Месть дракона? Не в мою смену! (СИ)

На несколько секунд я слепну и забываю, как дышать. Эта магия давит на меня и сковывает в тисках слабости. Человеческой слабости. Сейчас как никогда, я чувствую дикую природу духов. 
— И с этим ты решил выступить против меня? Смешно. Почему ты, тёмный эльф, королевской крови, защищаешь человеческую девчонку? — будничным тоном, словно не он сейчас сражается, спрашивает ифрит. 
  
Аллси едва заметно дрожит. Цепь жадно впивается шипами в руку владельца, вытягивает из него энергию вместе с кровью. На бледном лице застыла кривая усмешка. В чёрных глазах горит безумный огонь. 
О нет... Я знаю это его выражение. Сейчас он окончательно разозлит ифрита, и я не успею попросить о помиловании. Мне тоже было интересно, но сейчас не время распускать уши. 
Шагнув вперёд, я начинаю говорить, но меня не слышно за наглым феем. Он громко выплёвывает ядовитые слова: 
— Я не буду отвечать тебе. Ты лишь жалкий приспешник дракона. 
Свист и Аллси падает на колено. Из угла рта течёт струйка крови, но улыбка становится только шире. Его рука с цепью в смертельной ловушке ифрита: обмотана огненным хлыстом. 
Я загораживаю собой фея, вытаскивая слабый зелёный щит. Его не хватит даже на один удар. 
— Я вернусь к дракону. Пожалуйста, остановитесь. 
Ифрит удивлённо поднимает бровь. 
— Ты обесцениваешь его сражение? 
Я знаю. Гневный взгляд Аллси прожигает мне дыру в спине. Но что я могу поделать?! Позволить убить единственного друга на моих глазах?! 
— Я не обесцениваю его сражение, напротив. Это смерть её обесценит. Она делает противника навеки проигравшим. Если же остался живым, то раунд можно переиграть. Разве его мужество и самопожертвование не тронули тебя? 
Хмыкнув, ифрит отпускает руку Аллси. 
— Интересная точка зрения, — гудит глубоким голосом, одобрительно кивая. — Что ж, я помогу дорогим гостям вернуться. Прошу прощение за негостеприимную встречу и неподобающий внешний вид. 
Галантно поклонившись, он взмахивает рукой, вытаскивая буквально из воздуха струящуюся шёлковую чёрную накидку. Мгновение и вот передо мной уже аккуратно одетый мужчина арабской внешности. В янтарных глазах больше не горит яростный огонь, а тело не покрыто языками пламени. 
Мне совершенно нет дела — раздет ифрит или одет. Я просто убеждаюсь: он больше не настроен враждебно. Наконец я могу оказать помощь Аллси. 
Развернувшись, я буквально подхватываю оседающего на землю фея. Он тяжёлый и пропах металлическим запахом крови. 
— Сильфы, скорее помогите перенести его на повозку. И достаньте мои инструменты! — приказываю я. 
Паника сейчас не нужна. Сначала борьба за его жизнь, а потом уже страх. Никак не наоборот.
  
