Калгари 88. Том 13 (СИ)

Объявление было напечатано на последней странице, в разделе «Реклама и объявления», да ещё и мелкими буквами. Это объяснялось тем, что слишком поздно его отдали в печать, номер газеты был уже свёрстан и свободное место нашлось только там. Для столь значимого события для города, такое трудноразличимое объявление: факт удивительный. Однако советские люди читали газеты от корки до корки, рекламный раздел в том числе, и существовала вероятность, что объявление не окажется незамеченным.
  
Сама постановка показательного выступления в столь короткий срок была тоже удивительной: во времена Арины обычно такие вещи ставились месяцами, с долгим прогревом в средствах массовой информации, на спортивных сайтах и рекламными объявлениями на уличных баннерах. Сейчас с постановкой обошлись за 3 дня. Плюс Анька за достаточно короткий срок нарисовала очень красивый завлекательный плакат в виде коллажа, на котором, на первом месте, в центре, изображена пара: Данил с Натальей, нарисованных так, словно стоят Электроник и Алиса Селезнёва, а вокруг них лица фигуристов почти всей старшей группы Левковцева.
Нарисованы Горинский, изображавший Урия, в кожаной куртке с ехидным выражением лица, Виктория в образе симпатичной блондинки, тренера Марты Эрастовны, Левковцев в серебристой одежде робота Вертера, Арина с косичками, с которыми ходила Кукушкина, естественно, Анька нарисовала себя, в виде маленькой блондинки, за которой словно притаился космический пират Крыс. На плакате в нижней части надпись красивым крупным шрифтом:
«Всем-всем-всем! Внимание! Только один раз! 29 августа 1986 года, в пятницу, на ледовом катке „ДЮСШОР-1“ будет показан ледовый спектакль „Лето в Совёнке!“. Спектакль подготовлен секцией фигурного катания, руководитель и автор постановки — Фролова Анна!»
Все фигуристы долго смеялись, когда увидели этот плакат, однако сделан он очень оригинально, с множеством хорошо обрисованных элементов, издалека бросался в глаза, и привлекал внимание всех воспитанников и их родителей.
После того как в четверг плакат был повешен в присутствии всей группы фигуристов и Арины, около него сразу же стали скапливаться проходящие ребята. Арина увидела подошедшего горнолыжника Жеку Некрасова, который с интересом уставился на плакат. Муравьёва, увидевшая Некрасова, отчаянно покраснела и не знала, куда спрятать руки. Некрасов подмигнул Зойке и улыбнулся, чем вогнал её в ещё большее смущение.
— Как классно! — улыбнулся Некрасов, глядя на плакат. — Заинтриговали. Надо посмотреть на вас, ребята.
Впрочем, похоже, заинтересовали многих, так как перед плакатом мгновенно образовалась толпа, все проходящие мимо неизменно останавливались, смотрели и записывали в блокноты время и дату выступления. Похоже, недостатка в зрителях не будет. Во всяком случае, свои-то точно придут…
…Накануне выступления, в пятницу утром, когда прошла последняя, окончательная, чистовая тренировка спектакля, все фигуристы сильно волновались, также как наверное, волнуются опытные заслуженные артисты перед выходом фильма, в котором они только что снимались. Ребята, катавшиеся лишь на городском уровне, в присутствии минимального количества зрителей, неожиданно ощутили свою причастность к чему-то более весомому, чем всё, чем они занимались до этого. При постановке спектакля они почувствовали, что значит общее творчество и коллективная работа на публику.
— Так, ребята! — хлопнул в ладоши Левковцев, когда закончился последний номер и все выдохнули. — Сейчас время 11 часов, и я отпускаю всех домой. Отдыхайте, приведите в порядок нервы, а то я чувствую, они у вас слегка расшатались. Не стоит волноваться! Это же праздник! Праздник для зрителей и для нас!
Легко сказать — не волнуйтесь, а как это сделать, если в подобной постановке участвуешь первый раз в жизни? Даже Арина, глядя на всеобщую обстановку нервозности, начала разгонять психику. Пожалуй, к совету Левковцева об отдыхе стоило прислушаться, да и костюм собрать не мешало бы…
