Наше темное лето (ЛП)

— Это вкусно? — спросила Кора, вырвав меня из раздумий и садясь на стул рядом со мной. Я приподнял бровь, и она указала на коктейль в моей руке.
— Божественно, — ответила я, сделав еще один глоток, и она улыбнулась. Я не имела понятия, как кто-то может делать такие хорошие коктейли, но, похоже, у Коры был особый талант. Шестое чувство к коктейлям и выпечке.
Мой взгляд снова обратился к Томасу, и я выпалила первый вопрос, который пришел мне в голову.
  
— Как вы с Алией познакомились? — спросила я, снова сосредоточив свое внимание на блондинке рядом со мной.
Кора снова улыбнулась, откинувшись на спинку стула, и ее глаза затуманились, как я и подозревала, она начала вспоминать.
— Ну, это не так уж и интересно, — сказала она, и я тоже откинулась на спинку стула, сделала глоток коктейля и подняла бровь. — Я переехала сюда с мамой, когда мне было шесть лет. Я познакомилась с Алией в первый день в школе. Скажем так, это был не лучший день в моей жизни. Проклятие нового ребенка в школе, как говорится, — объяснила она с гримасой. — Естественно, Алия подошла ко мне и сказала, что теперь мы лучшие подруги. — Она тихонько хихикнула, и на моих губах тоже появилась улыбка. — Она всегда чувствовала, кто в ней больше всего нуждается. Думаю, тогда это была я. — Я закусила нижнюю губу, слушая ее. — Мы были подругами девять лет. — Ее улыбка стала еще шире. — Когда в конце февраля 2016 года мне исполнилось пятнадцать, мы признались друг другу в любви и с тех пор вместе. — Она быстро закончила фразу, когда Алия и Коннор подошли к нам.
Бракстон и Саманта исчезли, и хотя части меня было любопытно, чем они могли заниматься, другая часть просто сказала, чтобы я держалась подальше — что было правильным решением, может быть, они целовались.
— Кинс. — Коннор сел передо мной на крыльцо, скрестив ноги и положив голову между коленями, и послал мне пьяную улыбку.
— Я с тобой не разговариваю, — сказала я, притворившись, что смотрю на него смертельным взглядом, и он вздохнул.
— Да ладно, не будь такой ворчливой, было весело. — Его улыбка стала еще шире, и я сделала ему гримасу.
— Весело для тебя, может быть. — Я сжала губы. — Ты видел мою одежду? Не думаю, что ей было весело. — На это кто-то фыркнул, и я подняла глаза и увидела Томаса, стоящего рядом со мной в слегка расстегнутой белой рубашке, из-под которой виднелись его живот и грудь. Вдруг я захотела утонуть в коктейле, который держала в руке. Слишком драматично? Мое тело тоже отреагировало на него, и по нему пробежала волна жара, когда я вспомнила, как его губы захватили мои. Я агрессивно отпила из своего стакана, раздраженная тем, что мои мысли снова вернулись к этому.
— Ужин готов, — услышала я голос Кевина за спиной Коннора и вскочила, как будто меня ударило током, направляясь к грилю. Оказаться между двумя Роудсами было для меня пределом.
Я подошла к овальному деревянному столу, стоящему рядом с грилем, и разложила тарелки для всех, прежде чем сесть на самое дальнее место.
— Выглядит потрясающе, Кев, — сказала Алия, и я посмотрела на гриль, у меня потекли слюнки от аппетитного запаха сыра и жареных овощей.
— Лучше бы так и было, было трудно достать это из инструментальной, — ответил Кевин, постучав по грилю лопаткой.
Коннор сел рядом со мной, бросив мне извиняющийся взгляд, прежде чем наклониться и положить голову мне на плечо. Я вздохнула, но сделала то же самое, положив голову на его, и его кокосовый шампунь наполнил мои ноздри.
— Прости, что бросил тебя в воду, — прошептал он так, что только я могла это услышать. — Я действительно думал, что тебе тоже будет весело.
— Прости, что была груба с тобой, — ответила я, закрывая глаза.
— Ты не была груба со мной, — я услышала замешательство в его голосе.
— Ну, я пыталась. Давай ценить это, — сказала я, и он усмехнулся. — И это было даже весело, — призналась я, и почувствовала, как на его губах появилась улыбка.
— Я знал, — прошептал он, и я тихо рассмеялась.
