Отмороженный 11.0 (СИ)

Знакомый, причем, транспортник — тех самых «Прошутеров», которые подвезли меня на распределительную станцию Чендуджоу. Все три Ориджинала были внутри. М-да, вот и поохотились вместе. Похоже, это тот самый отряд, на который предлагалось спорить. И что-то мне подсказывает, что они же и были группой поддержки Киры.
Вот только уйти от дронов «Майтен» они не смогли. Остатков излучения уже не ощущалось, но и «включаться» там уже было нечему. У двух «Разведчиков», выпавших на землю через разбитое лобовое, на визорах нашлись размытые разноцветные полосы. Похожие на поломки на экранах старых плазм. Излучение, похоже, не просто контакты рубит, но и на уровне «Варлоком» сжигает жизненно важные компоненты.
При этом споты их все равно догнали. Я насчитал в машине и на дроидах около сорока отверстий — примерно так консервные банки открывают, когда не умеют этого делать. Воображение уже само дорисовало, как шагоходы-каратисты запинывают здесь все для контроля.
Я попытался прикинуть, что было раньше? «Прошутеры» словили порцию излучения, а потом, потеряв управление, завели транспортник в трещину? Или, наоборот, сначала влетели в яму, а потом уже их догнали споты.
С другой стороны, от перемены мест слагаемых сумма-то не меняется. Из машины так никто и не выбрался — между сиденьями застрял третий Ориджинал с такой же картинкой на визоре и разбитым позвоночником. А навигационная панель транспортника вообще «заплыла» радужными пикселями.
Узнать бы еще, что с операторами? Я открыл контакты, выудил оттуда предпоследний добавленный и написал сообщение. Без подробностей, что я сейчас стою над их трупами, просто предложил поохотиться. Но ответа не было — лишь пометка, что контакт сейчас не в сети. Хм, просто бухают сейчас с горя и проклинают дружбу с Кирой? Или уже где-то под капельницей в больничке пытаются выйти из комы.
Так, если я себе еще не записал в тетрадочку, то надо сейчас записать — прежде чем лезть на базу «Майтен» (которая, скорее всего, насквозь просвечивается), сначала нужно найти и сломать источник. Или надеяться, что Искорка сможет взломать наш трофейный тестовый образец, пока я буду на ночевке.
Бегло обыскал машину, вынув из багажника запас паувербанков. В остальном парни шли налегке, все оружие на навыках. Расчет явно был на скорость и на последующий гонорар за задание.
Перетащил Ориджей в багажник. Все равно Мерзлота и монстры доберутся, но вдруг парни захотят вернуться и забрать останки. Отметил точку на карте, чтобы потом отправить ее в базу «Прошутеров» (там такое фиксируют) и поехал дальше.
«Заночевал» в следующей пещере, оставив искорку заниматься майтеновским дроном, а Хомяка гонять особо любопытную живность. А с утра, благо на базе и в нашем секторе особых происшествий не было, продолжил путь.
Примерно за двадцать километров до Разлома начали происходить странные вещи. Сначала уменьшилось количество монстров, и пока было непонятно — им здесь что-то не нравится или они прошли мимо вместе с волной миграции. Благодаря Искорке и паре довольно продолжительных объездных маневров, мы с ними разминулись еще вчера.
Еще через пять километров стала портиться энергия. Не так сильно, как на подземном складе, но ощутимо. Пришлось активировать фильтры и даже избегать, набегающий волнами снежный туман. Три, а порой четыре метра в высоту, и до тридцать в ширину — этакая гигантская поземка. Вот только ветра не было — воздух стоял, как замороженный.
Еще через пять километров появились следы в «ведьмачьем» спектре — алое зарево, широким фронтом растянувшееся на горизонте. Можно было подумать, что это рассвет — вот только небесное светило бледным цветом подмигивало за спиной.
А еще через три километра меня накрыло. Я будто с головой нырнул под воду, рухнув в темную глубину сразу вместе с операторским креслом. Закашлялся от фантомной нехватки воздуха и липкого холодного прикосновения к затылку. Снял шлем. Может, таким образом, хотел прогнать фантомы, может, всерьез думал, что он изменил температуру. Но эффект был похож на глоток воздуха. Я будто вынырнул.
