Месть дракона? Не в мою смену! (СИ)
— Мама... мама, мне страшно! Что это? Тень... чёрная тень, она поглощает меня! — кричала Летиция, вырываясь из рук.
— Сейчас же отпусти мою дочь, проклятая ведьма.
Воздух рассёк до боли знакомый свистящий звук кнута. Я вздрогнула и неосознанно отпустила сестру. Она упала на пол и забилась ещё сильней. Безумно вращая глазами, хаотично размахивала руками, сражаясь с невидимым врагом. От её крика заложило уши, и я больше ничего не слышала.
Мир сузился до бледных рук Летиции, её неестественно выгибающегося тела и моего белого подола платья.
— Преступница! Ведьма! — эхом прорывались слова мачехи.
Дыхание сбилось, а тело покрылось противным ледяным потом. Я больше не могла контролировать себя. Воспоминания из детства накладывались на настоящее, заставляя забыть о том, кто я сейчас, чего добилась и что, вообще-то, не виновата. Калейдоскопом они вращались вокруг, доводя до тошноты и головокружения.
— Достаточно, — рокочущий бархатный голос ворвался в кошмар, заставляя всех затихнуть, даже Летицию.
Я медленно подняла голову, только сейчас осознав, что меня обнимает со спины Аллси. Он крепко прижимал мои руки к телу, пытаясь остановить дрожь и прорывающуюся волнами магию. Ещё бы чуть-чуть и я и правда бы натворила дел.
Раугнар вывернул руку с кнутом барона, так что у того выступили слёзы, а мачеха полулежала рядом с Летицией, рыдая и всхлипывая. Она держалась за красную щёку. Кажется, сестра случайно ударила её, думая, что сражается с видениями.
Под ошеломлённым взглядом барона, Раугнар за секунду превратил кнут в пепел.
— Казарис, свяжи её. Аллисар, позволь, я сам успокою свою жену, а тебя прошу присмотреть за гостями.
— Д-да как вы смеете! Касаться незамужней девушки и связывать её... Вы... — мачеха попыталась закрыть собой снова начавшую биться Летицию.
— Вспомнили о приличиях сейчас? Когда ваша дочь на грани жизни и смерти? — янтарные глаза Казариса пылали гневом.
Под его напором она сдалась и, обессилев, опустилась на пол.
Куда Казарис увёл сестру с мачехой, и что Аллси делал с бароном, я уже не видела. Обзор перегородила широкая грудь Раугнара.
Встретившись взглядом, я очутилась у уютного, согревающего очага и все проблемы и тревожность тут же в нём сгорели.
— Позволите?
Я кивнула, даже не узнав, что мне нужно позволить. Когда я начала так ему доверять?
Горячие руки сжали мои ладони, согревая и сжигая липкий страх.
Что это за магия? Он снова смог меня успокоить. Просто вот так стоя рядом, я чувствовала себя защищённой от всех бед мира. Вместе с ним находились и силы, и решения для любой проблемы.
— Вам лучше? Сможете вылечить вашу сестру?
— Попытаюсь, — я не узнала свой хриплый голос.
Раугнар притянул в горячие объятия, и я почувствовала нежный поцелуй в макушку. От него по телу побежали согревающие мурашки.
— Уверен, у вас получится, — бархатный голос приятно защекотал в ушах.
Я невольно уткнулась в грудь лбом и вдохнула приятный тёплый древесный аромат, смешанный с какими-то специями.
— А если... — едва слышно прошептала, боясь закончить фразу.
Горячая ладонь нежно гладила по спине, снимая дрожь от паники, и с каждым новым мягким движением возвращала уверенность в моих силах.
— Если нет, я позабочусь об этом, — взяв за подбородок, он заглянул в глаза: — Мистилия, я сдержу своё обещание: защищу вас, чего бы мне это ни стоило. Запомните: я не бросаю слова на ветер.
Я неловко кивнула, чувствуя, как краснеют щёки. Он слишком близко. Ещё чуть-чуть и мы столкнёмся носами!
— Спасибо. Отведёте меня к ней?
Он не отпустил мою руку и уверенно повёл за собой. Глядя на широкую атлетичную спину мужчины, я в который раз подумала о его невероятной способности: всего несколько минут вместе, а я полна сил и энергии. Не осталось и следа от только что накатившей паники и хаотичной магической вспышки.
