Ложная девятка 9 (СИ)

Нуньес замолчал. Посмотрел на меня.
Я достал из кармана сложенные бумаги. Протокол полицейский, тот самый, за превышение скорости. И фотографию. «Полароида», На ней я, Катя и часы над баром. Без пятнадцати двенадцать.
— Полицейский протокол. Меня остановили за превышение скорости в двадцать один тридцать две на выезде из Педральбеса. А это фотография из бара на Рамбле. Время на часах видно. В это время я был с женой, в окружении десятков болельщиков.
  
Нуньес взял бумаги, посмотрел. Передал Круиффу.
— Меня нет на тех фотографиях, потому что к тому моменту я давно уехал.
Круифф усмехнулся, разглядывая карточку «Полароида».
— Умно. Ты специально нарушил правила?
— Да. Мне нужен был документ с временем и датой.
Нуньес откинулся в кресле. Лицо его чуть смягчилось.
— А ты, Заваров?
Саня развёл руками:
— Я тоже уехал рано. Но у меня нет… такого.
— Он уехал сразу после меня, — сказал я. — Мы вместе выходили.
Нуньес помолчал, потом кивнул.
— Хорошо. Это меняет дело. По крайней мере для вас двоих. Я это использую — Он посмотрел на меня. — И если будешь говорить с посольством, а скорее всего будешь, вы советские, все параноики, — покажи им это. И ещё…
Он чуть подался вперёд.
— «Marca» — мадридская газета. Они написали, что ты был там. На фотографиях тебя нет. Это клевета. У тебя есть все основания для иска.
Я кивнул. Эта мысль уже приходила мне в голову. Ещё утром, когда я стоял на улице с газетой в руках и улыбался.
— Подумаю над этим.
— Подумай. — Нуньес встал, давая понять, что разговор окончен. — И спасибо, что не подставил клуб. Хотя бы кто-то думает головой а не членом.
* * *
Вечером того же дня позвонили из посольства, прав был Нуньес.
Я как раз был дома, ужинал с Катей. Сашка уже спал. За окном темнело, стоял апрельский вечер, тёплый, тихий. Обманчиво спокойный.
Телефон зазвонил в восьмом часу.
— Слава? Это Дубинин.
Голос Юрия Владимировича был ровным, спокойным. Но я знал, просто так посол не звонит.
— Добрый вечер, Юрий Владимирович.
— Добрый, добрый. Ты газеты сегодняшние видел?
— Видел.
— Ну и как тебе?
— Попались, — сказал я, — мадридские ублюдки попались.
Пауза. Потом Дубинин хмыкнул.
— Интересный взгляд на ситуацию. Объясни.
— Юрий Владимирович, я был на той вечеринке. Это правда. Но я уехал в начале десятого, до того как там появились эти женщины. У меня есть полицейский протокол, меня остановили за превышение скорости в двадцать один тридцать две. И фотография из бара на Рамбле, я там был с женой до полуночи, на снимке видны часы над стойкой. Без пятнадцати двенадцать. Двадцать свидетелей как минимум.
— Ты специально нарушил правила, чтобы тебя остановили?
— Да. Увидел, к чему всё идёт, и решил подстраховаться.
Снова пауза. Дольше, чем первая.
— Предусмотрительно, — сказал Дубинин наконец. — Молодец. А на фотографиях в газете тебя нет?
— Нет. Можете проверить.
— Уже проверил. Действительно нет. — Голос потеплел, — Слава, я рад, что ты думаешь головой. Не все так умеют.
— Стараюсь.
— И правильно делаешь. Знаешь что? «Marca» — мадридская газета, рупор «Реала». Они упомянули тебя в статье, хотя тебя там не было. Это клевета. Можешь подать иск.
— Думал об этом. И Нуньес тоже говорил об иске.
— ЛОгично, умные мысли приходят в голову умным людям одновременно. Подумай ещё. Как минимум пригрози. Они напечатают опровержение, чтобы не связываться.
— Спасибо за совет, Юрий Владимирович.
— Не за что. — Он помолчал. — И ещё одно, Слава. Не по этому делу.
Я насторожился.
— Слушаю.
— Меня отзывают в Москву. Перевод на другую работу, в министерстве. Скоро в Испании будет новый посол.
Новость была неожиданной. Дубинин работал в Мадриде уже несколько лет, я привык к нему. Он всегда относился ко мне хорошо, по-человечески.
— Когда?
— В ближайшие месяцы. Точных сроков пока нет. Но я хотел, чтобы ты знал заранее. С новым человеком придётся выстраивать отношения с нуля.
— Понимаю. Спасибо, что предупредили.
— Береги себя, Слава. И репутацию береги. Она дороже денег.
— Буду.
— Ну, бывай. Кате привет передавай.
— Передам. Всего доброго, Юрий Владимирович.
Я положил трубку. Катя смотрела на меня вопросительно.
— Посольство, — объяснил я. — Всё в порядке. Дубинин принял мои объяснения.
— А что ещё? Ты как-то изменился в лице под конец.
— Его переводят. Скоро будет новый посол.
Катя нахмурилась.
— Это плохо?
— Не знаю. Посмотрим.
Перемены. Всегда перемены. Только привыкнешь к чему-то и снова всё меняется.
Впрочем, сейчас это не главное. Впереди матч с Кадисом. Потом Вердер. Работа не ждёт.