  
Сделал глубокий вдох и надел шлем. Я в проруби купался в крещенские морозы, хера ли мне какой-то Разлом?
Ныряем!
Включился в синхронизацию и понял, что лучше-то не стало. По ощущениям еще и снежков за шиворот напихали. Видимо, у Разлома свое представление о том, что такое мороз!
Почувствовал, что чем больше сопротивляюсь, тем сложнее дается синхронизация. Расслабился, перестал закрываться, мысленно даже приветствовал Разлом. Учитывая все мои встречи с киберведьмами и все видения, связанные с этим местом — не хотел в это верить, но меня точно встречали. Проверяли и, похоже, пытались принять! Только не как родного, а скорее в духе возвращения заблудшего сына. Бррр!
И как только я сам это принял, давление стало слабеть. Я сделал глубокий вдох, осознав, что не дышал последние пару минут. Снова почувствовал давление на затылке, даже легкий удар на уровне отеческого подзатыльника и вообще уже ничего не понимая слез с квадрика и, пошатываясь, прошел несколько метров вперед. Только сейчас заметил, что все это время находился в снежном облаке, налетевшей на меня поземки.
Либо это очередная аномалия, либо я прошел какой-то тест. Вопрос как я его прошел? Импланты киберведьм? Монолит, благодаря которому я в принципе здесь выжил? Или просто приняли за хорошего парня?
Я дождался, когда поземка-аномалия пройдет мимо. Отследил следующую, убедившись, что наши пути не пересекутся, и вернулся к заглохшему квадрику. Запустил проверку всех систем (себя, Хомяка и квадроцикла) и достал экшн-сканер. Позволил ему забраться ко мне на плечо и зафиксироваться. Повертел головой, синхронизируясь с движениями дрона. Убедился, что он мне не мешает, и вызвал бабушку Сюин.
— Привет! Эм, Сюин? Бабушка Сюин? Обзорная экскурсия по злачным закоулкам Мерзлоты начнется через десять минут. Вы готовы? Или в записи посмотрите?
— Я последние десять лет к этому готовилась, — тут же раздался голос старшей Сюин. — Кстати, можешь обращаться ко мне — доктор, чтобы не было путаницы.
— Каких наук? — поинтересовался я.
— Нескольких, — усмехнулась доктор-бабушка-Сюин. — Криология, в частности, криобиология и криогеника, немного криософия. Потом ассириология…
— Внушительно, — уважительно протянул я, вспоминая некоторые экзамены в РИПе, ради которых я спал порой меньше, чем гоняя в Оридже. Симонов по сравнению с ней обычный школьник. Про себя вообще молчу.
— Я могу долго продолжать. Но ни медицины, ни робототехники в этом списке нет, так что не болей и не ломайся, а с остальным я помогу, — сказала доктор. — Правда, всего лишь советом, но все же. Я готова, только дай доступ к карте.
Я влез в настройки экшн-сканера. Выставил настройки трансляции звука. Так чтобы разговоры в операторской (которые также воспринимает микрофон шлема и которыми я общаюсь с Искоркой) не транслировались. А то еще ляпну что-нибудь, а потом краснеть. Дал возможность следить за картой и сканером, но ограничил радиус действия в десять километров — так, чтобы мои закладки, маркеры и история посещений не светились. Картинку с камеры (и своей, и Искорки) открыл полные — если сканер будет сбоить, то лишний зоркий глаз не помешает. А Сюин-старшая на зрение, вроде бы не жаловалась.
— Спасибо, — сказала доктор, когда я закончил. — Еще нужен доступ к загрузке. Я добавлю наши карты.
Я подтвердил принятие и установку файла. А на карте выделился примерно двадцатикилометровый участок Разлома. Он увеличился в масштабе, детально показав кривую зигзагообразную линию границы.
Все, что с нашей стороны было прорисовано очень детально. Появилось несколько маркеров — отметки стоянок мобильных научных станций. Потом через каждые двести метров подсказки с кучей данных: температура, замеры энергии, скорость ветра, еще какие-то параметры (понятные только докторам наук) и даже глубина. Но, к сожалению, как оказалось, не до дна, а до момента потери разведывательных дронов.