О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)

Но все подходит к концу. Однажды вечером ко мне заглянула Жигалова и сообщила, что коллектив медиков «Волны» сделал все возможное, выведя меня на пик возможностей занимаемого ранга. А дальше, дескать, все в ваших руках, Михаил Юрьевич. Развивайтесь, тренируйтесь, не злоупотребляйте веществами и будет вам счастье.
На радостях я купил тортик для врачей, а уже утром был в аэропорту Ялты. Плюнув на возможности отца прислать джет, я без шума и пыли купил билет в третий класс — не из скромности или нехватки денег, просто чего форсить-то на три часа полета? Я понимаю еще, если бы пришлось добираться до Дальнего Востока, в этом случае я бы только первым классом летел, жалея колени и спину. А тут — кино посмотрел, в туалет сходил и пилот уже посадку объявляет.
  
На выходе из аэропорта я сразу столкнулся с другой реальностью.
Как выяснилось, за половину месяца я здорово привык к тому, что октябрь — это почти летний месяц. Ну или предвестник робко приближающейся осени, которая еще не решила, вступать ей в свои законные права или еще немного поспать? А вот в столице с погодными условиями все было очень четко. Середина осени: ветрено, дождливо и довольно тоскливо. Небо серое, солнца не видно, люди прячутся под зонтами, спеша как можно быстрее скрыться под крышей. Никакой тебе листвы на деревьях, и уж конечно, никаких цветов на клумбах. Все как у классика — унылая пора. Не знаю, где он в ней увидел «очей очарованье».
Зато очень уютно, маня теплым светом, выглядели магазины и всякие кафешки. В них прямо хотелось зайти, чтобы спастись от серости и холода. Я бы так и сделал, но имелись дела, которые не стоило откладывать. Например, визит к отцу. Диме Ладыженскому я ведь не только чаем обещал рассчитаться. Так что первым делом я прыгнул в такси и набрал старшего Шувалова.
Трубку взял его ассистент, сообщивший, что князь в настоящий момент на важной встрече в Кремле и не может со мной поговорить. Но пообещавший передать о моем звонке, как только его сиятельство освободиться.
— Тогда в «белый город» вези, — велел я водителю, думая заскочить домой и бросить там вещи. Не то чтобы я прямо с чемоданом летал, но небольшой дорожный саквояж имелся. Да и потеплее переодеться имело смысл.
Однако уже через несколько минут Ксюша сообщила о входящем звонке от отца.
— Хорошо, что уже вернулся, Миша, — произнес он, как обычно игнорируя условности типа приветствий и прочих «как твои дела, сынок».
— Да, только прилетел, — я тоже решил не заморачиваться и подстроился под его деловой стиль. — Хотел увидеться с тобой, есть разговор.
— Я тоже. Далеко от Кремля?
Шепотом переадресовал вопрос водителю и получив от него ответ, произнес в трубку.
— Навигатор показывает двадцать пять минут.
— Добро. Я как раз успею все закончить. Подъезжай к шестому подъезду и сразу набери меня. Съездим куда-нибудь, поедим.
— Как скажешь, — кивнул я, и нажал отбой.
Надо же какое совпадение! Он тоже со мной хотел поговорить. Причем, настолько срочно, что готов ради этого отложить свои важные дела в правительстве, и даже пригласил на обед. Покопавшись в памяти реципиента, я удовлетворенно кивнул — не показалось, так и есть. Прежде такого не было. Да еще так, чтобы к Кремлю ехать — нет, точно нет!
Владимирский Кремль — это целый комплекс зданий, окруженных мощной крепостной стеной, высотой от пяти до семи метров. Как оборонительное сооружение она давно уже не используется, но выглядит по прежнему внушительно, навевая мысли о традициях и нерушимости императорской власти. Здесь кроме дворцового комплекса и резиденции русского монарха, расположены еще и здания правительства, сената, главных офисов ключевых министерств, машинные парки и даже казармы гвардии.
Я это к тому говорю, чтобы было понятно — никто бы меня без допуска внутрь не пустит, какой бы я весь из себя сын князя не был. А шестой подъезд — это всего лишь одна из улиц, ведущих к сердцу императорской власти. Упирающаяся в опущенный шлагбаум и пост с гвардейцами. Которые может и выглядели немного театрально, ведь их парадная форма больше напоминала мундиры девятнадцатого века, но по уровню подготовки и вооружения не уступили бы и современным воинам.
