Раскол или единство (СИ)

— Наверное, тенебрий как раз с неё, — предположила Вистра, осторожно, самыми кончиками пальцев приподнимая кусок металла. Обвела нас вопросительным взглядом. — Вы же помните, я рассказывала, что могу взглядом анализировать и оценивать металлы? Этот, конечно, незнакомый мне, я могу что-то перепутать, или ошибиться, я же не совсем профессионал, но я могу попробовать, может быть…
  
Разволновавшись, каркарема снова начала тараторить без умолку, в порыве чувств размахивая руками.
Её ладонь перехватил Амдир. осторожно сжал. И я заметила, как он чуть погладил её запястье кончиками пальцев, прежде чем отпустить.
А они мило смотрелись сейчас…
— Я как раз хотел тебя попросить, — широко улыбнулся фригус. — Ты совершенно права, мы должны хотя бы попытаться! А у тебя удивительная и очень полезная способность.
Вистра слегка порозовела и, опустив голову так, что огненные кудряшки прикрыли лицо, стала пристально рассматривать кусочек тенебрия.
С минуту мы молчали: каркарема изучала, мы ждали. Я вот, глядя на кусок темного металла, не могла понять вообще ничего. Просто кусок. Просто металл. Поэтому для меня анализ, который каким-то чудом проводила Вистра одним лишь взглядом, был чем-то фантастическим.
Наконец девушка подняла голову, сделав выводы. И выглядела довольно растерянной.
— Мне кажется, нужно показать ещё кому-нибудь из наших, — неуверенно произнесла она, затеребив в руках многострадальный кусочек. — Я… у меня странные выводы получились… Несочетаемые.
— Я в тебе уверен, Огонёк! — Амдир весело ей подмигнул.
— Правда, расскажи то, что получилось, — улыбнувшись, я тоже кивнула Вистре.
— Ты единственная, которому мы можем это доверить, — добавил и Торрелин.
Я на секунду выпала из реальности, оглушенная внезапным чувством… Счастья?
Разве могло быть так, что фригус, дриуса и ингис дружно поддерживают каркарему?
Но ведь сейчас именно так и было! И почему-то от этого хотелось смеяться.
— Ну хорошо, — Вистра вздохнула, собираясь с мыслями, и я всё же сосредоточилась на её словах. — В общем, получилось у меня следующее… Тенебрий хорошо проводит электрический ток, но не накапливает тепло. Легко поддается обработке, но потом устойчив к этим… ммм… изменениям…
— Деформациям? — явно на автомате поправил Амдир.
— Да, точно! Устойчивость к деформациям. И к коррозии, кстати.
Интересно, что такое коррозия?..
— А ещё он очень легкий, заметили, да? Но я уверена, что твердый и износостойкий.
Какие сложные умные слова!.. Чувствую себя дикаркой.
— Слушай, неплохой материал выходит, — между тем задумчиво протянул Амдир. — Навскидку его можно и в электронике использовать, и в промышленности… Проверять, конечно, надо на практике, но по этим характеристикам я начинаю понимать, зачем информация о нем кому-то нужна!
Фригус казался несколько воодушевленным, словно сам только что совершил удивительное открытие.
Я не стала задавать вопросы о детальных характеристиках, которые не поняла. Потом разберусь, если понадобится. Сейчас у меня был вопрос поважнее.
— Мы же не оставим это здесь? — спросила я. — Если кто-то ищет эту информацию, да ещё и с таким условием…
— … То найти не должен! — закончила мою мысль Вистра.
Я дала ей «пять».
Юноши между тем переглянулись.
— И куда мы должны это деть? — недоуменно спросил Торрелин.
— Например, в наших комнатах спрятать, — предложила я. Потом прикинула, как мы будем это тащить через половину корабля, и немного сдулась. — Или нет…
— Чисто теоретически, — протянул Амдир, оглядывая архив, — тут наверняка найдется мусор, который нужно бы убрать. А баки утилизации как раз не очень далеко от жилого блока. Можем прикрыть находки тем, что надо выкинуть, по пути зайти в свои комнаты, там оставить контрабанду, сделав вид, что мы захватили что-то из своих ненужных вещей, и спокойно дойти до баков.
— Звучит как прекрасный план! — воодушевилась Вистра.
— Ладно, предположим, — медленно кивнул ингис и тоже огляделся. — Но тогда нам нужен мусор. Много мусора, я полагаю.
