Раскол или единство (СИ)

Я похолодела. Он же не говорил всё это Вистре, да?..
— Ты ей это сказал? — ингис словно прочитал мои мысли.
— Да. Лучше быть честным и не давать ненужных надежд.
Голос спокойный, глаза — как осколки льда. Но почему-то я не верила, что ему всё равно.
— Интересно, кого ты в этом пытаешься убедить: нас или себя? — со вздохом спросил Торр.
Амдир промолчал, поджав губы. Потом всё-таки продолжил:
  
— Просто ей не стоило думать о том, кто ей не подходит… настолько. Да и мне.
— Ледышка так и остался Ледышкой! — не выдержала я. — Если тебе самому от этого плохо, зачем ты всё это затеял⁈
— Так будет лучше, — он спокойно посмотрел мне в глаза. — Я не хотел бы, чтобы ей было больно. А чем больше времени будет проходить, тем сложнее будет рвать всё потом.
— Откуда тебе знать, что будет между вами дальше? Что, если…
— Если! И я не хочу рисковать.
Мы ещё немного помолчали. Конечно, всё это касалось только Амдира и Вистры, но всё равно за них было как-то… больно.
Потом фригус вдруг хмыкнул, рассматривая нас, и на его губах появилась тень обычной его усмешки.
— А вы, кажется, времени не теряли, да?
Под его внимательным взглядом мне стало неловко, и я спрятала горящее лицо на плече Торра.
— Я, в отличие от тебя, привязанностями не разбрасываюсь, — хмыкнул ингис, обнимая меня.
— Ты не фригус, ты воспринимаешь мир примерно так же, как Алатиэль, а не противоположно, — светловолосый парень закатил глаза. — И нечего так укоризненно на меня смотреть! Ты и сам долго тормозил.
* * *
Утром Вистре было очень плохо. Она была бледной и словно погасшей, и даже рыжие волосы почему-то казались не такими яркими, как обычно. Она не улыбалась, и в опущенных уголках губ так и затаилась боль.
Я не стала докучать ей разговорами и расспросами. Если ей нужно будет, она сама начнет диалог. А я просто села рядом с ней и обняла прямо поверх одеяла, в которое она закуталась.
Несколько минут каркарема словно и не замечала меня, никак не реагируя, но я не уходила. Чужое тепло было ей сейчас жизненно необходимо, даже если она и не согласится с этим на словах.
Но позже Вистра всё же шевельнулась, с обреченной тоской глянув на меня.
— Ты… знаешь, да?
— Он рассказал, — кивнула я, не решившись называть фригуса по имени.
— Он гений, — вздохнула Вистра, утыкаясь лбом в свои колени. — В технике. Но в отношениях… Что ж, имел право провести черту! — резким жестом девушка стерла с щеки предательскую слезу. — Буду общаться с ним просто как со своим другом, а не как с тем, от кого…
Каркарема осеклась, на миг прижав руку к груди, снова обреченно вздохнула. Продолжила она куда тише:
— Знаешь… я раньше думала, что уже влюблялась. Но с ним… нет, раньше я никогда не испытывала ничего подобного! Как меня угораздило?.. А вчера ещё и расплакалась так глупо… когда он всё это сказал…
— Не думаю, что он счел тебя глупой, — мягко сказала я ей. — Когда он рассказывал нам с Торром о том, что между вами случилось, мне показалось, что он тоже переживает. Просто он почему-то решил, что так будет лучше… Нашу ругань на этот счет он не стал слушать.
— Он такой, — слегка усмехнулась девушка, видимо, по привычке, но тут же тряхнула головой. — Ладно, хватит! Друг — значит, друг. Сам потом пожалеет!
С воинственным настроем Вистра наконец стала собираться на завтрак. Я только подивилась такой уверенности и быстрой смене настроения. Но уже через минуту каркарема вдруг замерла посреди комнаты и с удивлением воззрилась на меня.
— Как ты сказала?
— Что именно?
— Ты назвала его… Торр? — девушка хитро улыбнулась. — Ты никогда его так не называла!
Ну вот, под очередным заинтересованным взглядом я снова залилась краской…
Нет, в общем-то я бы с удовольствием рассказала Вистре всё, что произошло — поделиться с подругой своими переживаниями и мыслями очень хотелось. Но говорить о своих чувствах девушке, которой так больно, казалось совсем неправильным.
