Инструкция по выживанию на свадебных отборах (СИ)

— Ты прекрасно знаешь, что Нимоэ можно провести только добровольно. — Спокойно посмотрел на разъярённого Джинна. — Так, что не заставил. И не обманул. Почти! Просто немного не досказал. И тебе запрещаю ей говорить. Я сам всё расскажу. Позже! — На возмущенный фырк заклятого друга ответил: — Ты же понимаешь, что рассказав ей, можешь довести до разрушения личности. Если Ира начнёт отторгать связь, до окончательного её формирования, то… То не будет у нас больше Иры.
За то, что расскажут другие, я не переживал, в нашем Мире есть негласное правило. О любом связующем обряде может говорить только тот, кто его проводил. Ментальная связь — дело тонкое и не стабильное. Так, что был уверен, что никто Пигалице и слова не скажет. И Джинн в том числе. Ну и ещё я подстраховался. Навесил на серьги в ушах Мозгоклюйки, которые она носит постоянно, отводящие чары. Так что даже если она случайно наткнется на информацию о Нимоэ — просто её не воспримет.
— У тебя всё? — Спросил явно злящегося Иблисая. — Если да, то вали давай. У меня дел по горло. Нет времени объяснять тебе элементарные вещи. Мне ещё какое-то пространственное окно восстанавливать.
— Зачем, Зак? Ты ведь даже не знаешь о ней ничего. — Сай провёл рукой по лицу.
— А ты, значит, знаешь? — Всплеснул руками.
— Да! — Хмыкнул Джинн. — Да, знаю. Любой житель Доминиона, который смотрит Ви-Зеркал или сталкивался с Ирой в живую, знает её больше, чем ты.
— Шай, настрой портал до офиса Ви-Зеркал. — Проговорил я, наблюдая за удаляющимся наследником клана Джинн. — Посмотрим, чего я не знаю.
День подошёл к концу, и вечер плавно перетекал в ночь. А я всё смотрел, как обозреватели Ви-Зеркал опрашивают жителей городов, где побывала Пигалица. И все как один твердили одно и то же. «Она как будто свет излучает!» «Поговорил с ней, вроде ничего такого не сказала, а жить от чего-то стало легче!» «Приехала и устроила праздник. Всем городом гуляли!» «Хорошая!» «Добрая!» «Отзывчивая!» Ну, и чего я тут не знаю. Всё я о ней знаю. Потому и моя! Наткнулся на разговор Лолиты с каким-то приютским пацаном:
— Здравствуй, Тим! — Ворковала брюнетка. — Нашим зрителям интересно. Это правда, что ты освоил новую профессию?
— Да! Здравствуйте! — Растеряно затараторил мальчишка. — Я теперь киномеханик. Госпожа Ван Хельсинг подарила нашему приюту артефакт, который показывает живые картинки со звуком на простыне. И научила меня им пользоваться. Теперь к нам в город приезжают жители ближайших поселений и смотрят кино. А город платит приюту. Нам теперь жить хорошо стало. Ремонт вот затеяли, одежду всем воспитанникам купили. Еды много. И даже школу открыли. Теперь я днем учусь читать и писать, а по вечерам кино показываю. И ребята тоже учатся и теперь в публичный дом не ходят подзаработать. Вот! Приезжайте в наш город, смотреть кино. О! И ещё директор нашего приюта хочет организовать этот… как его… фонд помощи другим приютам. Так, что приезжайте! Нашим очень нужна ваша помощь!
— Как здорово, Тим! — Воскликнула Лола. — А скажи, ты следишь за битвой артефакторов?
— Конечно! — Вздернул нос малец. — Мы всем приютом за Даирию болеем.
— А Закари Велиал вам, что же совсем не нравится? — Спросила обозреватель.
— Ну не то, что бы не нравиться. Он же принц и всё такое. — Замялся Тим. — Но он постоянно обзывается на Даирию и кричит. Прозвища ей обидные придумывает. А она хорошая и добрая. Только ей не говорите, что я так сказал. А то она обидится. А вы видели, как принц Велиал после гонок схватил её прямо за… — Мальчик перешёл на доверительный шёпот. — За попу. Ей же не приятно. Зачем же так хватать!
Я остановил трансляцию. Да, определённо, затея с укрощением радости Пигалицы, путём сжатия её полушарий — не лучшая моя идея! Как-то даже в голову не пришло, что на нас смотрят дети. Но остальное? Поклёп чистой воды! Обзываюсь видите ли. И прозвища придумываю. А то, что эта зараза имя моё исковеркала. Ари! Тьфу! Аж тошно. А этот её — Долбодятел — никого не смущает? Но с приютом, это она хорошо придумала. Не думал, что сироты так убого живут в нашем Мире, что радуются одежде, еде и образованию. А вот насчёт детей зарабатывающих в публичных домах нужно бы разобраться. Фу! Дети в публичных домах! Что с ними делать там? Буэ… Если б ел сегодня, наверное проблевался бы. Так значит, сейчас позвонить отцу. Пусть организуют комиссию какую-нибудь внезапную по борделям. Это же не дело! И Лолите ещё в тык дать нужно, почему не сообщила мужу? Хорошо хоть в эфир не пустили этот разговор, не успели. А то полыхал бы приют этого Тима уже синим пламенем.
 
