Скажи, что ты моя (СИ)

— Сядь, Юлиана, — шумно выдохнул Константин Владимирович, разбивая случившуюся тишину. — Так понимаю, последний раз ты ела вчера в обед. Сомневаюсь, что в том клубе тебя накормили хоть чем-то, кроме текилы, — выразил очередным недовольством. — Ешь. 
Сам тоже уселся. Но легче лично мне нисколечки не стало. Даже после того, как осознала, что развивать обещанный им разговор он передумал. По крайней мере, в ближайшее время. Взял паузу. Возможно, чтобы в первую очередь самому успокоиться. Тогда, когда я — наоборот, нервничать начала ещё сильнее, с тоской уставившись на тарелку с венскими вафлями. Есть не хотелось. Несмотря на то, сама же всё и выбрала. Но от кофе отказываться не стала. Правда, чуть не подавилась первым же глотком, когда услышала от него: 
— Как ты себя чувствуешь?
Просто потому, что прежде он вообще никогда меня ни о чём таком не спрашивал. И почему в таком случае спрашивал теперь, догадаться не сложно. Моё возможное похмелье тут вовсе не причём. Наверное, именно поэтому, вместо того, чтобы соврать что-либо в стиле: «Всё хорошо», я неожиданно для самой себя вдруг ляпнула: 
— Вы удивились. 
Так тому и быть: хотел обсудить, обсудим! 
Всё равно ж не отстанет. Поговорим, придём к общему знаменателю, тогда и закончится. 
— Удивился? — вопросительно выгнул бровь.
Ну да, стоило бы пояснить более развёрнуто, как моя логика от его вопроса к моему выражению дошла: 
— Да, удивился, — согласно кивнула. — Тому, что… кхм… — немного замялась, старательно борясь с очередными внутренними противоречиями в стремлении свернуть со столь щепетильной темы: — у меня это было впервые.
Удивился, конечно, сильно сказано. Но если вспомнить о том, как он выругался в тот момент, когда мне стало очень больно, то случившееся определённо стало для него сюрпризом. 
— А не должен был? 
Прозвучало, как обвинение. 
Мне ведь именно поэтому обидно стало? 
А если нет, значит показалось. 
И всё равно очень обидно!
— Что значит, не должен был? 
Витающее в воздухе напряжение моментально обострилось. Вдвойне — когда поняла, что ответа я не дождусь. Мужчина, собравшийся что-то сказать на мой встречный вопрос, в итоге лишь поджал губы и смолчал. 
Ну, и ладно! 
Я сама всё превосходно додумала. 
За нас обоих. 
В общем, если что… сам виноват! 
— Это из-за моего возраста, или же… — начала предполагать вслух и тут же осеклась, ведь меня осенило. 
То самое, которое элементарное. 
— Вы знали, — выдохнула уже возмущенно, сдавливая пальцы вокруг чашки с кофе с такой силой, что та лишь чудом уцелела. — Вы знали, что у меня у есть парень, — дополнила более развёрнуто, а затем и ко всем сопутствующим выводам перешла: — И думали, что… — нет, всё-таки не перешла, на другое переключилась: — А о том что он женат — тоже знали? — прищурилась, глядя на него с подозрением. 
И очень постаралась определить, о чём же он мог по-настоящему думать в данный момент. Слишком уж непроницаемым стало выражение лица генерального. 
Словно я его с поличным поймала…
Он поэтому тот вопрос задал?! 
— Я вот не знала, — решила поделиться первой, раз из него просто так хрен вытащить. — До вчерашнего вечера, — поправила саму себя. — А вы? — придвинулась вперёд, разглядывая собеседника внимательнее. 
Цепляться за каждую его возможную реакцию так и не перестала. Заодно утвердилась во всех своих предположениях. Он же, как замолчал, так ни одного слова мне против не сказал, а значит, я была целиком и полностью права. Такой, как мой босс, не будет страдать деликатностью, какой бы то темы не касалось. Если есть, что противопоставить оппоненту, безжалостно расправится. 
Но не в этот раз! 
— С чего бы мне знать о том, с кем спят мои сотрудники? — отозвался неохотно, покосившись на чашку в моих руках. 
