Отмороженный 11.0 (СИ)
Неключевых отличий было два: разноплановые аномалии и среднеразмерные бледные монстры, ползающие и прыгающие по камням. Разных типов аномалий я насчитал более десятка — не пещера, а какой-то выставочный зал.
Ближайшая ко мне висела метрах в трехстах внизу и была похожа на трехметровую квадратную паутину. Прозрачные тонкие нити мерцали, то уходя в невидимость, то набирая плотность. Вспыхивали и исчезали, появляясь метрах в пятидесяти от первоначальной точки. После очередного «прыжка», паутина растянулась на скале. Прижав ползущую по камням сороконожку. Вмяла ее в стену и, засветившись, начала ее растворять. А, может, переваривать — не суть, главное, что образовавшийся холм начал уменьшаться с бешеной скоростью. Пять секунд и аномалия лежала на камне вплотную. Даже как-то вальяжно, словно подустала и теперь спит.
Несколько аномалий, занимавших довольно большие участки, отдаленно напоминали «Сухой лед» возле «Тридцать седьмой». Были зоны в тумане, похожем на пар. Были зоны, поглощающие свет, а были, наоборот, слишком яркие. Несколько каменных глыб, покрытых мутной слизью, вообще светились как стробоскопы.
Еще одна аномалия была похожа на лужу с радужными пятнами, будто туда бензином капнули. При этом лужей она точно не была — стояла вертикально и даже отбрасывала тень. В другом участке пещеры, на краю выступа, закрывающего вид на дно, в воздухе кружили шаровые молнии. Били друг друга зарядами, отчего вся картинка напоминала схему молекулы. Шарообразные плотные узлы и тонкие переходы между ними.
Возможно, это была единая структура, а, может, очередной симбиоз, когда один объект усиливал другой. Разряды, которые они испускали за пределами структуры, были в разы мощнее внутренних. Один как раз поджарил, пробегающего мимо ящерообразного.
Монстры не отсвечивали, не кучковались и толпой не бегали. Но даже без сканера, на котором что-то начало появляться, можно было заметить отдельных представителей. Светлые, тощие и костяные — очень похожие на тех, с кем я встречался в Адском секторе. Но если там подобные гибриды не могли найти энергию, то здесь, похоже, они ее специально игнорировали, что избежать внимания аномалий и паразитов. Хотя, что я удивляюсь, сам половину навыков отключил.
Мимо меня по скале пробежала тощая двухметровая многоножка. Замерла и удивленно (если это, конечно, не особенности строения черепа с большими глазницами) обернулась. Раскрыла пасть и зашипела.
Капец, я даже не заметил, что звуки вернулись. Ровный гул, периодический треск с писком. Потом хруст и даже отдаленные, будто принесенные эхом, гулкие удары. Если прикинуть направление и допустить, что здесь особая акустика, то, может, и от майтеновской базы прилетает. Либо акустические аномалии здесь тоже есть.
Тем временем многоножка была уже совсем рядом, продолжала шипеть открытой пастью, из которой пыталось выбраться еще какое-то существо. Несколько маленьких щупалец растягивали челюсти и пропихивали себя вперед.
Ждать, что за «винегрет» оттуда выползет, я не стал. Хотя Сюин-старшая очень просила видеофиксацию и образцы. Но я активировал метательный нож и практически без импульса энергии, засадил его многоножке в первое плечо. Был импульс метнуть нож прямо в пасть, но пачкать лезвие (пусть и энергетическое) не захотелось. Результат все равно был отличный, я отсек лапу. Замахнулся второй раз, но в итоге просто помахал монстру, сорвавшемуся в пропасть, рукой.
— Тяжело с вами, — вздохнула доктор. — Здесь столько объектов для изучения, а вы так бездарно разбрасываетесь материалом.
— Согласен, — пробурчал я, осматривая ближайшие стены. — Их столько, что все сотрудники РИПа вместе с вашими могут здесь годы провести. А у нас другие цели. Впрочем, предлагаю на сегодня закругляться, продолжим утром.