…Дома тоже не было покоя. Арина, как тонкая и чувствующая творческая личность, провела время отдыха в сомнении и смятении. Как ещё может чувствовать себя постановщик спектакля накануне премьеры? Одно дело, когда ты ставишь программу для себя, как она поставила себе короткую и произвольную программу этого сезона, да и предыдущего тоже. Совсем другое дело, когда ты ставишь программы для других людей, у которых есть своё мнение и которые зависят лишь от твоего таланта, от того, как ты сможешь донести до зрителей их лучшие качества. А ведь Арина при постановке спектакля, активно участвуя в спорах, несколько раз отстаивала свою точку зрения, чем брала на себя ещё больший репутационный риск в случае провала.
В 15 часов Арина приготовила своё обычное чёрное школьное платье с белым кружевным воротником и чёрным рабочим фартуком, потом занялась причёской: тщательно расчесала волосы, разделив их прямым пробором посередине головы, заплела две косички и притянула резинкой их концы обратно к вискам, сделав бублики, как у Кукушкиной. Посмотрела в зеркало: идентичность хорошая!
Организаторские хлопоты понемногу разрядили нервозную обстановку, и кажется, Арина немногу успокоилась. К 16 часам собралась и снова приехала на каток, где неожиданно увидела множество людей, стоявших у входа. Как минимум их было человек 200! А ведь до начала выступления оставался ещё целый час! Похоже, люди пришли заранее и даже заняли очередь, которая змеилась от входа на каток до самой аллеи. Арина вдруг подумала, что её родители, которые сейчас ещё на работе, и которые тоже изъявили желание прийти на спектакль, могут и не попасть на него, поэтому проблему надо как-то решать. А решить её можно было только через тренера.
— Владислав Сергеевич, — смущённо сказала Арина, войдя в тренерскую. — У меня к вам большая просьба: посодействовать тому, чтобы мои родители попали на арену, там что-то невероятное творится у входа.
— Этот вопрос нами оперативно решён, не беспокойся, — заявил Левковцев. — Для всех родителей фигуристов отдельно будет зарезервирована самая хорошая секция, потом будут допущены спортсмены нашей школы, с родителями, а на оставшиеся места будут допускаться все желающие. Я знаю в лицо всех ваших родителей и в нужное время пройду к входу, соберу всех и проведу на положенные нам места.
Арина окинула взглядом родной каток. Вместимость трибун в 500 человек могла оказаться недостаточной, если люди неожиданно захотят прийти посмотреть на своих родных городских фигуристов. Конечно, кого-то можно разместить в проходах у бортиков… Впрочем, сейчас нужно думать не об этом, а лишь о своём выступлении.
Понемногу начали стягиваться остальные девчонки, которые приходили чуть попозже, так как жили в центре города и могли точно рассчитать время, когда нужно приехать на каток. Это не Арина, которая полностью зависела от транспорта и тащилась за 10 остановок, с окраины города!
На удивление, ни обычных разговоров, ни смеха, ни баловства в этот раз не было, все были сосредоточены и очень серьёзны, понимая, что сейчас предстоит своего рода экзамен, пожалуй, даже более серьёзный, чем чемпионат города, который обычно протекал с пустыми трибунами, на которых находились только родители и спортсмены своей же спортивной школы, которые решили пойти посмотреть, что там делают фигуристы.
Первый раз при полных трибунах и аншлаге катались на прошлом чемпионате города, когда состоялась эпичное противостояние Соколовской и Хмельницкой, да ещё Ельцин присутствовал. Сейчас предстояло кататься при полных трибунах только второй раз. А то, что будет много народу, было ясно сразу: даже здесь, в раздевалке, были слышны голоса людей, которых уже начали запускать на арену.
  
Арина мельком посмотрела на одногруппниц. Все они были одеты в обычные школьные платья с пионерскими галстуками, в которых их герои фигурировали в фильмах, только Жанна Авдеева, которая катала отличницу Майю Светлову, девочку-блондинку с собачкой, из «Электроника», по которой сох Серёга Сыроежкин, где-то нашла и надела оранжевую блузку, короткую бежевую юбку и короткую, до пояса, олимпийку с засученными рукавами. Хорошо подобрала одежду под образ! Авдеева стянула волосы в два хвостика и покрутилась перед зеркалом.