Горчаков. Коммандер
Я вывернулся, отмахнулся локтем и добавил рукой – увесисто, с поворотом всего тела. Может, не слишком удачно, но даже взрослого мужчину такой удар наверняка заставил бы… скажем так, задуматься. А девчонка только отпрыгнула, тряхнула головой, вытерла рукавом куртки разбитую губу – и снова поперла вперед.
Воспитание, полученное в княжеской семье, отчаянно мешало бить женщину в полную силу, но пара увесистых тумаков по ребрам и в висок быстро доказали, что правилами великосветского этикета порой стоит пренебречь. В конце концов, судьба свела меня не с какой-то разряженной фифой из салонов столичной знати, а с опытным офицером рейха.
Так что миндальничать определенно не стоило.
Махать руками и ногами девчонка умела явно получше всех, с кем мне приходилось драться раньше. Пожалуй, даже получше меня – а вот опыта ей все-таки не хватало. А в таких делах он нередко оказывается куда важнее хитрой техники, силы и даже яростного настроя на победу. Мы где-то с полминуты колошматили друг друга с переменным успехом, но потом я кое-как изловчился снова поймать ее за одежду.
Резко дернул, перехватил понадежнее – и рванул вбок так, что ноги девчонки на мгновение взлетели чуть ли не выше головы. А потом с мстительным удовольствием обрушил ее спиной на пол; раздался хруст. Костей… или досок, а то и очередных перекрытий. Рухнувший с чердака аэроплан явно не собирался останавливаться на достигнутом и теперь с сердитым громыханием ворочался где-то сбоку, проламывая себе путь дальше вниз. К тому же откуда-то заметно потянуло дымом. То ли загорелось просочившееся вниз топливо, то ли в самой школе от удара замкнуло проводку – разбираться я уж точно не собирался.
Здание явно дышало на ладан, по стенам уже бежали трещины – так что времени затягивать драку уже не оставалось. Я на всякий случай еще разок приложил девчонку о доски настила, уселся сверху и уже занес кулак, чтобы одним ударом в висок отправить ее вздремнуть… но не успел. Пол под нами снова вздрогнул и с грохотом наклонился, провалившись с одной стороны чуть ли не на метр.
И почти сразу же снизу раздался визг. Несколько голосов верещали с первого этажа – похоже, учителя вывели еще не всех… если вообще не забыли целый класс, с перепугу бросив детей на произвол судьбы. Не знаю, сколько их осталось там, под нами, – но если чертов аэроплан рухнет или окончательно обвалит перекрытие…
Мы с побитой девчонкой уставились друг на друга. И смотрели, кажется, целую вечность. Мой кулак так и висел в воздухе напротив голубоглазой мордашки, но никто из нас так и не дернулся. Видимо, оба разом сообразили: одно неосторожное движение – и все здесь окончательно рухнет и размажет тех, кто остался внизу. Или в лучше случае завалит переломанными балками, досками или аэропланом.
– Спасай детей, идиот! – прохрипела девчонка, едва шевеля разбитыми губами. – Драться будем потом.
Странно, но я почему-то сразу ее отпустил. Даже не успев подумать, можно ли доверять той, что каких-то пять минут пыталась нафаршировать меня свинцом. Будто кто-то немыслимо авторитетный и даже умеющий заглянуть в будущее шепнул прямо в ухо: «Поднимайся, Горчаков. Спасай мелюзгу. И не бойся, что кто-нибудь выстрелит в спину».
Я сполз с девчонки и откатился по полу в сторону. Потом так же осторожно поднялся на ноги, прошагал до двери. Открыть не получилось: стена уже просела, и проем перекосило так, что замок заклинило намертво. Пришло выбивать – благо, конструкция оказалась такой же хлипкой, как и все вокруг. В коридоре я ускорил шаг, а потом и пустился бегом: лестница и площадка уже успели наполниться дымом, зато выглядели куда прочнее того, что осталось позади. Девчонка проворно ковыляла следом, но, когда я выбрался из-под «глушилки» и снова нащупал Источник, все-таки отстала… Да и едва ли хоть кто-то в этом мире смог бы соперничать в скорости с Одаренным, который лишился сил, а потом снова дорвался до родовой магии.
