Ложная девятка 9 (СИ)

Хуан Карлос рассмеялся.
— Хороший ответ. Дипломатичный. Я болею за «Реал». Но то, что вы сделали для Валенсии после наводнения… Это выше любых клубных цветов. Спасибо вам.
— Не за что благодарить. Любой бы так поступил.
— Нет, — король покачал головой. — Не любой. В том-то и дело.
Мы поговорили ещё несколько минут. О футболе, конечно. О шансах сборной Испании на Евро-88. О том, как изменилась игра за последние годы. Хуан Карлос оказался настоящим знатоком — знал статистику, помнил матчи, разбирался в тактике.
  
Никакого особого пиетета я не испытывал. Король как король. Человек как человек. В конце концов, я советский гражданин — у нас монархию отменили семьдесят лет назад.
После разговора с королём меня перехватил Юрий Владимирович Дубинин, посол СССР в Испании.
Невысокий, плотный, с цепким взглядом профессионального дипломата. Мы встречались раньше, но мельком.
— Ну, Слава, — он отвёл меня в сторону, — и задал же ты нам работы.
— В смысле?
— В прямом. — Дубинин усмехнулся. — С тех пор как ты стал послом доброй воли, нам в посольство звонки идут десятками. Каждый день. Благодарят, восхищаются, выражают признательность. Испанцы, французы, итальянцы. Даже из Латинской Америки звонят.
— Серьёзно?
— Абсолютно. И это только звонки. Письма ещё не все разобрали. Мешок, наверное, будет. И это только из Мадрида и окрестностей. Чувствую что скоро мы и вовсе утонем в твоей корреспонденции. Как и твой клуб, кстати. В БАрселону люди тоже пишут.
Я не знал, что сказать.
— Так что готовься, — продолжил Дубинин. — Это только начало. ЮНИСЕФ — организация серьёзная, охват у них глобальный. Твоё лицо теперь будет на плакатах по всему миру.
— Звучит… масштабно.
— Так и есть. — Он похлопал меня по плечу. — Но ты справишься. Главное — не зазнавайся. И помни, кого представляешь.
— Помню.
— Вот и хорошо. — Дубинин оглянулся, убедился, что нас никто не слышит. — И ещё, между нами: в Москве тобой довольны. Очень довольны. Ты делаешь для имиджа страны, как говорят ту на западе больше, чем иной дипломат за всю карьеру.
Приятно слышать, конечно. Хотя я не ради имиджа страны в Валенсию ездил. Просто так было правильно.
Приём закончился около десяти вечера. Мы с Гарри, само собой что второй герой всей этой благотворительной истории тоже был в Валенсии, попрощались с организаторами и поехали в аэропорт. Наш с ним рейс в Кёёльн был назначен на полночь.
В машине Линекер дремал, а я смотрел в окно на ночную Валенсию и думал о том, какой сумасшедший выдался месяц. Вернее, два месяца. На Новый год Нуньес подарил нам шикарный особняк И до сих пор мы туда даже не заглянули толком. Не то что переехать — времени нет даже посмотреть, что там и как.
Москва, Женева, матчи, снова матчи, теперь вот Валенсия — и сразу Кёльн. Жизнь футболиста. Вечно в дороге, вечно где-то между.
Кёльн встретил нас мокрым снегом и пронизывающим ветром. После валенсийских пятнадцати градусов контраст ощутимый.
Стадион «Рейн Энерджи» шикарная арена на сорок с лишним тысяч зрителей. Трибуны забиты под завязку. Немцы любят футбол, а «Байер» в этом сезоне играет здорово.
Так что нас ожидал очень интересный четвертьфинальный раунд
* * *
2 марта 1988 года (среда). 20:00. Кёльн. Стадион «Рейн Энерджи». +4 градуса, дождь. 41 000 зрителей. Кубок УЕФА, четвертьфинал, первый матч.
Судья: Мишель Варо (Франция)
БАЙЕР 04: Вольборн, Шеклер, А. Рейнхардт, Хёрстер, Н. Рейнхардт, Рольф, Шрейер, Гётц, Бунколь, Тита, Чха.
Тренер: Эрих Риббек.
БАРСЕЛОНА: Субисаррета, Херардо, Алешанко, Альберто, Муньос, Моратайя, Карраско, Шустер, Заваров, Линекер, Сергеев.
Тренер: Йохан Круифф.
Матч, как говорится начался без разведки, немцы ведомые Чха Бон Гыном, вот так вот, кореец лидер атак у них, буквально полетели забивать и побеждать. Мы же тоже решили не отсиживаться в окопах так что первая пятиминутка могла подарить гол что нам что хозяевам