— Рассказывай-рассказывай! — Вистра утянула меня обратно на кровать, снова засияв как солнышко и начав улыбаться. — Я же за тебя переживаю! И не смей съезжать с темы!
— Да что тут переживать, — я смущенно улыбнулась. — Я ему, кажется, нравлюсь… Мы поцеловались вчера.
— Один раз? — с некоторым разочарованием протянула подруга.
Щеки стали гореть так, словно я у костра засиделась.
— Ну-у-у… нет… много. Очень много!
При воспоминаниях о том, чем закончился вчерашний вечер, хотелось улыбаться, много и широко.
— Какое счастье! — каркарема в голос рассмеялась. — Наконец-то он перестал тянуть время.
— А разве давно?.. — удивилась я.
— Святая простота и невинность, — девушка закатила глаза, но не скрывая широкой улыбки. — Это ты, может, не замечала очевидного, а я прекрасно видела, как он на тебя смотрит! Сама подумай, Алатиэль, он с тобой добрее и мягче, чем с кем-либо ещё. Он стал тебя защищать, всегда помогает, учит драться… Не буду заявлять о чем-нибудь громком, скажу лишь, что ты ему очень дорога.
В заключение своей небольшой речи Вистра мне немного подмигнула, и я рассмеялась. На сердце у меня потеплело от её слов. Она ведь, кажется, была абсолютно права.
Наши соседи постучали к нам минут через 15, чтобы проводить на завтрак. Ходить по отдельности мы по-прежнему опасались.
Вистра, сияя демонстративно широкой улыбкой, выскочила в коридор первой. Лишь слегка кивнув Амдиру, она тут же подскочила к Торрелину, начав читать ему шутливую лекцию о том, что со мной нужно обращаться аккуратно, и перемежая её шутками и подколами.
А я, кусая губы, смотрела на фригуса. Он был бледноват, видимо, плохо спал, и сейчас поглядывал на каркарему с изумлением и явным недоумением. Кажется, он ожидал, что девушка будет подавленной и грустной, и увидеть нашу привычную Искру был не готов.
Выслушав Вистру, Торрелин только сдержанно рассмеялся и пообещал быть очень осторожным. А затем шагнул ко мне вплотную и коснулся губами моей щеки, явно задержав этот миг больше положенного. Я снова вспыхнула, но вместе с тем внутри разлилось трепетное тепло, а губы сами собой расползлись в улыбке.
— Доброе утро, Кошка, — пророкотал Торр, едва заметно улыбаясь и беря меня за руку.
— Теперь и вправду мурчать хочется, — призналась я.
— Ну вот, — Вистра насмешливо фыркнула, но продолжила тепло улыбаться, — теперь при взгляде на вас я всё время буду плакать от умиления.
— Затопишь весь корабль, — хмыкнул ингис в ответ.
Пока мы шли в столовую, по всему кораблю Астрокварты прозвучало объявление об отмене сегодняшних занятий. Необходимо было исправить те повреждения, которые корабль получил во вчерашней стычке, и все преподаватели были заняты, как, впрочем, и студенты самых старших курсов. Нас, первокурсников, это не касалось: мы пока слишком мало знали, чтобы суметь действительно помочь.
Пришлось решать, что будем делать. Сидеть в комнате уже поднадоело. Библиотека до сих пор вызывала у нас страх и напряжение, туда мы старались соваться пореже.
— Может, сходим в оранжерею? — предложила я.
— Покажешь ещё раз, как ты поешь? — тут же загорелась Вистра. Однажды я ей уже показывала, как Жрецы Леса умеют помогать растениям своими песнями, и ей очень понравилось, а вот парни этого ещё не видели.
Возражений ни у кого не было, и после завтрака мы действительно засели в самом дальнем углу зеленого уголка. Едва убедившись, что мы одни, я с довольным стоном разлеглась на траве. Какое же счастье! Да, пусть надо мной и не было привычного неба, а кожу не холодил ветер, но всё-таки чувствовать живые растения было невыразимо приятно. На какое-то время я полностью потерялась в ярких счастливых чувствах. Я ласково касалась пальцами травинок, чуть улыбалась от того, как она щекочет кожу, во все глаза рассматривала изгибы дерева неподалеку и букеты листьев на его ветвях, дышала наконец полной грудью, чуть ли не пьянея от насыщенного, «сочного» воздуха. Нет, мне определенно стоило приходить сюда почаще!