Глава 6
 
Сон-воспоминание Мистилии. 
Резкий запах лекарства бьёт в нос. Кто-то надсадно кашляет в кровати. Я открываю глаза и оказываюсь в залитой мягким утренним светом маленькой белой комнате под крышей. Узкая кровать и тумба — единственная мебель, помещающаяся в ней. 
Встав, я быстро скатываю матрас из сена и наливаю стакан воды. 
— Матушка, как вы себя чувствуете? 
Краски совсем ушли с её лица. Голубые глаза потеряли блеск. 
Скоро растает, сольётся с белыми простынями и одеялами. И однажды утром я её не найду. 
Она приподнимает уголки губ, пытаясь улыбнуться. 
— Лучше. 
Врёшь. Хоть я и маленькая, но всё равно прекрасно вижу: ты умираешь! 
Я кусаю губы. Пытаюсь скрыть слёзы. 
— Послушай, — она делает долгую паузу, набирается сил. — Помнишь, я показывала тебе красивый особняк? 
Я киваю. 
— Пожалуйста, отнеси туда это письмо, — протягивает дрожащей рукой пухлый жёлтый конверт. — Сегодня. Хорошо? 
Я разворачиваюсь и собираюсь выбежать из комнаты, но матушка ловит за руку. Её прикосновение легче крыла бабочки. 
— Прежде... давай сделаю причёску, — ласково улыбается, гладя по волосам. 
Опускаю голову, прячу выступившие слёзы, едва слышно шмыгаю носом. Мама нежно плетёт косы, распутывая мои длинные рыжие волосы. Я наслаждаюсь её прикосновениями, а глаза предательски щиплет, но я терплю. 
Ей нельзя расстраиваться. 
— Вот так. Поди умойся и позволь рассмотреть тебя получше, — подслеповато щурится, собирая мягкие морщинки вокруг глаз. 
Я послушная девочка. Сделаю всё. Только бы ты выздоровела! 
— Красавица. Ты у меня такая красавица, — едва слышно выдыхает, облокотившись на подушку. — Ступай. Помни: когда общаешься с богатым господином, улыбайся. 
Я киваю. Встаю на цыпочки и нежно клюю её в тёплую, пахнущую горьким лекарством щёку. 
— Матушка, я быстро. 
— Не плачь. Глаза красные будут, — мягко вытирает моё лицо. 
Она заметила мои слёзы. Я пулей вылетаю из комнаты, сдерживая рыдание. 
Грязная мостовая и толпа людей, провонявших потом и выпивкой. Запах навоза и уличных помой. Всё это резко бьёт в нос, и я стараюсь как можно быстрее пролететь наши узкие, тёмные улицы. 
Сбив дыхание, я тяжело ловлю ртом воздух и торопливо поправляю платье. Особняк уже показался на горизонте. Такой величественный, светлый. Сказочной феей с райскими садами он высится над серым, грязным городом. 
Матушка когда-то водила меня туда, но я совсем была крошкой, годика четыре не больше. Кроме роз, вкусного и сладкого пирожного, а ещё удивлённого лица мужчины в дорогой одежде, я ничего не запомнила. 
— Малышка, это особняк барона. Не общественный парк. Понимаешь? — улыбается охранник. 
— У меня письмо. М-матушка попросила передать его, — нервно кусаю губы, протягивая конверт. 
Мужчина читает адрес и переглядывается с напарником. Почесав короткую седую бороду, мягко улыбается: 
— Можешь сказать матушке, что я передал его. 
Забрав конверт, уходит в узкую будку, и я слышу мелодичный звон колокольчика. 
Никуда не ухожу. Переминаюсь с ноги на ногу. Хочу лично убедиться. Вдруг он обманет? 
Чья-то тяжёлая рука ложится на голову. Я вздрагиваю и поднимаю взгляд. 
— Иди домой. Господин не вернётся до ужина. 
Горничная с накрахмаленным белым фартуком берёт письмо и убегает в большой дом. 
Я выполнила поручение. Пора идти за цветком и готовить мамино лекарство.
  
6.1
 
Лес приветствует шёпотом листвы на деревьях и мелодичной трелью птиц. Я вдыхаю полную грудь свежего воздуха и обращаюсь к духам: 
— Лес могучий и добрый, укрой своею рукой. От зверей сбереги и дорогу яви. Не возьму лишнего — слово моё прими. 
Ветер принимает заговор, подталкивает в спину.  
Я не боюсь леса и диких животных. Матушка носила меня сюда ещё младенцем. Она рассказывала, что представила меня главным духам и теперь они мои покровители. Не знаю правда это или нет. Главное — соблюдать обычаи, и мне никто не навредит. 
Сегодня я хочу попытать удачу и найти Золото фей — цветок, лечащий от тысячи болезней. Так записано в тетради матушки. 
— С ним она точно поправится! — подбадриваю себя. 
Договорившись с лесом, я чувствую, где растёт цветок. Матушка с детства учила меня этому. Она лечила всех, кто к нам приходил, но почему-то не могла вылечить себя. 
— Я вылечу матушку, — решительно киваю и продолжаю путь. 
В животе призывно урчит. Время пролетает незаметно. В этой части леса я раньше не была. Тёмные ветви старинных елей тяжело нависают надо мной. Ворчливыми старушками шепчут не идти дальше. За ними я не вижу неба и не могу понять какой сейчас час. 
— Я уже совсем рядом! Я чувствую! Что там может со мной случится? Чего вы ворчите? — удивлённо спрашиваю. 
Ныряю в карман за хлебом и заодно проверяю припасы для самообороны. Я только один раз видела, как использовала их мама. Нас тогда хотел скушать большой чёрный волк. 
— А потом она заболела, — хмурюсь я. — Я помню, вы говорили мне, что это не ваше создание и вы не можете от него защитить. А мама мне не верила. 
Я люблю разговаривать с лесом. Он всегда мне отвечает.