Скажи, что ты моя (СИ)

Сейчас же…
— Я увольняюсь, — выпалила на новом выдохе.
Как выдохнула, так и не вдохнула больше. С замиранием сердца и полнейшей досаде услышала вкрадчивым и суровым в ответ то, что и так ожидала:
— В самом деле? — усмехнулся генеральный, откинувшись на спинку кресла, сцепив пальцы в замок, пройдясь по мне пристальным оценивающим взглядом с головы до ног и обратно, словно решал, в своём ли я уме, раз такую дичь тут несу. — И как ты себе это представляешь, Юлиана?
Плохо…
Очень-очень плохо!
Я это себе представляла…
Но не признаваться же ему ещё и в этом?
Как и сдаваться я тоже в любом случае не собиралась.
— Вы подпишете моё заявление, а потом… — вздохнула.
И опять заткнулась. Ведь он безжалостно перебил.
— А я его подпишу? — брезгливо уставился на бумагу.
Но ничего!
Это я тоже предвидела.
— Подпишете, или нет, ещё один экземпляр я официально зарегистрировала через секретаря в приёмной. А значит, вы будете обязаны меня уволить. Если не сегодня, так по истечению двух недель, как и положено по Трудовому кодексу, — выдала максимально ровным тоном.
Знала, что ступала на скользкую дорожку. Вероятность выставленного ультиматума босса раздражала ещё сильнее, чем невнятные оправдания. Недаром тяжесть его взгляда вновь сконцентрировалась на мне, а по губам скользнула хищная ухмылка.
— Хорошо подготовилась, — то ли похвалил, то ли обвинил.
По отстранённой тональности голоса не понять. Зато в глазах вспыхнуло чистейшее недовольство. Им он меня и сверлил, точно препарируя в своих мыслях за проявленное предательство, пока широкая мужская ладонь, дотянувшаяся до моего заявления, смяла его в комок. Кулак, как сжался, отчего на внешней стороне ладони отчётливо проступили вены, так и не разжался. А я на всякий случай отступила на полшага назад. Едва ли осознанно. Но и на выход из кабинета давно пора было.
— Нашла себе другую работу, Юлиана? — предположил генеральный, тем самым останавливая меня от возможного бегства.
Или же наоборот, побудил ускориться.
Ещё ведь раз по имени назвал!
И не просто назвал. Выделил. А это всё равно, что ругательство. Он ведь ко мне по имени очень редко обращался. В основном, лишь тогда, когда я в чём-то серьёзно провинилась. Мне всегда в таких случаях особенно неловко становилось. Слишком уж звучало оно из его уст… как приговор, который уже не исправишь.
— Нет, — ответила честно. — Пока нет, — поправила саму себя.
Если б в я самом деле искала себе другую работу, пока занята на этой, то выглядело бы ещё хуже, нежели уже есть. Да и он бы сам узнал без моего участия рано или поздно о чём-то подобном. А я себе не враг.
— Тогда к чему этот демарш? — выгнул бровь. — Давай ты просто скажешь мне, чего ты хочешь, и весь этот спектакль закончится, — предложил, вопреки всему предыдущему, вполне миролюбиво. — Что именно тебя не устраивает, раз уж ты реально вроде как увольняться собралась?
Вот так просто — взял и с лёгкостью успокоился.
Очень подозрительно легко и просто!
— Повышение? Прибавка к зарплате? Что? — добавил, придирчиво оценивая мою реакцию.
А я ещё на шаг назад отступила. На телефон пришло новое сообщение, и я невольно отвлеклась, читая напоминание о том, что меня этим вечером ждут в одной из ближайших к моему дому кофеен.
— Нет. Ничего такого. Я не пытаюсь с вами торговаться, — открестилась в священном ужасе, возвращая своё внимание к начальству, не забывая при этом продолжать двигаться на выход из кабинета. — Я просто хочу, чтоб вы меня отпустили, — отвернулась.
Если уж на то пошло, зарплата у меня и без того была вполне приличная. Намного выше, чем предлагали тем же кандидаткам мне на замену, хотя и для них цифра выглядела вполне себе достойно, особенно если сравнивать с оплатой за схожие вакансии на рынке биржи труда. Жадным наш босс точно не был. Но и требовал со своих служащих за такую щедрость тоже по полной. В моём случае — настолько, что я фактически жила на работе. В свою съёмную квартиру в основном только спать и переодеваться приходила. Уже не помнила, когда в последний раз полноценно отдыхала. Не только физически, но и морально. Вот и… банально устала. Хотелось той же весны, что за окном. Чтоб она жила во мне точно так же, как у тех парочек, что беззаботно прогуливались, держась за руки. Чтоб я могла с чистой совестью ответить на пришедшее сообщение, принимая приглашение, дав ответное обещание и потом его совершенно точно сдержать. Чтоб в моей голове было место хоть чему-то личному кроме бесконечных рабочих расписаний, списков немаловажных личностей и их контактных данных, а также связанных со всем этим поручений, которые никогда не заканчиваются, невзирая на время суток, погодные условия и даты на календаре.
 