Почему с ним я чувствую себя всецело защищённой? Почему? Ведь ещё недавно он меня душил!
Кстати, надо будет спросить об этом и вообще, собраться с мыслями. Впереди меня ждёт заражённая паразитом сестра. Ни я, ни Аллси не подсаживали ей его, а значит, это ловушка тёмного мага, устроенная руками отца.
Я и подумать не могла, что он сотворит такое с любимой дочерью, единственной законной наследницей рода!
Аллси прав: нельзя забываться.
12.2
За окном царил кромешный мрак. Он пришёл вместе с теневым паразитом сестры. Укрыл собой все звёзды на небосводе, забрал надежду мачехи.
На простынях в слабом свете свечей зафиксированное тело Летиции лежало сломанной куклой. Верёвки впились в фарфоровую кожу, оставляя красные полосы. Элегантно собранная причёска растрепалась, и локоны рассыпались по подушке. Кожу покрывали крупные капли пота, глаза впали, а зрачки закатились, оставив белки.
У неё уже не было сил кричать. Она тихо скулила, напоминая забитого щенка.
Барона в комнате не было. Мачеха сидела в углу, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону. Макияж размазался по лицу, превратив её застывшее надменное выражение в треснувшую гротескную маску. Увидев меня, она хотела вскочить, но Казарис перегородил дорогу и строго покачала головой.
На столе уже стояли мои инструменты и сумка с лекарствами. Я подошла к сестре и разогрев руки, принялась за лечение.
Сколько бы раз мы ни ссорились, что бы она мне ни делала, как бы мачеха ни нравоучала меня, заставляя служить Летиции — я никогда не желала сестре смерти. Барону — да, возможно мачехе, но не ей. Она моя младшенькая.
Я помнила, как сейчас нашу первую встречу. Ребёнком я посчитала её куколкой в кружевном платье с большими голубыми глазами. Помню её искреннюю радость от новости, что у неё появилась сестра. Заботу, которую она ко мне тогда проявляла. А потом...
Не знаю, в какой момент слова мачехи и непринятия меня отцом повлияли на неё. Помню разъедающую изнутри горечь и сжигающую обиду, когда поняла, что между нами пропала сестринская искренность и появились отношения «прислуги и госпожи». Помню, как она начала манипулировать мной и использовать в своих целях, прикрываясь любовью и дружбой.
Сколько раз я мечтала, какими бы были наши отношения, если бы отец принял меня, а мачеха не настраивала её против. Будучи ребёнком, я всячески пыталась им понравиться и угодить.
— Летти, моя маленькая девочка... что же она с тобой сделала! — подвывала в углу мачеха, боясь кинуться на меня в присутствии ифрита.
Я тяжело вздохнула. Нет. Никогда не будет по-другому.
Не раскисай и не забывай, кто отправил тебя насмерть в дом безумного генерала. Благодаря кому я чуть не умерла.
Наконец я смогла подцепить паразита и схватить за хвост. Медлить нельзя, иначе он заберёт остатки её силы и выпьет душу, тогда Летиция превратится в пустую оболочку. Куклу без души.
Теневой паразит попытался вывернуться и растаять в добыче. Скользкое полупрозрачное тело то и дело исчезало из моего зрения, растворяясь в полумраке комнаты.
Я стиснула зубы, упёрлась в деревянное изголовье кровати, резко дёрнула на себя и зашипела заклинания. Руны вспыхнули золотым светом, сплелись в магическую верёвку, затягиваясь на паразите. Теперь не удерёт.
Летиция мелко задрожала и захныкала:
— Прекрати... пожалуйста! Лучше убей!
— Убью, — кивнула я, борясь с извивающейся тенью.
Мачеха запричитала с новой силой:
— Ироды, что же вы делаете? Чудовища! Убийцы!
Она вскакивала с кресла, но ифрит толкал назад. Полыхнув янтарными глазами, заверил:
— Ещё раз и я свяжу вас.
Пот попал в глаза. Я зашипела змеёй, перемежая заклинания с проклятьями языка духов, прямо на манер учителя:
— Чтоб тебя вороны разодрали!
Заклинания напитались силой, и стрелой метнулись внутрь тела, опутывая паразита и разрывая связь с сестрой. Я в очередной раз потянула на себя, а он неожиданно легко выскользнул. Падая назад, я чертыхалась, вспоминая все проклятья, подслушанные у тёмного фея.