Наше темное лето (ЛП)

— За начало великолепного лета, — сказал он, поднимая свой стакан к моему, пока тела других людей толкались в нас.
Ну, за это я могла выпить.
Алкоголь жег мне горло, и я скорчила гримасу, поставив стакан обратно. Это был не мой первый стакан. Просто я любила 20 процентов алкоголя и 80 процентов содовой, а это было не то.
— Блядь. — Я закашлялась. — Я всегда забываю, что ты пьешь как ветеран. — Я поморщилась, и Коннор ответил мне своей самой милой улыбкой. — Нет, не делай этого, это сбивает с толку.
  
— Что? — Он рассмеялся, притворяясь ничего не знающим святым, и протянул мне новый стакан, наполненный апельсиновым соком.
— Ты и твое ангельское прикрытие, черт возьми, — ответила я, морщась.
— Девушка в кедах, — раздался голос за моей спиной, и рука легла мне на плечо. — Ты пришла. — Я обернулась, залпом выпив сок, и Бракстон поднял бровь, улыбаясь. — И привела своего парня. — Он указал подбородком на Коннора.
Коннор чуть не выплюнул свой напиток.
— Не парень, — запротестовал он, и на этот раз кашлял уже он. — Гей, — добавил он между двумя отчаянными попытками вздохнуть, и я подняла руку, чтобы погладить его по спине.
Бракстон открыл рот, чтобы ответить, но его глаза расширились, и я последовала за его взглядом через плечо. Недалеко от нас стояла рыжеволосая девушка, ее взгляд блуждал по толпе, волосы развевались вокруг нее.
— Я... Поговорим позже, — пробормотал он, отходя от нас. — Саманта, — позвал он, когда девушка прошла через толпу, заставив Бракстона бежать за ней.
— Он странный. — Я нахмурила брови, и Коннор кивнул, все еще кашляя.
— Да, он такой, — наконец сказал он, еще раз прочистив горло. — Но он мне нравится.
Я закатила глаза.
— Тебе все нравятся.
Он изобразил гримасу, схватил за руку и потянул в толпу, которая колыхалась в такт музыке.
— Это неправда, — возразил он. — Сейчас ты мне не нравишься. — Его тон был шутливым, и мы улыбнулись друг другу, прежде чем я подняла глаза на звезды.
Мы оказались в центре кружащейся группы тел, и Коннор рассмеялся, когда какая-то девушка начала с ним танцевать. Воздух вокруг нас был горячим. Его светлые локоны падали на глаза, когда он двигал головой в такт песне. Я тоже начала двигаться, когда девушка схватила меня за руку, и свет костра красиво играл на ее темной коже. Она была завораживающей. Я не имела понятия, что со мной происходит, и знала, что пожалею об этом, как только открою глаза на следующее утро, но я начала двигать бедрами и ягодицами, протягивая руки к звездам. Мы смеялись, кричали слова песни, и казалось, что вокруг нас появляется все больше тел, сжимающих нас все сильнее.
— Пей, — сказала девушка, протягивая мне и Коннору чашки, и я совершила ошибку, сначала понюхав их. Я закашлялась, и девушка рассмеялась. — Не нюхай, глупышка, — сказала она, оттягивая меня в сторону, ее хрустальные браслеты скользили по запястьям. — Кстати, я Алия.
— Я Кинсли, — ответила я, пожимая ей руку. — А это Коннор. — Я указала на толпу, где танцевал Коннор.
— Мм-хмм. — Алия улыбнулась. — Я его знаю. — Когда я нахмурилась, ее выражение лица изменилось. — Не в плохом смысле, — пояснила она. — Здесь все знают Роудсов. То, что случилось с их мамой... скажем так, в таком маленьком городке не забывают о таких вещах.
У меня сжалось сердце. Что случилось с их мамой? Было странно не знать того, что знал весь город. Я знала, что она не существовала в общей картине семьи, но мальчики были очень закрытыми в этом вопросе. За последние месяцы я несколько раз садилась за ноутбук, чтобы узнать о ней побольше — или хотя бы что-нибудь — но каждый раз что-то меня останавливало.
— Это моя девушка, — добавила Алия, указывая на кого-то в толпе, и я кивнула, допивая остатки напитка в своей руке.
Через полчаса мне показалось, что я узнала все о девушке Алии. Мне это не особо мешало, так как я любила анализировать окружающих, но было трудно представить ее без лица. Она была милой, застенчивой. Все основные черты. Я даже знала, что она пришла на вечеринку только потому, что Алия ее заставила, и что у нее аллергия на кошек, но она все равно их любит.
Я не имела представления, сколько выпила, но в один момент я разговаривала с Алией, а в следующий — снова была в толпе, раскачивая бедрами. Руки были повсюду; я чувствовала их на своих руках, бедрах, и хотя это было удушающе, в этом было что-то большее. Что-то освобождающее. Алия схватила меня за руку, когда мы пели песню, которая гремела из динамиков. Мой взгляд упал на Коннора, который был недалеко от нас и танцевал с парнем, которого я узнала как Кевина Миллера. Они смеялись друг над другом, и я отвернулась, почувствовав, что заглянула в их личную жизнь. Я повернулась, и мой взгляд внезапно стал искать другой знакомый взгляд.
— Я пойду освежусь, — пробормотала я, отпуская руку Алии.
Я чувствовала оцепенение, когда направлялась к столам для пикника. Я искала что-нибудь, что напоминало бы мне воду, но ничего не нашла. Отлично. Единственный способ достать воду был зайти внутрь, но проталкиваться через танцующую толпу не входило в мои планы на этот вечер. Я выдохнула и пошла напролом, и хотя некоторые руки тянулись за мной и пытались втянуть меня обратно в толпу танцующих, мне удалось дойти до входной двери.
Я остановилась на секунду, чтобы перевести дух, и положила руку на дверную ручку. Как только кровь в моих венах успокоилась, я почувствовала это. Я повернулась к озеру, ища глаза, которые прожигали меня. Томас стоял на краю толпы, прислонившись к столу для пикника с чашкой в руке. Он был один, но не совсем. Вокруг него стояла группа людей, разговаривавших с ним, но его глаза оставались прикованными ко мне. Его темный взгляд захватил мой, и я погрузилась в него. Это было как потеряться в глубоком колодце. Страшно, но успокаивающе.
Внезапная боль вернула меня в реальность. Я столкнулась с кем-то. Вернее, кто-то столкнулся со мной, так как я все еще стояла как вкопанная.
— Извини, — сказала я парню, который просто обошел меня и исчез в толпе. Я глубоко вздохнула и поспешила в дом, закрыв за собой дверь.
  