Глаза слезились от густого дыма, голова еще немного шумела от падения и потасовки – зато тело тут же заработало в привычном сверхчеловеческом режиме. И даже готовое рухнуть здание больше не казалось страшной ловушкой из дерева и камня, разом превратившись во всего лишь досадную помеху на пути к цели. Резерв еще не успел наполниться даже на четверть, однако его уже вполне хватало и разогнаться, и кое-как прикрыть себя от сыпавшихся на голову щепок, обломков и кусков штукатурки. Я буквально за мгновение пролетел остатки ступенек и помчался по коридору – туда, откуда звучали визги и детский плач.
В классе остались совсем маленькие: несколько девочек и мальчуган лет семи-восьми, не больше. То ли самые бестолковые, то ли просто слишком перепуганные, чтобы сделать хоть шаг сквозь дым и густую пыль и удрать подальше от разваливающейся школы. Вместо того, чтобы бежать, они спрятались под парты и сидели тихо – видимо, пока потолок не начал скрежетать и оседать прямо над ними. Трещины в стенах становились все шире, а у дальней уже вовсю ширилась наверху дыра, сквозь которую я разглядел винт аэроплана. Он нависал над детьми, будто готовясь пролезть сюда и наброситься – злобный алый дракон, лишившийся смертоносного пламени, лап и крыльев.
Но не желания убивать.
– Бегите наружу! – заорал я, указывая на дверь. – Сейчас тут все развалится!!!
Схватить пацана – бегом к двери, затем одним прыжком вернуться за девчонкой. Потом за второй, за третьей, потом гнать их по коридору к выходу на улицу, как ягнят… Нет, слишком долго – стены вот-вот рухнут!
Когда потолок надломился в середине и устремился вниз, мне осталось лишь вытянуть руки и собрать остатки Дара. Перекрытие с хрустом зависло над партами буквально в полуметре от вопящих детей.
– Держи! Я быстро!
Фигурка в летной форме выскочила у меня из-за спины – и тут же бросилась к рыдающим девчонкам в дальнем углу класса. Схватила обеих разом и припустила обратно – молча. Тащила силой, не обращая внимания на вопли и летевшие сверху здоровенные куски штукатурки. Судя по звукам, буквально вышвырнула бедняжек в коридор – и вернулась за другими, разогнавшись магией до такой степени, что я видел перед собой уже не человека, а расплывшийся темный силуэт.
Туда-обратно. Еще двое… и еще.
А мне оставалось только держать… Потолок казался немыслимо тяжелым – будто я не использовал родовой Дар, а подпирал его собственными плечами, как Атлант из древних мифов – небесный свод. Громадный вес норовил вдавить в пол до колена, сгибал хрупкое тело и выворачивал суставы, грозясь заодно и переломить позвоночник.
Что-то лопнуло внутри – словно порвалась перетянутая струна, в носу захлюпало, и губы тут же залило горячим и соленым. Я почувствовал во рту привкус железа, но уже не смог даже увидеть собственную кровь, заливающую ботинки, – настолько потемнело в глазах. Резерв закончился, сгорев за считаные мгновения, которых девчонке из красного аэроплана все-таки не хватило. Магия ушла, Дар схлопнулся в крохотную искорку, и никакой возможности удерживать чертов потолок уже не осталось.
А я все равно держал.
Глава 7
– Знаешь, почему мы носим эти знаки на одежде?
– Черные черепа? Они… они страшные.
– Может быть. Это особый знак. Его использовали…
– Давно? Еще до войны?
Сон вцепился крепко. Так, что в какой-то момент даже показалось – не вырвусь. Завязну в густой черной патоке чужого забытого мироздания и останусь навсегда. Прямо здесь, в выжженном целую вечность назад мертвом городе под хищным желтым небом. Раз за разом переживая этот разговор, грохочущие сталью шаги внизу, стрельбу.
И собственную смерть.
Вот только у кого-то явно еще оставались на меня какие-то планы. Достаточно масштабные, чтобы позволить бестолковому наследнику княжеского рода подрыгаться еще хоть немного: ввязываться в сомнительные авантюры, рисковать головой, спасать кого-то и творить очередные благородные и не очень глупости… В общем, быть самим собой.