Не слушая возражений доктора, отрубил ей картинку и начал обустраивать себе ночлег. Вбил в скалу страховочный крюк, привязал к нему второй трос и спустился на пятнадцать метров вниз. Добрался до выступа побольше (почти два метра) и даже нашел небольшое углубление в скале. Вероятно, нору недавней многоножки. Прибрался там, выкинув пустой хитиновый панцирь — не труп, а скорее результат линьки. А потом полез наверх.
За три ходки перенес Хомяка, Фруню и оборудование. А потом не поленился и совсем выбрался из Разлома, чтобы перепрятать квадроцикл. Заодно демонтировал у него лебедку и забрал ее с собой. Долго думал, где оставить Ориджа на ночлег, и в итоге опять спустился в Разлом. Белый, «молочный» туман на меня уже не реагировал — видать, не просто билетик выдали, а целый абонемент.
Забрался в пещерку, а на входе соорудил нечто среднее между силками и веревочной решеткой. Возможных гостей это не остановит, но хотя бы задержит. Настроил экстренные оповещения у Искорки и Хомяка (положу шлем рядом с подушкой, тревога сработает не хуже будильника). И вышел из синхронизации.
Вы покидаете центр управления «Буревестника».
До рассинхронизации 5, 4, 3…
Буду через 15 мин… но это не точно…
Я провел уже стандартный станционный ритуал: новости, отчеты, общение с командой. Потом тренировка, еда, душ и сон. А условный рассвет в Мерзлоте я встречал уже в Разломе.
— Доктор, доброе утро! Готовы к приключениям? — я включил экшн-сканер и пока разбирал проход, подпустил его к мертвому монстру, появившемуся ночью на выступе.
Появился-то он еще живым, но встречу с Хомяком ему не понравилась. Серая метровая ящерица с шершавой на вид чешуей, костяным шипастым гребнем и короткими лапами без когтей (которые компенсировались острыми клыками), но с необычной структурой на подушечках. Плотный пучок коротких и толстых крючков.
Из шеи вырван кусок уже замерзжей субстанции, которую я бы поостерегся называть мясом. Просто — биоматериал.
Признаюсь, я тоже увлекся изучением тела монстра. Во-первых, интересовало устройство лап, чтобы в теории перенять ее для Хомяка и научить его ползать по стенам. А, во-вторых, покрытие чешуи, снижавшее энергетический фон. Я осмотрел своего спота, в частности, испачканную в порошке морду и заметил, что отсвечивать морда начала меньше.
Соскреб с чешуи монстра побольше этой «волшебной пыльцы» и вывалял в ней Хомяка. С лапами оказалось сложнее — при многократном увеличении оказалось, что вся плоскость подошвы (и дополнительно локти) усеяны микроскопическими отростками-присосками. А по версии Сюин-старшей очередным паразитом симбиотом. Истина, скорее всего, была где-то посередине, но устраивать пересадку я не стал.
Вместо этого запихнул Хомяка в страховочную систему и спустил до следующего уступа. Повторил упражнение с Фруней, а потом и со снарягой. Какое-то геморройное путешествие выходит, будто у меня с собой два чемодана и оба без ручек. Но бросить действительно жалко, плюс был шанс, что возвращаться придется другим маршрутом.
Но несмотря на такую вероятность, я все таки установил несколько скоб и крюков от места ночевки до туманной «проходной». Разнес все на дистанцию уверенного прыжка на «рывке», а на протяжении всей молочной завесы оставил трос. Если прижмет и нужно будет быстро свалить, то путь отхода я себе подготовил.
Собрал все и стал спускаться дальше. В основном таким же методом: спуск, поиск выступа, создание креплений, установка лебедки, спуск спотов. Потом все собрать, перенести и повторить. За три часа преодолел пять таких участков, отбился от десятка ящериц и переждал, пока мимо пролетит две шаровых аномалии.
Потом пошел более пологий участок, а еще дальше нашелся гребень, идущий под углом. Практически дорожка-лестница. Следом опять отвесный спуск, на котором пришлось идти зигзагами, спускаясь в шахматном порядке и огибая разросшуюся коралловую плесень. В одну я все-таки вляпался, чем вызвал бурный восторг у Сюин-старшей (экшн-сканеру тоже образцов досталось) и дикое возмущение у системы.