Изгой рода Орловых: Ликвидатор (СИ)
— Эт уже два вопроса-то. — Ответил сержант. — Значит, на первый отвечаю — во время патруля такие происшествия — редкость. Последний раз помню склад купца Ефанова. Полгода уж прошло.
— Нет. — Вмешался Красавчик. — А как же беглец? Два месяца назад?
— Ну эт совсем мелочевка-то. Короче, редко бывает такое. Ну а твари. Восьминог тот был прям проблемным. Типа пять из десяти. Тама кислота внутри была. Снарягу бы точно покоцали, пока добивали. Не дай Святые, еще попал бы в кого, гондон мог и не спасти. А остальные все на троечку из десяти в большем разе. Слабаки. Гнездо просто молодое случилось.
— Ясно. — Мне твари тоже опасными не показались. Хотя кому как. Обычных солдат они бы растерзали, хоть целый взвод. Но здесь обычных нет. — Тогда вопрос третий, что мне с этим счастьем делать?
Я положил упаковку на стол и не теряя времени вскрыл ее. Моему взгляду предстали пластиковые мензурки с иглами на концах, аккуратно упакованные десятками по пластиковым же держателям. Отдельно лежал довольно массивный пузырек прозрачного стекла с нанесенными на него метками уровня жидкости. Этот препарат был мне знаком.
— Ого. Не соврал в этот раз Семеныч. — С легкой завистью в голосе прогудел Рудницкий. — Набор и впрямь офицерский. Откуда только выкопал, крыса канцелярская?
Я отодвинул стеклянный пузырек в сторону.
— Это зелье развития. Знакомая штука. А вот остальные маркировки я не опознаю. Просветите?
— Да, свезло тебе-то. — Рудницкий оторвал взгляд от зелья развития. — Смотри вот это противоядие. Регенератор, раны закрывать — его толстый палец касался каждой упаковки шприц-тюбиков по отдельности. — Это «трубочист». Дрянь из организма выводит. Его после каждого контакта с дрянью надо принимать. Вот эта штука против воспалений. Температуру сбивает, заразу всякую убивает. Стимулирует имму… иман, короч внутренние силы организму. — Я заметил, что губы у Красавчика шевелятся, выговаривая слово «иммунитет», но вслух он ничего не сказал. Правильно я сержанта не поправляю, похоже. А тот продолжил. — Это «ложный труп». Ежели кто, не дай Защитники, при смерти, то вгоняешь и он как мертвый. Сердце не бьется почти. Кровотечения замедляются. Короче, чисто до реанимации довезти. Но надолго человека нельзя так оставлять. Часа четыре и он реально трупешник.
— Ясно. — Сказал я. На секунду окинул внутренним взором свою энергосистему. Чисто. Уже чисто. — С дрянью я и так справляюсь. Могу «трубочиста» отдать на нужды отряда. Ну а «Развитие» для меня бесполезно.
Я взял в руки склянку и оценил цвет жидкости. Вроде нормально. Концентрация невысокая, но ни чужеродных вкраплений, ни осадка нет. После чего протянул Занозе.
— Возьмешь? Как раз силу или ловкость подкачаешь. Знаешь же как?
Красавчик присвистнул, Рудницкий поднял брови, Заноза слегка отшатнулась. И только Кабан был непробиваем. А нет. Он мне подмигнул.
— Ты, Боярин, с башкой не дружишь? Знаешь, за сколько его сдать можно? — Заноза — просто прелесть. Мастер коммуникации, почище Кабана. Даже ладонь перед собой выставила, отгораживаясь.
— Мне это зелье досталось бесплатно. Это имущество управления. Значит, должно пойти на усиление отряда. Мне оно уже не поможет. Остальные на физические кондиции не жалуются. Самый рациональный выбор — отдать тебе. Так что бери, не отказывайся.
— Срациональный! Я тебе сказала уже, развести бабу на потрахаться можно и попроще! Чего это тебе не нужно самому?
— Дают, бери, дуреха! — не выдержал Красавчик. — Ему не надо, потому что ему лет с восьми «развивашек» споили штук десять уже. И покруче качеством. Боярин же — в башне рос. Ему реально этот пузырь, как зайцу дробовик. А ты только одно выпила, наградное, как год отслужила. Я бы, кстати, не отказался от такого подгона!
— Слышь, я тебе сейчас такой подгон по яйцам организую, сучок… — однако разъяренную Занозу прервал Рудницкий.
