
В какой-то момент перед нами оказывается Меседа и какой-то взрослый мужчина. Я машинально здороваюсь. Лишь потом вздрагиваю и на автомате прижимаюсь боком к Демьяну.
- Простите, опоздали немного. Пробки, - говорит незнакомец с извиняющейся улыбкой. – Тимур Адамович Долянский, приятно познакомиться. А это моя дочь Меседа. А вы та самая Анна?
Тимур Адамович жмет мою руку с неприятной сальной улыбкой и я неловко улыбаюсь в ответ. Меседа же прожигает меня молчаливым взглядом. Потом, хмыкнув, переводит его на Демьяна.
- Ничего страшного, - Мансуров привлекает меня к себе, словно защищая, - Главное, что вы приехали. И Меседу прихватили. Она как раз извинится перед моей женой.
- Извинюсь? За что это??
- Не делай из себя дурочку. Ты прекрасно понимаешь, за что.
- Папа! – капризно восклицает Меседа и требовательно смотрит на отца.
Мансуров переводит молчаливый, но очень говорящий взгляд на Тимура Адамовича.
Обстановка вокруг накаляется в два счета. Отец Меседы скрипит зубами и даже громкая музыка не перекрывает этого звука. Я уже хочу вмешаться и попробовать перевести все в шутку, но тут Долянский смотрит на дочь и жестко рубит:
- Извинись перед женой Демьяна.
- Папа!!!
- Меседа, - рычит он с нажимом, сурово сдвинув брови.
Знойную красотку передергивает и она, будто делая одолжение, выпаливает:
- Извини!
- Нет, Меседа, так дело не пойдет, - хмыкает Мансуров, - Ты натравила на Аню свою охрану, которая ее избила и чуть не похитила, а теперь хочешь отделаться простым «извини»?
- Мне, может, на колени еще встать?!
- Было бы неплохо, - ледяным тоном отрезает Демьян.
Меседа вспыхивает. Хочет что-то сказать резкое, но получает тычок в бок от отца. Зыркает на него, как фурия, и выпаливает:
- Извини, Аня. Я переборщила! Больше такого не повторится.
- Извинения приняты, - тараторю я.
Хочется отделаться от неприятной парочки. Когда они отходят к другим гостям, я даже выдыхаю облегченно.
- Я отойду в дамскую комнату, - шепчу Демьяну.
Надо перевести дух. Заодно макияж проверю и хоть немного прохладной водой в лицо побрызгаю. В помещении вроде бы не душно, но все равно хочется освежиться.
Я успеваю только вымыть руки, как дверь в туалет открывается.
- Ах, вот ты где, Аня, - деланно удивляется Наталья Васильевна, мама Мансурова, – А я как раз искала тебя, чтобы поговорить.
Боже! Да будет сегодня хоть немного покоя! Со всех сторон обложили!
- Даже не хочу спрашивать, следили вы за мной или нет, - устало говорю я. – Что вы хотите?
- Я хочу, чтобы ты отстала от моего сына. И пока что я прошу по-хорошему.
  
Глава 29
 
- По-хорошему? – усмехаюсь я и складываю руки на груди, глядя на Наталью Васильевну с вызовом, - А как будет по-плохому, если я откажусь?
- Тебе лучше не знать.
- Ясно, - цыкаю разочарованно, - попугать пришли просто. Ну так знайте, что вы мне тоже не особо-то нравитесь.
У матери Дема лицо вытягивается. Так и хочется сказать – осторожнее, а то заклинит и подтяжка лица больше не спасет. Но я просто молча наслаждаюсь ее выражением лица.
- Знаешь, я была с тобой достаточно мила и вежлива, - цедит сквозь зубы Наталья.
- Что-то незаметно…
- Рот закрой, хабалка! – рявкает “свекровь”.
Я, конечно, особо иллюзий на ее счет не питала, но все равно перемена довольно разительная. Я-то думала, что при первом знакомстве Наталья Васильевна весь свой яд показала, но она оказалась гораздо хуже.
- Если у тебя получилось сына моего очаровать, то это ненадолго. Скоро он увидит твое настоящее лицо и поймет, что на дворняжках не женятся.
- На дворняжках? – вскидываю бровь.
Какие эти богачи все-таки изобретательные. Нет бы уже матом сказать, а они все вежливых из себя строят. Лицемеры.
- Именно. Ты просто мусор, который даже под ногами моего сына валяться не должен! Ты же так… - Наталья осматривает меня с презрительной брезгливой миной с ног до головы, - на пару раз покувыркаться. Ума не приложу, что Демьян вообще в тебе нашел! Он должен на Меседе жениться, ясно? На девушке своего круга и ума!
- Осторожнее, - охаю я и испуганно смотрю на подбородок своей свекрови.
Та тут же хватается за него.
- Что? Что такое? – тараторит истерично.
- Вас так перекосило, что сейчас слюна по подбородку побежит, - чеканю холодно, - как у псины бешеной.
Отвернувшись, беру свою небольшую сумочку и, окатив потрясенную мамашу точно таким же презрительным взглядом, каким она на меня смотрела, направляюсь к выходу.
- Животное мерзкое, - шипит Наталья в бессильной злобе.
Наверное, будь это обычный ужин, она бы точно кинулась на меня с кулаками. Но за дверями куча богатых друзей и знакомых, папарацци. На публичный скандал такая, как Наталья Васильевна, точно не пойдет. Эта все напоказ делает. И перед всеми остальными она старательно играет роль любящей свекровки.
- От животного слышу, - откликаюсь я, не оборачиваясь.
Я безумно устала. Безумно. Не хочу уже никаких склок, пусть сама в этой грязи варится.
- Ты еще пожалеешь, дрянь подзаборная! – обещает злобно в спину Наталья.
Я не отвечаю. Возвращаюсь в центр зала и осушаю стакан с водой. Здесь закатили грандиозный фуршет, но меня так тошнит, что даже крошечное канапе в рот не влезет.
- Все в порядке? На тебе лица нет, - Демьян останавливается рядом, с беспокойством заглядывает в глаза.
  
Рядом с его внушительной фигурой мне даже немного легче становится. Будто рядом с ним я точно в безопасности.
- Да, нормально, - улыбаюсь через силу.
Хотя на самом деле, конечно, нет. Но какое это имеет значение? Мы с Мансуровым даже не друзья. Просто деловые партнеры. Кончится контракт, я доиграю его жену, мы разведемся и разбежимся в разные стороны. И будто ничего и не было. Потому что Наталья Васильевна отчасти права – этот мир не для меня. Я тут как белая ворона. Все пялятся, как на экзотичное животное, шепчутся, обсуждают.