И на десятой минуте они открыли счёт.
Гётц получил мяч на правом фланге, обыграл Муньоса, Навесил в штрафную. Тита скинул головой на Николаса Рейнхардта, и тот в касание пробил в дальний угол. Субисаррета не дотянулся.
Один-ноль. «Рейн Энерджи» взревел.
Круифф на бровке оставался невозмутим. Показал жестами спокойно, работаем.
И мы заработали.
На пятнадцатой минуте Шустер протащил мяч через центр, отдал Заварову на линию штрафной. Саня принял, развернулся, пробил низом в ближний угол. Вольборн среагировал, но мяч проскочил под рукой.
Один-один.
А через минуту настала моя очередь.
Линекер выиграл верховую борьбу в центре поля, скинул мне на ход. Я рванул к штрафной, Хёрстер пытался догнать, но я был быстрее. Вышел один на один с Вольборном, уложил его обманным движением и пробил в пустые ворота.
Два-один.
Сорок тысяч немцев притихла. Только наш сектор который на этот матче собрался многочисленным — почти две тысячи, радовался в этот момент
Казалось, мы перехватили инициативу. Но футбол игра непредсказуемая.
На тридцать восьмой минуте Тита получил мяч на левом фланге. Бразилец техничный, быстрый. Он обыграл Херардо, вошёл в штрафную, упал после контакта с Алешанко.
Пенальти?
Да, Варо указал на точку.
Спорное решение. Контакт был, но Тита явно искал его. Впрочем, судье виднее.
Сам Тита и пробил. Субисаррета угадал угол, но удар был слишком сильным.
Два-два.
* * *
Раздевалка после такого огненного первого тайма была предсказуемой. Круифф говорил много, но исключительно по существу. Йохан вообще оказался человеком, который редко сбивался на яркие эмоциональные речи в раздевалке, но при этом обладал какой-то магической способностью мотивировать своих игроков. Вот вроде бы тренер-мотиватор должен быть ярким, громким, эмоциональным, не стесняющимся в выражениях и в проявлении этой своей эмоциональности, но здесь всё немного по-другому. Это его понимание игры и умение это понимание донести до игроков. Но и как мотиватор он тоже неплох.
Так что на второй тайм мы вышли заряженные. И этот заряд нам удалось перенести в игру. Всю вторую сорокапятиминутку мы переигрывали «Байер». У одного только Гарри было два стопроцентных момента. Я попал в перекладину. Саня Заваров бил из левого угла штрафной — Вольборн вытащил, казалось бы, уже мёртвый мяч. Бернд Шустер оказался на убойной позиции в правом углу — снова Вольборн. Немецкий вратарь играл во втором тайме безупречно.
А когда матч уже, казалось бы, скатился к ничьей, которая нас, в принципе, устраивала, своё слово сказал Ча Бум-Кун. Этот замечательный корейский футболист, который уже много лет успешно играет в Германии, в том числе и за «Байер», показал, что удар у него такой, что позавидуют очень и очень многие. Субисаррета вообще очень стабилен при отражении ударов с дистанции восемнадцать метров и больше. Но здесь Ча Бум-Кун исполнил какую-то совершенно страшную пушку с двадцати метров. Андони прыгнул, его полёт был фантастически красивым, но безрезультатным. Мяч только чиркнул по пальцам Субисарреты и влетел в сетку.
Три-два за пять минут до конца. Что-то с этим сделать мы в оставшееся время не смогли — и в результате поражение в первом четвертьфинальном матче.
Впрочем, какой-то паники у нас не было. Это рабочий результат, с которым вполне можно идти в ответную игру, а там уже добывать итоговую победу. Так что голову пеплом никто не посыпал. И такого разбора полётов с обвинениями, что именно из-за тебя всё пропало, гипс снимают и клиент уезжает — не произошло. Нет, мы, конечно, были расстроены, но понимали, что вся борьба ещё впереди.
  
Март выдался плотным.
Три матча в Ла Лиге подряд: «Сабадель», «Мальорка», «Леганес». Все три — победы. Все три — со счётом один-ноль.
Не самые зрелищные матчи, признаю. Но какая разница? Два очка — и точка. В чемпионской гонке важен результат, а не красота.