— Бери. Я сказал. Все. Конец диску… диск… звездежу-то! «Я не такая, я жду трамвая»! Прав Алексей. Тут это никому, кроме тебя, не в масть. Разве что Кабану на ловкость. — Кабан отрицательно качнул головой. — А про «трахаться» разговоры в неслужебное время вести будете. Выполнять!
Заноза, затравленно глядя на Рудницкого, взяла зелье и сжала так, что кулак побелел. Ему она возражать не стала. Я смотрю, сержант здесь в большом авторитете.
Дрянская сила, всего-то зелье развития довольно низкой концентрации, а такие страсти. Хотя у ребят нормальная алхимия, наверное, редкость. Я до сих пор некоторые вещи мерками башни меряю. Интересно, все же, сколько такое зелье стоит на уровне?
Оказалось, последнюю фразу я произнес вслух.
— У нас на тройке такое без лицензии не достать. То бишь-то в открытой продаже их вовсе нет. Под удостоверение наше можно заказать. А стоит, как мое двухмесячное жалование. — Ответил сержант. — С наградными, ага. Ежели копить, за год можно себе парочку позволить. Так и покупаем. Крайний раз Кабану брали. Еще одно обычно выдают по концу года.
— Понятно. — Сказал я. — Неудивительно. Алхимия в Воронеже в основном привозная. В полисе ни один из родов ей серьезно не занимается. Удивительно другое. Ликвидаторов могли бы и получше снабжать. Все же государевы люди, не баран начихал.
— Вот ты боярин зажрался-то. — Рудницкий хохотнул. — Тока в Соколовском районе восемь участков. Энто тридцать четыре команды, типа нашей. Вот и прикинь, скока выходит — по зелью в год, на кажного оперативника-то. А на город? Нас, считай, по высшему разряду снабжают. Генерал Громов, начальник управления, сам не ворует и другим не дает. Доводилось мне видать, как в других полисах ликвидаторы снабжаются-то. Курям на смех.
Я кивнул. Да уж, мои стандарты сильно отличаются от местных. Если подумать, Рудницкий прав. Только стоимость зелий за год составляла непредставимую, по меркам бюджетников, сумму. А есть ведь еще снаряжение, вооружение, броневики, техобслуживание, боеприпасы… Содержание участка влетает государю в копеечку. А бюджет всей организации в масштабах страны, и вовсе исчисляется миллиардами рублей, наверное.
— А можно добычу посмотреть? — Спросил вдруг я. Что-то внутри толкнулось, нити вдруг натянулись и ослабли.
— Семена неочищенные же. — Ответил Рудницкий. — Хочешь себе руки Дрянью сжечь?
— Это не проблема. Я могу даже попробовать очистить, ритуал я знаю. Правда, никогда не использовал его.
Воцарилась тишина. Сослуживцы смотрели на меня настороженно. От Кабана пробился легкий интерес. Рудницкий демонстрировал признаки сильного возбуждения. Красавчик лучился завистью, но такой, не черной. А Заноза злилась. Впрочем, это была, кажется, ее стандартная реакция на нестандартные ситуации.
— Очистка до трети стоимости семени забирает. — медленно проговорил Рудницкий. — Если сможешь очистить… ну ты понял. Четверть твоя, от новой цены-то. Все же согласны?
Остальные закивали.
— Так… — здесь играть в рыцаря печального образа не стоило. Деньги мне нужны. — Давайте так. Мне пятой части хватит. Да и что-то вы раньше времени настроились. Я этот ритуал не проводил ни разу, говорил же.
Рудницкий достал контейнер с семенами.
— Чего тебе нужно-то? Вот так без лабы, типа, могешь очистить? — Сколько скепсиса в голосе. Но «лаба» мне не нужна.
— Мне нужен деревянный брусок толщиной сантиметров десять. И сантиметров по десять на остальные грани. Можно больше, но ненамного. И полчаса времени на подготовку.
— У Семеныча брус двухсотка имеется. — Внезапно вмешался Кабан. — Схожу. Мне не откажет.
Тяжело поднявшись, он накинул форменную куртку и потопал к выходу из дежурки. Я машинально отметил, что весь торс здоровяка был в свежих шрамах. Досталось ему во время драки. Так-то просто царапины, в основном. Но царапины, зараженные Дрянью. Насколько я знал, шрамы скоро превратятся в тонкие белые полоски, а большинство из них исчезнут вовсе. Если, конечно, очистка была проведена качественно. И если регулярно пить слабый раствор регенератора. Алхимия творит чудеса.