— Сувис, привет! Извини, что поздно! — Набрал мужа Лолы. — А жёнушка твоя там далеко?
— Привет, Зак! Со мной, где ж ей ещё быть! — Хохотнул рыжий карлик.
— Лола, а ты мужу своему, совершенно случайно, не рассказывала, про то, что от сиротки Тима узнала. — Напустил в голос елея. — Про бордели, например!
— Блядь, точно, Зак! — Как всегда резко отозвалась брюнетка. — Забыла на хер с этой беготнёй. Я когда услышала, так охренела… Я потом ещё без Ви-Кристалла ребят поспрашивала. Ну, тех которые «подрабатывали». Это такой пиздец, Зак, ты бы знал.
— Дорогая, ты же леди! — Вымучено буркнул Сувис. Всегда поражался, как эта женщина умудряется быть сущим ангелом на Ви-Зеркал и в обычной жизни выдавать такой словарный запас.
— Прости, любимый, — Нежно проворковала Лолита мужу. И уже шёпотом добавила: — Зак, там реальный пиздец.
— Я сейчас, в общую сеть объединю мобильники правителей. — Довольный тем, что разобрался с функционалом устройства, проговорил я. — Расскажешь им, что узнала. Ну и решите, что да как делать. А я спать, мне ещё квест завершать.
— Зак! Зак, подожди! — Затормозила меня Лолита. — Так что между вами с этой Ван Хельсинг? Мне тут нашептали, что вы три дня в одном номере провели. Ты её уже трахнул или до сих пор собираешься?
— Фу! Лола, блядь, не забывай, что ты жена одного из правителей! Как торговка, вот честно! — Фыркнул я. — Всё соединяю всех.
Когда все девять правителей были в сети. Я отключился и отправился направленным порталом домой. Завтра поговорю с Пигалицей на счёт прозвищ. А сейчас всё! Спать!
  
Пункт тридцатый:
 
Порой мы сами виноваты в своих бедах.
Глава 30.
Знаете, то чувство, когда тихие дружеские посиделки, чудесным образом превратились в локальный апокалипсис? Вот сейчас оно! Ну, и конечно же, после всего произошедшего, обязательно должен появиться тот, кто разрушит хрупкую идиллию между тобой и подушкой. Короче говоря, звонок, как не хотела, приняла:
— Авэ…
— Пигалица, ты спишь опять? — Удивился Долбодятел. — Просыпайся! Уже обед!
— Ты, что уже разобрался с пространственным окном? — Немного выпала из реальности. — Это сколько ж времени прошло?
— Сбежала ты от меня вчера, если ты об этом, конечно. — Пояснил синеглазый.
— Тебе что надо, Болезный? — Я негодовала. Всю ночь глаза заливала, можно сказать, дезинфицировала сердечные раны из-за него. А он звонит как ни в чём не бывало. Как есть, козлище!
— Вопрос к тебе есть, Пигалица моя долбанутая. — Умиротворённо выдохнул Закари. — Вот, скажи, тебя раздражает, что я тебя Пигалицей называю? Может тебе какое-то другое прозвище придумать? Какое-нибудь милое, Конфетка, например? Или Булочка, в честь твоих сладких булочек? Или Пирожочек? О, может Пироженка? А?
— Слушай, Долбодятел, я не пойму! — Этот бред пора было прекращать. — Ты что утром зашёл на кухню, на тебя внезапно упал шкаф с утварью и у тебя прорезался кулинарный талант? Что происходит?
— Я к тому, что может тебе обидны мои прозвища? — Пытался разъяснить брюнет младший. — Вот какое слово у тебя любимое?
— Уффф… Ари, в данный момент у меня два любимых слова: водичка и сон. Можешь комбинировать! — Поняла, что пока он меня морально не добьёт — не успокоиться. — А, вообще, попробуй по имени.
— Нет, — Сделал умное лицо засранец. — По имени тебя все называют. Я хочу как-то по особенному.