О чем он молчит (СИ)

Да, он готов был честно признать: где-то в самых тайных и самых важных закоулках его существа счастье и восторг разливались волнами тепла, едва он попадал в общество Кати. Вместе с тем ему всякий раз хотелось исчезнуть, прекратить разговор и никогда больше с ней не встречаться.
Да, он и Катя вроде бы решили оставить претензии друг к другу позади, пусть и на уровне невербальной коммуникации. Вместе с тем Денису казалось, что они играются спичками, сидя на горе динамита.
Он как будто наблюдал со стороны и ждал, когда же случится взрыв.
В ресторане им повезло: в час обеденного перерыва для них нашелся свободный столик. Даже у окна. Правда, рядом с выходом, но в теплый день смириться с этим недостатком было легче.
С меню в руках к ним подоспела официантка, однако и Катя, и Денис сделали заказ сразу, ни на мгновение не удостоив папки перед собой взглядом. Мясная лазанья для него, равиоли с лососем для нее, вода и два черных кофе.
Денис подавил печальную усмешку. Сколько раз в прошлом они точно так же сидели за столиком и делали точно такой же заказ? В нескольких ресторанах их раньше знали в лицо и фраза «Нам как обычно» не вызывала у официантов затруднений. Почти шесть лет спустя Денис не мог вспомнить, есть ли у него хотя бы одно любимое заведение теперь.
— Кажется, мы довольно консервативны во вкусах. — Катин шутливый, но немного неуверенный голос, вытащил его в реальность.
Выпрямившись в кресле, Денис кивнул, надеясь, что ничем не выдал собственные невеселые размышления.
Он не знал, о чем стоит заговорить. В беседе с любым другим человеком вопрос о работе был отличным вариантом, но с их предысторией скорее прозвучал бы издевкой. Ни про опыт в Питере, ни про нынешний опыт в Москве полюбопытствовать Денис бы не рискнул.
— Как у тебя дела? — сформулировал он наконец нейтральную фразу.
Катя подняла на него глаза.
— Хорошо, — ответила она вполне спокойно. — Много работы. Сейчас будет очень сложный и интересный процесс, будем работать вместе с Александром Анатольевичем. — Подробностей не последовало.
— Я рад, — сказал Денис, чувствуя горечь на языке. В прошлом Катя всегда делилась с ним сутью проблемы. Абстрактно, конечно, не выдавая никаких сведений и важных деталей, конструируя для обсуждения только юридическую формулу.
— Как дела у тебя? — В ее тоне как будто звучало беспокойство.
Денис перевел взгляд на мир за окном.
— Нормально. Много работы.
— Не собираешься в отпуск?
Он повернулся к Кате лицом. Неопределенно качнул головой.
— Не думал об этом.
— Ты выглядишь очень уставшим, — сообщила Катя осторожно.
— Вот уж спасибо… — пробурчал Денис, конечно, не имея настоящих претензий. По утрам ему приходилось любоваться своим отражением (факт: любоваться было нечем).
— Прости, — извинилась она искренне. Его, однако, передернуло. Он до необъяснимо бурлящего в крови раздражения не желал слышать от Кати никаких извинений. Никогда.
— Все нормально, Кать. — Он постарался снять возникшее между ними напряжение.
У их столика вновь появилась официантка — уже с подносом в руке. Пока подавались блюда, Денис и Катя молчали.
— Что насчет нападения? Есть какие-то подвижки? — Едва официантка отошла на приличное расстояние, Катя возобновила разговор. Денис чувствовал ее встревоженность.
— Проблема решается, — проинформировал он ее и, надеясь успокоить, добавил: — Я знаю, кто за этим стоит. Ему даже без моей помощи скоро в тюрьму.
Кате словно было что ему сказать, но она сдержалась. Лишь с сочувственным выражением лица констатировала:
— Кажется, что на тебя очень много навалилось в одно время.
— Почему много? — не понял он.
Она бросила на него короткий, встревоженный взгляд и принялась перечислять:
— Угрозы, нападение, работа, конечно. Развод, — добавила она несмело в конце. — Извини.
Денис стиснул зубы. От Кати его реакция не укрылась.
— Прости, я не хотела затрагивать эту тему.
