Раскол или единство (СИ)
На полу лежала черноволосая девушка, рядом с ней — нож. Торрелин без особого удивления узнал в ней ту доставучую особу, что так настойчиво предлагала себя в качестве Императрицы. Но сейчас его это мало волновало.
Парни без сомнениям двинулись к двум фигурам, привязанным к стульям. Торр склонился над Алатиэль, жадно её осматривая. Волосы, естественно, короткие, спутанные, лицо бледное и исхудавшее, под глазами жутковатые темные круги, меж бровей — тонкая складка, словно что-то её очень тревожило даже на грани обморока. Торрелин хотел аккуратно распутать узел из веревок за её спиной, но, перестаравшись, попросту его порвал.
— Твою ж… — неожиданно сдавленным, совсем непривычным голосом вдруг произнес Амдир.
Ингис обернулся к другу, который сейчас освобождал Вистру.
— Ты чего?
— Вистра… Тут кровь, Торр! И нож!
Амдир с таким ужасом оглянулся на друга, что тот сразу понял: с ранениями ледяной гений не сталкивался и сейчас совершенно не знал, что делать.
Вот ведь…
Ингис осторожно спустил Алатиэль, облокотив её на стул, и отстранил Амдира, решив сам осмотреть проблему.
— Твою ж!.. — невольно повторил он.
— Плохо?
— Амдир, отвратительно… Так, слушай внимательно и не спорь.
Торрелину пришлось задержать дыхание, чтобы не скатываться в безудержную ярость. Глухих отчаянных мыслей было слишком много, паника и страх кружили за плечом, но на них не было времени, совершенно! Особенно у Вистры!
— Возьми на руки Алатиэль, а я возьму Вистру. Надо срочно делать отсюда ноги и отключать ваш чудо-аппарат. Нет, не смей! Не трогай нож, он сдерживает кровотечение. Я потому и беру её сам, чтобы донести её до выхода, не навредив.
— По-твоему, я сам бы не справился?
Торр завис на секунду, впервые наблюдая в ледяных глазах друга что-то подозрительно похожее на ревность. Вот вовремя…
— Ты меньше меня разбираешься в этом, — помягче (насколько позволяла нервная обстановка) отозвался он. — К тому же объективно я сильнее, таковы уж наши расовые особенности. Я не пытаюсь тебя задеть, но сейчас нужно действовать так, чтобы помочь Вистре. Я знаю, что делать при колотых ранах в живот, я уверен в том, что сумею не навредить. А времени на то, чтобы учить этому тебя, сейчас нет.
Фригус на миг прикрыл глаза и рвано выдохнул. Когда он снова посмотрел на своего друга, в его взгляде вновь царили привычный неприступный холод и решительная сосредоточенность.
— Извини. Ты прав. Руководи.
Торрелин быстро кивнул, разорвал узел на запястьях каркаремы и осторожно поднял её на руки. По-хорошему, им нужны были носилки, но возможности искать их здесь не было, да и оставлять одну Алатиэль не хотелось. Увидев краем глаза, как Амдир, сцепив зубы от непривычного напряжения, поднял друису, ингис быстро устремился вверх по лестнице.
— Как и планировали, как только выйдем, запирай всех здесь, — напомнил он. — Я отнесу Вистру на свой корабль, так будет надежнее, без лишних глаз. Вы с Алатиэль догоните, когда ты разберешься с этой толпой.
Хоть подъем и должен был быть сложнее спуска, обоим юношам он показался быстрым. Может быть, потому что оба сейчас слишком отчетливо слышали, как утекает время, алыми каплями крови оставаясь на ступенях лестницы?
На верхних этажах всё переменилось, все, кто лежал на полу, сейчас заметно переместились. Видимо, действительно успели прийти в себя, но сейчас, под воздействием этих загадочных ультразвуковых волн, снова потеряли сознание.
«Когда всё закончится, надо будет повнимательнее поизучать эту штуку,» — решил Торрелин.
Такой прибор действительно оказался им на удивление полезен, но с его использованием стоило было поосторожнее. Мало ли, кто и для чего решит его применить?
И много ли о нем знают? Если много, дело может обернуться бедой…
Входная (а для двух парней — скорее выходная) действительно была заблокирована, но Амдир, осторожно спустив Алатиэль на пол, быстро открыл её, отключил их с Вистрой изобретение и отправил сигнал своей знакомой, которая обещала помочь.