6
 
Томас
Как только Кинсли исчезла в доме, я поставил чашку в руку и отодвинулся от стола. Мое внимание было сосредоточено на входной двери, где я видел ее в последний раз, пробираясь через толпу. После разочаровывающего открытия сегодня днем я хотел только одного — запереться в своей комнате и подумать о следующем шаге, но я пообещал этим двоим, что отвезу их на вечеринку Бракстона. Затем я увидел Кинсли в ее крошечном белом платье, и мои желания быстро изменились. Наблюдать, как она движет бедрами в ритме музыки, пока эти придурки прижимаются к ней, было для меня настоящим адом. Каждое ее движение было как нож в моей груди, и мне нравилось это извращенное чувство. Я заслужил это.
Я открыл входную дверь и был поражен. В доме было тихо. Внутри никого не было, по крайней мере, я никого не видел. Единственное, что было не на месте, — это доска со стрелкой и надписью «ванная», указывающая на второй этаж. Я прошел через гостиную к лестнице, следуя указаниям доски, которая направляла людей, входящих в дом. Когда я дошел до верха лестницы, открылась дверь, и из нее вышла Кинсли. Она остановилась, как только заметила меня, и ее карие глаза в мгновение ока из удивленных стали бесстрастными. Но я все еще мог видеть эмоции, проносящиеся по ее лицу. Она двигалась быстро, и я знал, что она пройдет мимо меня и поспешит вниз по лестнице, поэтому я встал у нее на пути. Она резко остановилась, сжав губы.
  
— Ты не против? — спросила она, подняв взгляд с моей груди на мое лицо.
— Не особо. — Я наклонил голову в сторону, чтобы лучше ее рассмотреть, и она выдохнула с раздражением, как я и предполагал. Иногда мне просто нравилось ее раздражать. По крайней мере, это было что-то.
Она сделала шаг назад, скрестила руки на груди и сморщила нос.
— Ты пил? — На моих губах появилась небольшая улыбка.