А мой босс…
— …чтоб перестал уже иметь мой мозг, — закончила мысль ворчливо себе под нос.
Я это реально вслух произнесла?!
Как осознала, так и замерла, схватившись за дверную ручку, лишь наполовину надавив на неё. Сердце пропустило удар и забилось, как бешеное. Вероятно, чтоб успеть наверняка отбить все оставшиеся положенные в нашей с ним общей жизни удары, пока за спиной слышались тяжёлые шаги услышавшего такую мою опрометчивую неосторожность мужчины.
Я так и не сумела уйти. Стоило повернуть дверную ручку до конца с противоречивой мыслью о том, как лучше поступить дальше — извиниться, раскаяться, заверить, что имела ввиду совсем иное, он меня не так понял, или же позорно сбежать, как и собиралась до этого, уже потом корить себя и проклинать; а на деревянное полотно легла чужая ладонь. Придавила. Отрезала не только возможность открыть себе путь к бегству, но и подтвердила все мои самые худшие опасения. Не просто услышал. Сделал выводы. И тихим вкрадчивым тоном поведал:
— Когда я тебя действительно отымею, это будет выглядеть совсем иначе, и ты уже абсолютно точно никуда от меня не уйдёшь, Юлиана, — приблизился вплотную.
Настолько близко, что голос прозвучал рядом с моим виском. Обжёг. Не только кожу. Разум. Заставил сердце застучать ещё быстрее и громче. А меня саму — молить, чтоб отпущенные мне пять минут позора поскорее закончились. Желательно, без глобальных последствий.
  
Глава 2
 
Мой пульс сошёл с ума. Я и сама едва ли осталась в себе. Руки — и те предательски дрожали. А в голове не осталось ничего, кроме прозвучавшего обещания босса.
И ведь «когда» сказал, а не «если»!
Да с такой самоуверенностью, аж…
Жесть!
Неудивительно, что на пришедшее ранее сообщение я ответила слишком поздно, только после того, как заперлась в туалетной комнате и умылась ледяной водой.
«…тогда в другой раз» — прочитала из последнего написанного мне моим парнем.
Судя по содержанию, почти бывшим.
А мы ведь с ним и так только-только начали сближаться!
Да и «парнем» его назвать если и можно, то с большой натяжкой. Ему тридцать два, он возглавляет юридический отдел в страховой компании, и водит шикарный порш. Мужчина — в полном смысле этого слова, а не парень. Самодостаточный. Знающий себе цену. Едва ли обделённый женским вниманием. Состоявшийся в жизни. У него были бездонные карие глаза и мягкая улыбка, превосходное чувство юмора, а ещё бездна терпения, поэтому лучшего варианта для меня быть не могло. А мы с ним виделись едва ли раз или два в неделю, максимум на пару часов, с тех пор, как познакомились в кофейне неподалёку от здания, в котором я работала.
Какая уж тут личная жизнь с моим-то сомнительно бессмертным графиком вечной занятости?
Точно бросит, другую себе найдёт!
А генеральный…
Зачем он так со мной?
Разве что…
— Это был сарказм, — заключила, шумно выдохнув, критически разглядывая свою бледность в отражении зеркала. — Или просто месть, — прикрыла глаза, заново вспоминая свои самые позорные пять минут в кабинете непосредственного начальства. — Ничего такого.
Как я вообще умудрилась?!