Неприкаянный. Делец

«Форд-К» новинка этого, девятьсот шестого, года. Автомобиль представительского класса по разумной цене в две тысячи долларов. Если на рубли, то выходит три восемьсот восемьдесят. Не так уж и дёшево, но я не мог отказать себе в его покупке.
В отличие от моей каки на колёсиках, оставшейся во Владивостоке, этот мог разогнаться до номинальных восьмидесяти километров не с одним лишь водителем, а с полной загрузкой. И уверенно катил не только по прямой, но и в горку. Плюс был куда просторней, двигатель расположен впереди под капотом, а не под сиденьем водителя.
  
Хороший автомобиль, один из первых, сошедших с конвейера Форда, верой и правдой отслуживший нам на протяжении пяти месяцев. А поездить ему за это время пришлось изрядно. Потому как куда только нам не приходилось кататься в поисках преступников. Случалось и по бездорожью пробираться, и погони со стрельбой устраивать. Правда, обошлось без дырок.
Отличный автомобиль, но возиться с ним и забирать с собой я не собираюсь. Лишняя суета – она и есть лишняя. Во Владивостоке меня ожидает моя кака на колёсиках, а на будущий год планирую пересесть на ВАЗ.
Автомобиль уже полностью разработан, и в настоящий момент прототип, собранный в мастерской, проходит ходовые испытания. Заодно на едва заработавшем станкостроительном заводе сейчас вовсю выполняют заказ по производству станков для моторостроительного завода. Инженеры-конструкторы проектируют станки и оснастку для автомобильного. И всё это, чтобы наладить первое конвейерное производство русского автомобиля.
На самих будущих предприятиях пока только возводят стены цехов. Однако уже действуют ремесленное и реальное училища, где куются будущие кадры. Вообще с ними у нас ожидаются серьёзные такие сложности. Суворов, конечно, сейчас вовсю сманивает рабочих с Запада, но я уверен, что успехи его будут более чем скромные. Поэтому попытаюсь сделать ставку на Столыпина. Глядишь, и выгорит.
– Олег Николаевич, экипаж подан, – подкатив к крыльцу полицейского участка, произнёс Снегирёв.
– Мистер Ред, не желаете присоединиться? – предложил я адвокату.
– Благодарю, моё авто ожидает меня, – поднял он руку, подзывая своего водителя.
– Понятно. С вами, как всегда, приятно иметь дело, – приподнял я шляпу.
– Вы отплываете, как и планировали, мистер Кошелев?
– Пароход отходит послезавтра. Кстати, мистер Ред, не посоветуете, где мы сможем обналичить золотые сертификаты без предварительного заказа?
– Вам так необходимо золото? Это же жутко неудобно, – повёл плечами адвокат.
– Увы, но такова необходимость.
– О какой сумме идёт речь?
– Двадцать пять тысяч долларов.
– Позвоните мне через час.
– Благодарю.
Распрощавшись с Бобби Редом, мы сели в своё авто. Я и Ложкин разместились на заднем сиденье, пристроив меж нами саквояж. Когда тронулись по направлению к гостинице, не забывали посматривать по сторонам, не без основания опасаясь нападения. Увы, но полицейский участок не то место, где хранят тайны, а такие жирные гуси, как мы, желанный трофей.
Как там было у Мальчиша-Кибальчиша – «нам бы только ночь простоять, да день продержаться»? А там пароход «Корея» и прямиком из Нью-Йорка в Либаву. Максимум две недели и здравствуй, Санкт-Петербург.
 