Он усмехнулся. Судя по выдававшим ее глазам, она безумно хотела что-то узнать.
 
— Спрашивай, — предложил он, кивнув в поощряющем жесте.
— Что?
— Ты хочешь что-то узнать. Спрашивай.
Катя вздохнула. Покачала головой из стороны в сторону, как если бы сама не верила тому, что собирается пойти у него на поводу, и затем спросила:
— Почему вы развелись? — Под его изумленным взглядом она поспешила пояснить. Отрывисто и неловко: — Вы показались мне счастливой семьей. На форуме. В Сочи.
Денис невесело усмехнулся.
Сочи. Последний глоток воздуха для умирающего в агонии брака. Пожалуй, там он и Лена еще были пару раз счастливы.
— Из меня не вышло хорошего мужа, — выдал он часть правды. Всю рассказать Кате он точно не мог. — Совсем не вышло.
— Я думала, ты любил свою жену… — сказала она растеряно.
Денис поперхнулся вдохом и на мгновение устало зажмурился.
— Лена с тобой не согласится.
— А ты? — спросила она с внезапной настойчивостью.
Он посмотрел ей в глаза.
— И я.
Катя вздрогнула.
Несколько минут над их столиком царила тишина. Вдвоем они делали вид, что действительно пришли в ресторан поесть, хотя голод для Дениса теперь был самым последним в списке ощущений; он его практически не замечал. Его волновало совсем другое.
Он хотел спросить и не мог решиться. Время утекало, напряжение между ним и Катей росло. Он не верил, что когда-нибудь потом случится еще один шанс.
— Ты… — начал он, еще сомневаясь, что закончит вопрос. — Ты никогда не думала, что нам не стоило тогда расставаться?
Катя застыла на месте.
— Я… я не знаю… — Он не услышал в ее словах полной искренности. — Я никогда не думала об этом… так.
Он попытался поймать ее взгляд, но она упорно отводила глаза.
— Ты никогда не думала? Об этом? — повторил он за ней, утопая в неверии и разочаровании. — Ни разу? Ни капли сомнений?
— Я…
— Что? — теперь он спрашивал издевательски.
Денис злился.
Он так злился, что едва видел Катю перед собой. Ее золотистые, собранные в низкий хвост волосы. Полураскрытые на вздохе губы. Ярко-голубые, наконец-то встретившиеся с его глаза, влажные и блестящие. Выученное наизусть лицо, продолжавшее сниться ему годами. И он злился. Потому что оказалось, что мучился только он.
— Денис… — начала она, но тут же замолчала, словно не зная, что сказать.
— Мы собирались пожениться, мать твою! — прошипел он, удерживая себя от крика. — А ты вычеркнула меня из жизни одним махом, и что, никаких сомнений? Так ты меня любила? — Катя просто смотрела на него. Пристально и безмолвно. Он отстраненно следил за тем, как переполнившие ее глаза слезы наконец покатились по шекам. — Ты хотя бы попыталась понять? Ты чувствовала эту… безысходность? Когда ты готов на все, чтобы вернуть все назад, но ничего не можешь поделать? — Она все еще молчала, словно парализованная. — У тебя, знающей все и всегда, нет ответа, Кать?
— Потому что мне было больно! Мне было больно! — выкрикнула она внезапно и задушено всхлипнула. — Я даже смотреть на тебя не могла! Ты хоть представляешь, что ты со мной сделал? Как это, знать, что тот, кому ты верила — во всем и всегда верила, — поступил так! Я рыдала у тебя на плече после процесса, а ты врал мне в лицо! Продолжал говорить, что никогда и не за что меня не предашь, когда уже предал! — она говорила и говорила, захлебываясь словами, забывая дышать, разрывая Денису сердце болью, которой в прошлом не позволила ему увидеть. — Я не могла тебе больше верить, понятно? Ты разломал все, и я не знала, что с этим делать. Как с этим жить. Я ничего не хотела, я просто знала, что мне нужно держаться от тебя подальше, чтобы не было так больно. — Она яростно стерла со щек слезы и выпрямилась. — И знаешь что, я была права. Что сейчас, что тогда ты переживаешь только о себе. И поступаешь только так, как удобно тебе!
Денис покачал головой.
Бред. Если бы он действительно думал только о себе…