Мы глянули на две коробки кусков металла, три книги и папку бумаг. Чтобы всё это пронести через половину корабля совсем незаметно, нам понадобится действительно много лишнего…
Дружно вздохнув, мы принялись перерывать все шкафы и столы.
Огромную коробку, которую должны были нести Торрелин и Амдир, пришлось складывать из нескольких других. Уложив сбоку на самом дне нашу контрабанду, мы засыпали всё сверху кучей уже полупогибших бумаг и откровенно нерабочих деталей. Вистра тащила несколько книг со слипшимися размытыми страницами, которые восстановить было бы уже нереально. Мне, с моей болевшей до сих пор рукой (чтоб икалось этому сумасшедшему друису!), дали только одну книгу.
Идти по Академии со всей этой кучей было страшно. Я нервно поглядывала на каждого встречного, боясь, что кто-то захочет узнать, что же такое мы тащим. На каждый недоуменный взгляд на нашу ношу я вздрагивала: мне казалось, кто-нибудь вот-вот узнает, что лежит на дне коробки и почему мы куда-то это несем. От волнения в животе что-то сжималось, словно мое тело пыталось спрятаться от происходящего.
Но никто не обратился к нам, ничего не спросил и не приглядывался. Мы спокойно прошли в жилой блок, поднялись на наш этаж и без проблем оказались в нашей с Вистрой комнате. Образцы мы спрятали под кровать Вистры, всякие бумаги — под мою. Наскоро набросали весь маскировочный мусор обратно в коробку и с облегчением выдохнули.
— Может, пока вы здесь, сразу письма к своим напишете? — предложил Торрелин. — А сейчас, после баков, сразу отправим их, не теряя времени.
Предложение было не лишено смысла.
Вистра над своим листком склонилась быстро, что-то уверенно строча, а я, написав слова приветствия, замерла.
С чего начать? Наверное, надо рассказать, как я устроилась? Или сперва задать вопросы про брата и сестру? Или сперва рассказать по делу? Я не знала… И почему-то было очень волнительно написать что-то не то…
— Алатиэль, ты в порядке? — вдруг раздалось у меня над ухом, заставив вздрогнуть.
Торрелин смотрел на меня мрачно и тревожно.
Интересно, а стоит ли писать, что меня вроде как невестой называют?..
Я чуть не засмеялась, представив, что подумает обо мне в таком случае Наставник.
— Просто не знаю, с чего начать, — чуть улыбнулась я.
— А чего тут начинать? — Амдир лениво зевнул, подпирая плечом стенку. — Расскажи всё по делу, передай привет, и всё. В чем проблема-то?
— Умолкни, Ледышка! — слегка рыкнул ингис и снова повернулся ко мне. — Я думаю, если твой Наставник тепло к тебе относится, он хотел бы узнать, всё ли у тебя в порядке. Расскажи немного о корабле, Академии, своей жизни здесь. А потом уже переходи к делу.
Я кивнула, соглашаясь.
Но написание письма заняло у меня добрых полчаса. Я с трудом подбирала слова, чтобы рассказать и про огромный корабль, и болтушку-соседку, и сложную, но на удивление интересную учебу, и всеобщий межрасовый раскол… Заодно попросила в ответном письме рассказать подробнее о той войне, что нас так разделила и о которой я так позорно мало знала. Подумав, что, раз уж я начала вопросы, я поспрашивала о семье — вышло даже больше, чем мой рассказ о себе.
И лишь в конце, с помощью Амдира, я рассказала о возможной опасности на Совете Глав и попросила позаботиться о моем брате. Ошин, хоть и повел себя неправильно, оставался для меня родным человеком.
Наконец мы добрались до тех самых баков, с чистой совестью сдали и убитые книги, и потрепанную коробку. Затем, так же беспроблемно, отправили наши письма. Амдир и Торрелин отправили сообщения на свои планеты ещё ночью.
  
Время между тем приблизилось к ужину: очень уж долго мы собирали мусор в архиве. Мы пропустили даже обед! Не раздумывая, мы отправились в столовую.
И я, наверное, скоро начну бояться походов за едой.
Мы с Вистрой, перешучиваясь, шли впереди, словно под присмотром наших товарищей. Они, в отличие от нас, говорили о чем-то очень тихо и серьезно.