Я открыла глаза в тот момент, когда Томас сел на место напротив меня. Я приоткрыла губы, когда поняла, что он смотрит на меня, и вдруг не знала, как себя вести под его пристальным взглядом. Несколько дней назад я бы насмехалась над ним, но сейчас... Кевин, севший на место рядом с Томасом, прервал этот момент и отвлек мое внимание. Бракстон, сидевший слева от Кевина, первым наполнил свою тарелку картошкой фри и курицей, а Саманта взяла немного бекона. За ней последовала Алия, сидевшая в двух креслах от нас, которая выбрала вегетарианскую версию нашего ужина, состоявшую в основном из овощей и риса. Следующими были Кевин и Кора, которые оба взяли жареный сыр, а Коннор уже съел половину своей еды.
Томас и я были последними с пустыми тарелками, и я жестом предложила ему начать. Он встал и наполнил свою тарелку рисом, сыром и овощами, а затем поставил ее передо мной. Я удивленно подняла брови и посмотрела на него, но он не смотрел на меня. Он наполнил еще одну тарелку разными видами мяса. Когда он наконец сел, я прочистила горло, которое вдруг стало необычно болезненным.
— Спасибо, — сказала я, нахмурив брови, а он посмотрел на меня с удовлетворенной улыбкой.
Я не имела понятия, что только что произошло, поэтому сосредоточила свое внимание на тарелке и молча съела ужин, стараясь стать невидимой, пока слушала других. Ну, слушать — это, наверное, слишком громко сказано, так как я не смогла бы повторить ни слова из того, что они говорили. Краем глаза я видела, как Томас доедал свою тарелку, и почувствовала, как его взгляд остановился на мне. Я знала, что он видел, как я смотрю на него, поэтому взяла бокал вина, который Коннор налил нам всем, и сделала большой глоток.
Остаток ужина прошел быстро, и через час мы сидели в кругу за столом, играя в «Блэкджек». Игра в блеф и анализ.
— Две пятерки. — Алия положила свои карты на середину стола, на ее губах играла легкая улыбка.
— Блэкджек. — Бракстон вскочил, и улыбка Алии стала еще шире. Она взяла свои карты и показала их нам. — Блядь, — пробормотал Бракстон, протягивая руку к стопке карт в центре стола и забирая их все себе, пока Кевин смеялся. Два парня уже собрали половину колоды. У Кевина в руках было около пятнадцати карт, а Бракстон не сильно отставал. С другой стороны, у Алии осталось только три карты.
Я посмотрела на карты Томаса. У него тоже осталось только три, но мы еще даже не сыграли в этом раунде.
Настала очередь Коры, и я наблюдала за ее лицом, пока она смотрела на свои карты. В предыдущих раундах я заметила, что у нее очень хорошее покерное лицо. Я не видела никаких изменений в ее выражении лица, когда наступала ее очередь — ни подергивания бровей, ни игры с волосами.
Она положила на стол одну карту, шестерку, как она сказала. Мы все затаили дыхание, ожидая, что кто-нибудь ее вызовет, но никто этого не сделал. Думаю, после провала Бракстона все стали более осторожными. Коннор, который был судьей, толкнул меня локтем в бок.
— Твоя очередь. — Не глядя на свои четыре карты, я положила две из них. Даму и восьмерку. Я играла осторожно, не выкладывая слишком много карт за раз и стараясь не напрягать мышцы лица, чтобы не выдать себя случайным хмурым выражением.
— Две семерки, — соврала я, стараясь сохранять как можно более бесстрастное выражение лица.
Я чувствовала на себе анализирующий взгляд Томаса, но он ничего не сказал, пока Коннор не объявил, что настала его очередь. Я бесшумно выдохнула и повернулась к Томасу. Он положил одну карту, восьмерку, как и обещал, а затем повернулся ко мне с вызывающим взглядом. Я нахмурилась, пытаясь прочитать его мысли, но не осмелилась вызвать его на разговор. У нас обоих осталось по две карты, и если он говорил правду — я взглянула на четыре карты в центре стола — то мне пришлось бы взять их, и у меня не было бы никаких шансов на победу.
  
Игра прошла быстро. Кевин снова взял стопку из центра, но на этот раз его вызвала Саманта, а не Томас. Снова настала моя очередь, и у меня осталось две карты. Если я не выложу их все, Томас выиграет. А если он не выиграет, то выиграет Алия или Кора. У меня были четверка и пятерка. Ни одна из них не была мне нужна.