Раскол или единство (СИ)
Торрелин прикрыл глаза. Его внезапные чувства к друисе явно грозили им большими-большими проблемами. Но он, в отличие от Амдира, отказываться от них не собирался.
Впервые в жизни почувствовав тепло чужой души, девичье участие и нежность, он был намерен не выпускать из рук это сокровище.
Отец воспитывал его бойцом — вот пусть и разбирается с последствиями.
С этой мыслью ингис вернулся в комнату девушек, где его ждали.
Алатиэль встретила его взволнованным взглядом, трогательно приподняв брови.
— Всё хорошо?.. Торр, ты бледный…
Ингис через силу улыбнулся, усаживаясь рядом с девушкой, и слегка приобнял её.
— Он просил повторить то, что мы тогда услышали. Всё в порядке.
Амдир наградил его укоризненным взглядом. Фригус продолжал время от времени намекать парню на то, что Алатиэли стоит знать историю с Императором целиком, но Торрелин попросту боялся рассказывать ей, на краю какой проблемы они оказались. Да, когда-нибудь это придется объяснить, и, по-хорошему, до спуска на Громарис… Но не в этот момент.
Амдир, поняв, что сейчас ингис ничего не будет рассказывать, только поджал губы и снова уткнулся в ноутбук.
Вистра продолжала задумчиво царапать кусочек тенебрия, с большим интересом изучая остающуюся пыль. Кажется, отвлекаться на него она не собиралась.
— Он что-то ещё сказал? — тихо-тихо, почти касаясь губами его щеки, спросила друиса.
В её объятиях ингис потихоньку таял и расслаблялся после неприятного разговора. Хоть девушка и редко сама его целовала, она почти всё время (кроме занятий, разумеется) сидела с Торром в обнимку. Это оказалось для него неожиданно приятно и уютно.
Ещё одна его драгоценность, которую он не собирался никому отдавать.
— Да так, — вздохнул ингис. — Расспрашивал о жизни, несколько раз унизил… Ничего необычного.
Алатиэль недовольно скривилась и положила голову на его плечо.
— Очень зря, — пробормотала она. — По-моему, ты замечательный.
Вот и вся разница между взглядами с любовью и без неё! Для отца — «бесполезные попытки запомнить что-нибудь больным мозгом», для неё — «замечательный». Торрелин слабо улыбнулся.
— Обожаю тебя. Спасибо…
Каждый раз, когда ингис говорил друисе что-нибудь приятное о ней самой, она очень мило краснела. Вот и сейчас её скулы порозовели, и девушка опустила глаза, пряча смущённый взгляд за ресницами.
«А у меня вообще был шанс не влюбиться?» — спросил сам у себя Торрелин и сам же тихо хмыкнул, прекрасно зная ответ.
Рядом с ней он словно согрелся после многолетней зимы. А как можно не любить солнце, расплавившее лёд на сердце и дарующее жизнь?
* * *С того дня каждый завтрак обязательно стал включать в себя очень неприятную для Торрелина часть: Амдир читал новости. А точнее, очень важным тоном зачитывал известия о благополучных проверках вулканов Громариса Императором. Ингис был не очень-то рад каждое утро слышать об отце, но, с другой стороны, новости о том, что с ним всё в порядке, немного успокаивали парня.
— Тебе не надоело? — на четвертый день спросила фригуса Вистра.
Амдир с ехидной улыбкой только головой покачал.
Алатиэль вздохнула и повернулась к Торрелину:
— А сколько всего этих вулканов у вас?
Ингис невольно слегка улыбнулся.
— Восемнадцать. Он будет меня доставать ещё две недели.
— Ну а кто, кроме меня, будет тебе дарить такие уникальные эмоции? — шутливо возмутился друг.
— Я бы очень хотел хоть раз за время обучения испытать совершенно особую эмоцию — спокойствие.
Припомнив свою развеселую учебу, все четверо неуверенно рассмеялись.
Со спокойствием у них в самом деле как-то не складывалось.
* * *Всю следующую неделю Торрелина грызла смутная тревога, но ему никак не удавалось понять её причину. Схожее состояние у него уже бывало и прежде, но никогда ещё не накатывало столь остро и надолго. Ингис не рассказывал об этом странном чувстве, только присматривался ко всему и всем пристально и внимательно.