Та всё ещё числилась в выживших, хотя мои пальцы продолжали впиваться в неё с такой силой, что мне самой становилось больно. И не только физически. Обида, которая перехватила за горло, так и не отпустила. А ещё, кажется, начинала разбавляться откровенной злостью. 
 
С чего бы мне злиться? 
Тем более, на него… 
Да потому что он точно знал! 
Неспроста же выглядел теперь почти так, словно побитый камнями воробышек. Особенно заметно, после того, как я ответила:
— А то я про эти ваши федераловы привычки не в курсе? — огрызнулась, показательно фыркнув. — Могли бы и мне сказать, между прочим, — совсем обиделась. 
Кофе допила фактически залпом. Чуть не подавилась им, но всё же в себя запихнула. Это оказалось куда легче, чем проглотить одолевающую рассудок горечь, которая ко всему прочему разбавлялась навязчивым нашёптыванием внутреннего голоса о том, что будь мой босс чуточку общительнее, я бы не пережила весь свой вчерашний позор. И пусть грешно винить другого в том, где сама проявила непроходимую тупость, но отпустить не получалось. 
— Даже если и так… — всё-таки сознался генеральный директор. — Как ты себе это представляешь, Юли? Принеси мне кофе, кстати, ты правда спишь с женатым мужиком? — усмехнулся криво. — К тому же, едва ли ты сама бы оценила такое моё рвение к тотальному контролю над твоей жизнью, — заметил вполне себе справедливо. 
И это как раз помогло. 
Ненадолго. 
— Я с ним не спала, — буркнула, отвернувшись. 
Теперь, когда нахлынувшая злость потихоньку отступала, опять становилось совестно и стыдно. 
Я реально додумалась его допытывать о таком?! 
Что-то со мной в последнее время не так… 
— Ну, это я уже понял, — хмыкнул беззлобно Константин Владимирович. — Но камеры к тебе в квартиру не ставил, чтоб знать наверняка. К тому же, наличие девственности — ещё не показатель отсутствия секса в личной жизни. 
Что я там про свою злость прежде считала? 
Всё фигня, давай по новой… 
Ведь где-то здесь до меня дошло кое-что ещё!
— То есть, мало того, что знали, что я встречаюсь с женатым, так ещё и решили, что я нарочно?! — кажется, выразилась слишком эмоционально. 
По крайней мере, чашка из-под капучино грохнулась об стол очень уж громко, когда я её в него впечатала. Сама и вовсе подскочила на ноги. В ярких красках представляя себе то, как эта самая чашка могла бы опуститься не на стол, а на кое-чью наглючую беспардонную голову. Разумеется, на деле ничего такого исполнять я не стала. Окончательно отвернулась от хозяина дома. Пошла себе делать новую порцию кофе, с превеликой скорбью размышляя о том, как же жаль, что капучино — не текила. 
— Где-то здесь можешь окончательно перейти на «ты», — великодушно предложил Константин Владимирович. 
А на мой вопрос опять так и не ответил!
Но на этот раз я сдержалась. Сцепив зубы покрепче, остервенело ткнула нужные кнопки кофемашины, а пока шёл процесс вспенивания молока, и вовсе переключилась… на это самое молоко. 
Откуда оно здесь? 
Я ничего такого на кухне не обнаружила, когда впервые за сегодняшнее утро сюда спустилась. 
Получается, хозяин дома позаботился? 
Обо мне. 
В то время, как я… 
Стало совестно. 
И стыдно. 
Я же ему целую истерику фактически закатила на фоне того, как внутри всё закипело от осознания, какого мнения обо мне тот, кто стал моим первым мужчиной. Как какая-нибудь стервозина или неврастеничка. В голове тут же пронеслась тысяча версий того, что я могла бы ему встречно пояснить и в чём заверить, чтобы переубедить его в обратном. Например, по той части, где наличие девственности — ещё не показатель отсутствия секса в личной жизни. С моим-то графиком работы, который он мне сам же и обеспечивает! 
Правда, на деле сумела лишь накрыть лицо ладонью, в последний момент проглотив страдальческий стон… 
Что я делаю? 
Ошибка за ошибкой! 
Вдох-выдох, Юлиана. 
Давно пора прийти в себя! 
— А можно мы просто забудем последние сутки? Забудьте всё, что я сказала, — решительно развернулась. — Пусть будет, как рань… — не договорила.