Глава 2
 
Ну, здравствуй, Россия-матушка
 
Лайнер «Кайзерин Аугуста Виктория» уверенно резал воды Атлантики, неся на борту порядка полутора тысяч пассажиров. Мне казалось, что в это время все стремятся в Америку, а потому откровенно удивило то, что пассажирские места четвёртого класса на дечной палубе оказались занятыми на две трети. Нет, мы-то устроились в первом классе, это я просто проявил любопытство.
Оказывается, хватает разочаровавшихся в свободной стране и желающих отправиться обратно в Старый свет. Ну что же, надеюсь, что возвращение пойдёт им на пользу, и они, наконец, найдут своё место под солнцем.
После происшествия в банке я не решился придерживаться прежнего маршрута и отправляться через океан на пароходе Доброфлота «Корея». Регулярные рейсы Либава – Нью-Йорк открыли как раз в этом году, что оказалось весьма кстати. Каких-то десять-пятнадцать дней, и мы в России, ну или в Латвии, что сейчас одно и то же. Но оттуда до Питера всё равно делать пересадку, к тому же меня не отпускало ощущение, что по нашему следу могут пойти жаждущие наживы. Желание взбодриться всплеском адреналина и глупость вовсе не одно и то же, а потому я предпочёл изменить планы.
Обменяв сертификаты на золото, в гостиницу мы завернули, только чтобы забрать вещи. После чего перебрались во второсортный отель под вымышленными именами, где и переночевали, предварительно продав автомобиль. Несмотря на то, что деньги были мои, Снегирёв сделкой остался крайне недоволен. Нашему «Форду» всего-то неполные пять месяцев, и, несмотря на активную эксплуатацию, выглядит он хорошо и находится в отличном техническом состоянии, а продал я его за каких-то девятьсот долларов. Ну вот не хочет принять Григорий того, что продать быстро – значит продать задёшево.
Утром следующего дня мы поднялись на борт новенького лайнера «Кайзерин Аугуста Виктория». Германия так же открыла регулярное сообщение на линии между Гамбургом и Нью-Йорком.
Надо сказать, что маршрут пользовался популярностью, и свободные места нашлись только в первом классе, второй и третий забиты под завязку. В четвёртом, на дечной палубе, мест хватает с избытком. Но это крайний случай. Ничего не имею против пролетариев, но если могу устроиться с удобствами, то предпочту переплатить. А там даже не каюты, а самые натуральные кубрики на десять-двадцать коек. Так что только на самый крайний случай.
Две недели на корабле. За это время можно с ума сойти от скуки. Поэтому для всех категорий пассажиров имеется множество развлечений от казино до банальной игры в домино на нижней палубе. Желающие могут даже пострелять по тарелочкам, чем я время от времени и грешил. Правда, стрелять точно, зная, что не промажешь, так себе развлечение. Поэтому занимался этим больше ради того, чтобы реально ощутить тяжесть оружия и отдачу в плечо.
На седьмой день мне захотелось общения с простыми работягами. Ну правда, все эти снобы уже в печёнке сидят. Есть библиотека, но мне читать неинтересно, я ведь буквально проглатываю книжки, просто листая страницы.
Парни, конечно, почитывали, благо в библиотеке имелись книги на английском, который они более или менее освоили. Но занимались они этим, только находясь на охране и обороне каюты с сейфом, хранящим мой капитал. В остальное время предпочитали находиться в компании попроще. Оно, конечно, в основе своей немцы и голландцы, у которых познания в английском немногим больше. Но кое-как общаться получается.
– Позволите присесть? – спросил я у троих пассажиров четвёртого класса.
Мужчины говорили на немецком и сидели на крохотном пятачке палубы в носовой части, где могли позволить себе подышать свежим воздухом. Так как места было совсем немного, обитатели четвёртого класса старались гулять по очереди и надолго не задерживались. Впрочем, хватало тех, кто довольствовался общественным пространством с открытыми настежь иллюминаторами, отчего по дечной палубе бродили сквозняки. Где-то я их понимаю, мало приятного толкаться на клочке открытой палубы.
Несправедливо, учитывая, что первый класс мог себе позволить даже игру в мяч? Согласен. Но таковы реалии этого времени. Нужно ли это менять? Вне всякого сомнения. Чем я и собираюсь заняться. Но пойду своим путём и постараюсь избежать великих потрясений. Если мне подобное вообще под силу. Увы, но я не обладаю гением Ленина, Троцкого или Сталина. Хотя это и не значит, что не попытаюсь сделать что-то на свой лад.
  
– Присаживайтесь, герр… – запнулся старший из тройки. На вид за сорок, с сеткой морщин в уголках глаз.
– Олег Кошелев, – представился я.
– Меня зовут Рихард. А это Фридрих и Ганс. Присаживайтесь, герр Кошелев.
– Благодарю.