Больше всего, конечно, тревожил сумасшедший друис с забинтованными руками. Торрелин замечал его временами и ничего радостного в этом не видел. Особенно ингиса бесило, что он глаз при этом не сводил с Алатиэли. И хотя ненависти в этом взгляде не было, он не мог понять, с какими мыслями и чувствами дриус смотрит на его девушку. Это его откровенно злило, хоть он пытался не показывать этого.
Видимо, плохо пытался. В очередные такие гляделки Алатиэль заставила его отвернуться от бывшего противника и быстро поцеловала.
— Я больше его не боюсь, — мягко улыбнулась она Торру. — Я стала сильнее. Благодаря тебе.
Они в самом деле продолжали тренировки, и Торрелин только изумлялся про себя. Алатиэль была словно рождена для движений, плавных, изящных, ловких и быстрых. Ей не хватало силы ударов, но в отсутствии точности и недостаточности скорости её точно нельзя было упрекнуть.
— Ты молодец, — от души говорил ей ингис, с некоторым восторгом наблюдая за её тренировкой.
Иногда его поражало, с каким отчаянным усердием хрупкая девушка училась защищать себя. Но стоило вспомнить, как она задыхалась и была готова умереть, как воздух в груди Торра заканчивался, сменяясь холодным страхом.
Нет, всё же не очень-то поражало.
Правда, на него самого у друисы рука так и не поднималась, и для занятий им приходилось отвлекать то одного ингиса, то другого. Но все они, исполненные уважения к своему Генералу, всегда с готовностью отзывались.
Только в этот раз, спустя почти две недели после разговора с отцом, на тренировке вдруг что-то случилось…
Алатиэль решительно и сосредоточенно кружила вокруг очередного противника, с успехом уклоняясь от его атак и даже умудряясь задевать его сама. Её длинная коса так и летала вокруг, словно необычная лента. В настоящем бою, к слову, любой ингис бы воспользовался этим и нарушил её равновесие, дернув за волосы, но у Торрелина язык не поворачивался попросить друису их убирать. С этим её трепетным отношением к странным законам их Кланов он вообще опасался теперь заговаривать о чем-то подобном после того, как она испугалась его просьбы распустить волосы.
Но сейчас его занимало другое. Он смотрел на Алатиэль, и зрение его подводило. Ему казалось, что её фигура словно расплывается и тает, он… видел словно бы сквозь неё? Быть такого не может.
Ингис испуганно потер глаза, но странное наваждение никак не проходило.
— Алатиэль, что с тобой? — напряженно, давя в себе неясный страх, спросил Торрелин.
Глава 20
Я плавно ушла из-под удара и оглянулась на Торрелина. Ингис смотрел на меня нахмурившись, словно чего-то не понимая, и задумчиво потирал бровь.
— А что со мной? — переспросила я, поскольку чувствовала себя прекрасно.
В самом деле, о чем мне переживать? Тренировка проходила успешно, я вполне справлялась и даже получала от этого удовольствие. Более того, я заметила, что с тех пор, как Торр начал меня тренировать, я стала чувствовать себя куда увереннее. После той истории с нападением на меня это казалось мне в самом деле важным.
— Ты…
Ингис запнулся, видимо, пытаясь подобрать слова, но ему помогли.
— Вы… словно прозрачная стали, — неуверенно произнес мой противник, с которым я сегодня занималась. Он тоже странно на меня косился.
Прозрачная?.. Да не может быть⁈ Неужели… наконец случилось?
— Прям совсем? — с восторгом переспросила я и даже слегка подпрыгнула от избытка чувств. — Как будто сливаюсь со всем окружающим, да?
— Д-да, — запнувшись, кивнул Торрелин. — Это… так и должно быть?
Я радостно рассмеялась, разглядывая свои руки. Хоть сейчас они и выглядели совершенно обыкновенно, но раз уж оба ингиса заметили мою мою «прозрачность», значит, дело в самом деле сдвинулось с мертвой точки!
Я уж и надеяться на это перестала…
— Должно-должно! Много лет как должно! — я снова засмеялась. — Самой не верится…