Королева восстанет

– Каков был план на празднование летнего солнцестояния? – задал он следующий вопрос.
– Точно не знаю, – вновь услышала я собственный голос, лихорадочно собирая все крохи информации, которые могла ему предоставить. – Первоначальный план состоял в том, чтобы совершить на тебя покушение, если я не убью тебя раньше. Но я пыталась помешать Валю его осуществить. Сказала ему, что это неправильный путь и что я передумала. Знай я, что он тайком отравит меня… – Голос надломился. Да, а что тогда? Предала бы Валя ради спасения Бенедикта? Или нашла бы способ решить проблему мирным путем? Без понятия. Да это и не важно, ведь все вышло иначе, поэтому я так и оставила предложение незаконченным. – Я хотела его остановить, – продолжала уверять я. – Я давно изменила свой план! И не воспользовалась кинжалом, так как знала, что это было бы ошибкой!
  
– Давно изменила? – огрызнулся Бенедикт. – На клинке обнаружили твои отпечатки. Ты держала это оружие в руках. Возможно, всего за пару часов до того, как твой брат решил закончить то, что не сумела ты. Ты не изменила план, Флоренс, ты просто поняла, что не хочешь сама пачкать руки! А теперь думаешь, что таким образом сможешь доказать передо мной свою невиновность? Собственной трусостью?
В ужасе я замотала головой:
– Это неправда! Я…
– Прекрати врать, черт тебя побери! Если хочешь спасти свою никчемную жизнь, то выдай мне что-нибудь полезное. Как найти остальных членов твоей семьи?
Все объяснения застряли у меня поперек горла. Никчемная. Это слово будто жалит, но боль сразу сменилась охватившей меня паникой. Я не могла ответить на этот вопрос. Если заговорю… Если дам ему хоть малейший намек на местонахождение своих родителей…
Когда я медленно покачала головой, тонкая нить терпения Бенедикта окончательно лопнула. Он ударил кулаком по столу, и я вздрогнула.
– Где они? – прорычал король, наклонившись так близко ко мне, что показалось, будто его дыхание коснулось моей кожи.
– Этого я тебе сказать не могу. Прости, – прошептала я и сжала трясущиеся губы.
Бенедикт энергично оттолкнулся от столешницы. Без видимой цели прошел пару шагов по помещению, словно его телом управляла всепоглощающая ярость. Лира протянула к нему руку, однако он от нее отмахнулся и опять повернулся ко мне.
– Хочешь, чтобы я сделал тебе больно? – резко спросил он. – Потому что именно к этому ты меня принуждаешь, Флоренс. Ты не даешь мне ничего!
От его слов у меня внутри все покрылось ледяной коркой, но вместе с тем вспыхнула и злость. Злость из-за того, что он мне не поверил. Из-за того что даже не захотел слушать мои объяснения. Из-за того что создал такое ложное представление обо мне, в то время как я на протяжении стольких месяцев упорно училась наконец-то смотреть на него правильно.
– Я дала тебе все! – решительно возразила я. В голосе отчетливо прозвучало отчаяние, отчего с каждым словом я как будто все больше задыхалась. – Ради тебя я пошла против семьи, старалась предотвратить именно это, но…
– Заткнись! – громче прежнего прогремел он. – И я должен поверить в эту чушь? В то, что ты явилась меня убить, не зная о планах своих родителей? И как они тебя потом вызволят? Ты утверждаешь, что в итоге не согласилась с их планом, но одновременно защищаешь их. Так что извини, но на твои сказки я не куплюсь. После шести месяцев притворства мне как-то сложновато тебе доверять.
Я сглотнула. В горле образовался густой ком, а перед глазами все расплывалось от слез.
– Знаю, мне потребовалось слишком много времени, чтобы осознать свою ошибку. И сейчас понимаю, что наш план был неправильным, но мы должны были что-то предпринять! Не могли продолжать жить как прежде! Ты не понимаешь…
Но он оборвал меня на полуслове:
– И не желаю понимать.
– Бен… – Голос Лиры на удивление мягок. – Может, она действительно говорит правду.
Теперь его мрачный взгляд упал на нее. Не веря собственным ушам, он покачал головой:
– Ты вообще ее слышала? Она хотела убить меня, а ты на полном серьезе ее защищаешь?
– Но я этого не сделала! – дрожа всем телом, повторила я, чем опять переключила его внимание на себя. – Могла, но приняла решение этого не делать!
Бенедикт снова обернулся, возвышаясь надо мной, и в этот момент меня оставила последняя надежда. Я видела, что для него разговор окончен. Он больше не намерен тратить время на простые вопросы. Я упустила свой шанс.
– Бен, – еще раз позвала Лира. Оторвавшись от стены, она пересекла комнату и остановилась рядом с братом. Мягко коснулась его предплечья. – Пожалуйста…
Несмотря на мрачное выражение лица, его черты смягчились. В них вновь проявился мужчина, которого я знала и любила. И если хотя бы какая-то его часть меня слышала…
– Ты оказался другим. – Мой голос дрогнул. Сердце обливалось кровью, а слова пропитывала обжигающе-горячая боль. – Я рассчитывала встретить монстра, но ты чертовски отличался от того, что я ожидала. Вы оба. И как бы мне ни хотелось вас ненавидеть, я проиграла в первый же вечер. Я люблю тебя. Это не было ложью, Бенедикт, никогда не было. Я в тебя…
– Хватит! – Он отстранился от Лиры, а выражение лица опять стало холодным и наполнилось ненавистью. – Я дам тебе немного времени на размышление. В следующий раз ты предоставишь мне информацию. Либо я покажу тебе, какой я на самом деле монстр, Флоренс.
Быстрым шагом король направился к двери, распахнул ее и выжидательно обернулся на Лиру. Однако та в нерешительности застыла у стола, переводя взгляд с брата на меня и обратно.
– Дай мне минуту, пожалуйста, – тихо попросила она, и у меня затеплилась надежда.
Бенедикт поджал губы, и я уже боялась, что он не разрешит ей со мной поговорить. Но, вопреки моим опасениям, вампир без единого протеста покинул помещение и закрыл за собой дверь.
Глубоко вздохнув, Лира сцепила руки на животе. Обвела взглядом мое грязное платье, растрепанные волосы, залитые слезами щеки. От боли в ее глазах мои угрызения совести разгорались еще ярче. Она была одной из причин, по которой я начала сомневаться в плане своей семьи. За минувшие полгода не только Бенедикт завоевал мое сердце, но и она. И вместе они заставили меня поставить под вопрос все мои убеждения.
– Мне очень жаль, – прошептала я.
Выражение лица Лиры осталось таким же жестким. Впервые с момента нашего знакомства ее сходство с братом неоспоримо. Раньше она всегда сияла, как солнечный лучик, полная противоположность уравновешенной серьезности Бенедикта. Однако сейчас тоже держалась с грацией и решимостью несгибаемой королевы.
– Чего именно тебе жаль? – спросила она, снова разъединив пальцы и сжав ладони в кулаки. – Что ты планировала нас убить и что тебя раскусили?
Я вздрогнула.
Лира обхватила себя руками, из-за чего стала выглядеть еще меньше в пиджаке Бенедикта.
– Я считала тебя своей подругой, Флоренс.
– Я и есть твоя подруга, – выдавила я.
– Подруга, которая врала мне несколько месяцев подряд. Которая пыталась убить моего брата. Я вообще тебя не знаю.
В отчаянии я замотала головой:
– Вы с Бенедиктом знаете меня лучше, чем кто-либо еще. Из меня паршивая актриса, Лира, вы ведь сами уже заметили. Я никогда по-настоящему не умела притворяться. Знаешь, сколько раз я чуть сама себя не выдала? Я ошибалась, думая, что мы с вами по разные стороны баррикад. Пожалуйста, позволь мне все исправить! Я хочу помочь, правда.
Принцесса поморщилась:
– Знаешь, что в этом самое печальное? Мне бы очень хотелось тебе верить.
Сглотнув, я уже собиралась ответить, но в итоге промолчала. Возможно, еще остался шанс, что Лира опять мне доверится. Но уговорить ее это сделать я не смогу.
  
– Валь еще жив? – в конце концов прошептала я.
Она помрачнела еще сильнее.
– Я не имею права говорить тебе об этом.
Меня замутило. Бенедикт запретил ей рассказывать, чтобы защитить меня от правды? От того, что сделал с моим братом? Или хотел помучить меня неизвестностью?