Неприкаянный. Делец

С вокзала направились прямиком в гостиницу «Метрополь», которую открыли буквально в прошлом году. На сегодняшний день она самая современная и комфортабельная в Москве. Где и должен остановиться такой купец, как Суворов. Ну и его компаньон, как же иначе-то…
– Во даёт Дима, а! – не смог сдержать восхищения Ложкин, задорно сбив котелок себе на глаза.
– Ну а чего ты хотел, если его фильмы пользуются успехом как в Европе, так и за океаном? – пожал я плечами, рассматривая афиши.
  
В гостинице или, если точнее, то в гостиничном комплексе имелся кинотеатр с двумя залами. Из шести фильмов, находящихся здесь сейчас в прокате, четыре сняты Родионовым. Причём два из них наши первые «Огни Порт-Артура» и «Три тысячи миль под водой». Как ни странно, они всё ещё популярны и собирают полные залы.
Хотя появились уже и другие киностудии, и качество съёмки у них уже получше, чем у тех, что мы верстали на коленке, но эти две картины считались чуть ли не классикой. Причём продолжали пользоваться спросом по всему миру. Впрочем, должен признать, что причина тут всё же больше в неискушённости зрителя…
Вечером Суворов повёл меня в один из ресторанов гостиницы, где мы уединились в отдельном кабинете. Сегодня в Москве считается признаком хорошего тона проводить деловые переговоры в «Метрополе». Поэтому заказывать его следует хорошо так загодя.
Мой компаньон поступил проще и с присущей купцам первой гильдии широтой души попросту арендовал кабинет на всё время пребывания в гостинице, не желая принимать пищу в общем зале. Тем более что встречаться с самыми различными людьми ему приходилось достаточно часто. И это не обязательно дельцы, но и инженеры, архитекторы, управляющие, иные специалисты. У нас ведь кадровый голод во всей красе, вот Михаил Иванович и решает его, пока находится в Москве. Закончит здесь, отправится в Питер.
– Знакомься, Олег Николаевич. Широков Иван Богданович, двадцать пять лет в банковском деле, управляющий московским отделением Азовско-Донского коммерческого банка, – поднявшись из-за стола, встретил Суворов вошедшего. – А это мой компаньон по концерну Кошелев Олег Николаевич.
Гостю лет пятьдесят, среднего роста, полноват, волосы тёмные со слегка посеребрёнными сединой висками, что придаёт ему некоторую импозантность, лицо приятное, взгляд твёрдый и умный. Вообще он располагает к себе с первого взгляда.
– Очень приятно, – пожал мне руку Широков. – Я не интересовался вашим возрастом и, признаться, несколько обескуражен тем, насколько вы молоды.
– Молодость это тот недостаток, который с годами проходит сам, – улыбнулся я в ответ, делая приглашающий жест к столу.
– Тонко подмечено. Однако молодость так же говорит и о незначительном жизненном опыте, который, как и половое бессилие, приходит с годами, – устраиваясь за столом, заметил банкир.
– Трудно вам возразить. Но смею надеяться, что я всё же являюсь исключением, которое подтверждает правило. Оставлю за скобками свои отличия в войне, за что был отмечен наградами и внеочередным чином. Полагаю, что Михаил Иванович сообщил вам, что именно благодаря моим средствам ему удалось не просто остаться на плаву, но и выйти из кризиса с незначительным, но всё же прибытком.
– Как и о том, что деньги к вам пришли с игры, и вы сумели распорядиться ими с умом, дав при этом целый ряд дельных советов самому Михаилу Ивановичу, – подтвердил Широков.
– К этому могу добавить то, что за прошедшие восемь месяцев после моего выхода в отставку мне удалось увеличить мой капитал до девяти миллионов. Шесть восемьсот из них в именных ценных бумагах находятся в арендованном сейфе столичного отделения Русско-Китайского банка.
– Однако, – не сумел сдержать своего удивления банкир.
Иван Богданович, конечно же, был проинформирован о намерении выкупить контрольный пакет Русско-Китайского банка. Но допускаю, он думал, что в этом будет принимать участие ряд дальневосточных дельцов, но никак ни один человек. Да ещё и столь молодой.