Дверь он потом снова запер, снаружи, и вместе с Алатиэль остался дожидаться помощи.
Торрелин же, кивнув другу, быстро пошел к своему кораблю. Ему очень повезло, что по пути никто не встретился. Он выглядел в самом деле потрясающе: мрачный, бледный, на руках — девушка, истекающая кровью. А, и на голове чудная металлическая конструкция: прибор они хоть и отключили, но времени снимать защиту от него не было.
Но вполне успешно, незамеченным, Император добрался до космического корабля и в одной из кают осторожно уложил Вистру на кровать.
Дела, конечно, были очень плохи. Кровь из-под ножа лилась алая, пульсирующими толчками: разорвало артерию. Нужно было восстановить сосуд, убедиться, что органы не пострадали (а если пострадали — позаботиться и о них), остановить кровотечение, которое вполне могло привести к смерти, зашить рану… И не забыть обработать.
Так и не дотронувшись до ножа, Торр отправился искать медицинский набор. С некоторым стыдом и страхом парень признавал: несмотря на хорошую теоретическую подготовку, лично восстанавливать такие раны ему ни разу не доводилось. И сейчас ему было попросту страшно: вдруг он навредит? А если Вистра из-за него вовсе погибнет? Он себе не простит.
Но, как бы то ни было, каркарема была частью их дружной компании, и просто сидеть в ожидании чуда Торрелин не мог. К тому же, вполне могло оказаться, что кроме него девушке некому будет помочь. Амдир в этом ничего не смыслил совершенно, да и Алатиэль вряд ли сталкивалась с таким.
Но только Император, задержав дыхание, набрался решимости коснуться ножа в животе Вистры, как на половину корабля раздался громкий и взволнованный женский голос.
— Торр!
Алатиэль влетела в его объятия мгновенно и без сомнений, без криков и истерик. Она лишь только медленно вздохнула, словно сбросив с плеч груз страха и ужаса. Торрелин не хотел даже представлять, в каком состоянии она провела это время. Потом, конечно, он её обо всем расспросит, но… не сейчас.
Торр ласково поглаживал её по непривычно обрезанным волосам, обнимал и сам оттаивал. Теперь он верил, что его друиса в безопасности.
И только тут заметил, что Алатиэль пришла одна.
— А Амдир где?
— На улице, — ему в плечо выдохнула девушка. — Что-то серьезно обсуждают с одной из Конгресса.
Тут Алатиэль отстранилась, серьезно и настороженно глядя на него.
— А Вистра?..
— Она там.
В каюте, глядя на раненую подругу, она даже не ахнула, не вскрикнула. Только на миг поджала губы и рванула к кровати, где осторожно взяла Вистру за руку.
— В теории я знаю, как ей помочь, — глухо признался ей Торр. — То на практике… впервые. Может быть, ты подстрахуешь?
— Нет уж, — решительно отказалась она.
Торрелин, честно сказать, опешил. Он-то полагал, что хотя бы побыть рядом и помочь по мелочи девушка согласиться…
— Я сама всё сделаю. Я как-то раз зашивала друису из нашего Клана раны на животе от когтей одного хищника, уж с ножевым справлюсь.
«Она точно существует? Может быть, я себе просто выдумал такую идеальную девушку?»
— Но от твоей помощи не откажусь.
Торрелин почти не осознавал, что она делала. Она просила — он делал. Но анализировать действия друисы он оказался не готов. Стоило увидеть, как тонкие пальцы касаются открытой раны — и мозг у парня отключился.
В середине процесса пришел и Амдир.
Вошел — и замер на пороге, пристально изучая каждую деталь. Алатиэль даже не глянула на него, нависая над животом подруги и пытаясь восстановить поврежденную артерию.
Зато Торрелин вполне осознанно посмотрел, да так и замер в удивлении.
Амдир всегда был довольно бледным, как и все фригусы, всё же прозвище «Ледышка» прицепилось неспроста и не только из-за характера. Но сейчас парень стал совсем уж ненормально белым.
— Алатиэль, ты уверена в том, что делаешь? — резко спросил он девушку.
Та дернулась, явно не ожидая такого тона, и всё-таки обернулась на него.