Не говоря уже о том, что каждый из них был дворянином и сильным магом. Филатовцы же, элитный полк, там по слухам никого ниже Воина не было.
Так что я отпустил такси метрах в ста от подъезда, набрал отца и услышав: «Жди», принялся лениво прогуливаться взад-вперед. Посмеиваясь про себя, что выгляжу, как ожидающий встречи с резидентом связной из шпионского кино — одет не по погоде, в руке саквояж, только газеты или красной гвоздики не хватает.
Но ждал не слишком долго, во всяком случае заинтересовать контрразведчиков не успел. Вскоре из правительственного квартала выкатил черный тонированный лимузин с крылатой Никой на капоте. Проехав немного, он остановился так, чтобы пассажирская дверь находилась прямо напротив меня.
— Привет, отец, — я запрыгнул внутрь. — Не оторвал от важных дел?
Внутри салон «Победы» выглядел представительно. Два дивана, кожа, деревянные полированные вставки, мягкий свет — по сути мобильный офис, где можно и поработать и отдохнуть. Князь Шувалов предпочитал первое. На меня он посмотрел, оторвав взгляд от пухлой папки, на которой я сумел разглядеть слово «бюджет». Чей бюджет, я не понял.
— Я ведь сказал, что сам хотел с тобой поговорить, — мягко упрекнул он меня. Мол, зачем спрашивать, если и так все понятно?
— Ну да, — он весь в этом. Не любит пустых, не несущих информации слов. Высокопоставленный трудоголик — именно у таких и вырастают дети с зависимостью. — И о чем же?
— Это мы за обедом обсудим, не здесь, — отмахнулся он. Водитель, невидимый за опущенной перегородкой, уже повел машину в какую-то ресторацию, где отец обычно обедал. — А у тебя ко мне что за дело?
«Слоны — никогда ничего не забывают!» — вспомнил я фразу откуда-то. Ну, в нашем случае, князья. И отец это прекрасно продемонстрировал, давая понять, что, несмотря на всю свою занятость, он прекрасно помнил с чего начался наш телефонный разговор.
Я тоже решил не ходить вокруг да около, и вывалить все прямым текстом.
— Когда я был в Крыму, мне понадобилась услуга от одного человека. Он ее оказал. Весомую. Однако, у него с тобой какие-то трения в прошлом были. Ты не мог бы…
— Имя?
— Дмитрий Ладыженский.
Отец на миг задумался, прикрыв глаза. Кивнул сам себе и посмотрел на меня с немного возросшим интересом.
— Интересно, какую услугу тебе мог оказать отставной псифор из Тайной Канцелярии?
Как я уже говорил: слоны никогда ничего не забывают.
— Долгая и вряд ли тебе интересная история, — пожал я плечами. — Нет, ты не подумай, я расскажу, если хочешь, ничего секретного в ней нет, просто запутано все и придется издалека начинать.
Шувалов старший сделал жест ладонью, который можно было трактовать, как: как-нибудь потом. И я продолжил.
— В качестве ответной услуги он попросил поговорить с тобой по поводу ваших… разногласий. Я не в курсе, что у вас было, но… В общем, это была его плата.
— Похоже на Диму, — чуть заметно усмехнулся князь. — Добро. Пусть будет так. Можешь сообщить ему, что все что было между нами — в прошлом.
Я обалдело на него уставился. Что? И все? Я-то готовился уговаривать, отстаивать, а он — ладно, проехали. А теперь к другим делам…
— Что, ждал от меня упрямства? — уже не скрываясь ухмыльнулся отец, считав мои эмоции. — Это ерунда, Миша. Прошлое — прошлому. Димины проделки не стоят моего внимания. Я про него и вспомнил-то лишь потому, что ты сказал.
  
— Хорошо, — кивнул я.
В самом деле — отлично же! Вот бы все мои проблемы решались так просто и оперативно. Хотя нет, не стоит все же. Расслаблюсь, стану ленивым.
— Тем более, что у нас проблемы посерьезнее есть, чем копаться в прошлом, — подытожил князь.
Машина остановилась, мягко качнулась, и дверь с его стороны почти сразу распахнулась. А через секунды — и моя тоже. За ней стоял водитель, по совместительству дружинник, и держал зонт. Эх, бронзовею прямо на глазах!