– Кроме того, у меня имеется более трёх десятков привилегий на различные изобретения, – продолжал я набивать себе цену, и не подумав скромничать. – Минимум треть из них уже приносят мне ежемесячный стабильный доход. Пока чистая прибыль пятнадцать тысяч рублей, но цифра постоянно растёт. Пожалуй, на этом остановлюсь, ибо это уже походит на бахвальство.
– Боюсь, что вы меня неправильно поняли, Олег Николаевич. Михаил Иванович достаточно рассказал о вас, и я составил о его компаньоне определённое мнение. Но когда он говорил о лейтенанте Кошелеве, я и предположить не мог, что вы настолько молоды, а потому был удивлён.
– На случай, если вам некомфортно иметь дело с юнцом, у которого едва проросли усы, имейте в виду, что во главе концерна стоит Михаил Иванович. Человек он не просто умудрённый годами, но и достигший успеха исключительно благодаря своему уму и деловым качествам. Надеюсь, с этим мы разобрались? – Я вновь улыбнулся, показывая свою готовность продолжать разговор.
– Разумеется.
Умный дядька. Понимает – кто платит, тот и заказывает музыку. Что же, пошли гулять дальше.
– Если не ошибаюсь, Азовско-Донской коммерческий банк является третьим в России по размеру акционерного капитала? – решил я сменить тему разговора, накладывая себе на тарелку мясо.
Широков обменялся взглядами с Суворовым, и тот едва заметно пожал плечом, словно давая понять, что он ничего удивительного не наблюдает. После чего банкир вновь посмотрел на меня и ответил, также накладывая еду себе на тарелку:
– Банк стремительно развивается и лет через десять выйдет в лидеры.
– И вы управляющий его отделением в первопрестольной?
– Совершенно верно.
– Полагаю, Михаил Иванович уведомил вас о том, что жить и работать вам предстоит во Владивостоке, и иные варианты мы не рассматриваем?
– Мне известно об этом условии.
– И коль скоро вы пришли на встречу, то уже приняли его. Не могли бы вы объяснить, отчего решились променять Москву на Владивосток? При том, что мы не в состоянии предоставить вам сопоставимую должность. – Я наколол на вилку кусочек мяса и отправил его в рот.
– Полагаете, что я был вынужден пойти на этот шаг из-за проблем на службе?
– Прошу меня простить, Иван Богданович, но это первое, что приходит на ум. Признаться, максимум, на кого я рассчитывал, это помощник управляющего отделением, причём банка куда скромнее, но никак не на фигуру вашего полёта.
– Что же, тут всё просто. Нынешняя моя должность это потолок. Выше мне уже не подняться, а моя деятельная натура жаждет большего. Вас не устраивает просто иметь контрольный пакет акций, с покупкой которого вполне управится и поверенный. Вам понадобился банковский работник, а значит, в ваши планы входит не просто быть главным акционером, но и владеть банком. Занять место председателя правления одного из крупнейших банков России, да ещё и с международным статусом… Такое мне по-настоящему интересно. Даже если для этого и придётся перебраться во Владивосток, – отправляя в рот вилку с зелёным горошком, произнёс Широков.
– Полагаете, что мне дадут возможность вот так походя отжать банк столь высокого полёта? Пусть сегодня министерство финансов и ищет покупателя на акции, это не значит, что мне позволят наложить на него руку, – следуя его примеру, произнёс я.
– Герой войны, имя которого на слуху его величества и пользующийся покровительством великого князя, это уже фигура, – слегка развёл он руками, в которых находились вилка и нож.
– Маленькая такая. – Я едва развёл указательный и большой палец.
  
– Но фигура, – возразил Широков, ткнув в мою сторону ножом.
– Ну что же, ваши доводы звучат убедительно, – удовлетворённо произнёс я.
Вообще-то, сам великий князь пока понятия не имел, что является моим покровителем. Но, полагаю, мне и сейчас есть что ему предложить. Торпедный катер уже прошёл все ходовые испытания и показал себя с наилучшей стороны. Правда, пока мы используем модернизированные американские газолиновые двигатели, но это только на демонстрационном экземпляре, потому что, когда речь пойдёт о государственном заказе, мы сумеем наладить производство своих моторов.