О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)

Маг — теперь это был именно он, а не смешной старикан, любящий зубоскалить и пить из фляжки — шагнул ко мне, и даже земля содрогнулась. Я отступил, понимая, что бежать от него — только умереть уставшим, и вместо этого попробовал защититься. Ясно, что всем мои «щиты», «ветерки», «порывы» и даже «лезвия» Мастеру, что слону дробина, но делать-то что-то следовало.
И плевать, честно говоря, на нагрузку на энергоканалы! Сейчас он меня так приложит, что ни меня, ни соответственно каналов, попросту не останется.
  
Клейн сделал второй шаг, вытягивая ладонь к моей груди… и вдруг споткнулся. Это было так неожиданно, что я даже хохотнул — чисто на нерве. Маг ожег меня яростным взглядом, поднял ногу… и поскользнувшись, упал на спину.
Тотчас пропало давящее ощущение чужой силы. Послышалось ворчание, за ним ругань, и несколько секунд спустя Роберт Леопольдович, немного помятый и взъерошенный, поднялся на ноги. К моему удивлению, больше не запуская молнии из глаз, а довольно хохоча.
— Псифор, Миша? Только сейчас понял! Ха–ха-ха! Вы притащили на встречу псифора? А я все в толк взять не могу, что ж я мажу-то! Господи, как бодрит-то! Это потрясающе, Миша, потрясающе!
Я продолжал стоять столбом, не зная, как реагировать на очередную смену паттерна этого человека. Но готовый, в случае необходимости, призвать «щит», чтобы хотя бы немного смягчить его неминуемый удар.
Но секунда шла за секундной, Клейн смеялся и стучал себя по бедрам, и атаковать не спешил. Более того, он словно забыл о моем существовании, как и о бедолаге Кузовкине, который наконец смог подняться с земли, и теперь стоял с перепуганным лицом, но к счастью сухими штанами, отряхиваясь от земли и мусора.
Наконец, он вернул себе обычное выражение лица, и медленно приблизился. Даже руки держа перед собой и показывая, мол, все в порядке, не надо меня опасаться.
— Это ведь Дима, да? — блестя глазами, как молодой, спросил он, остановившись в полутора метрах. — Скажите правду, Михаил, уважьте старика!
— Да, — кивнул я. Хотя и не понимал, как человек, которому я позвонил сегодня утром, и услышавший от него только «ни о чем не волнуйся» смог это сделать с целым Мастером. Аника пыталась объяснить, но Клейн же Мастер. А это не комар чихнул!
— Потрясающе! Вы — большой молодец! Переиграли меня! Знаете, как давно это никому не удавалось? Очень, очень давно, Михаил! А вам удалось! Да еще и Дима! Ха! Вот уж не ожидал, что кому-то удасться выскрести его из под камня. Как вы это сделали, а? Клянусь, я никому не скажу. Профессиональное любопытство.
— У всех есть свои секреты, — ответил я, пожимая плечами.
— Бог умеет шутить! — Роберт Леопольдович погрозил небу пальцем. — А Клейн умеет понимать знаки. Передавайте наилучшие пожелания Диме. Надеюсь, мы с ним встретились в последний раз.
Он окончательно пришел в себя, и вновь стал тем, кого я уже привык видеть — сумасбродным пенсионером, в котором, по моему, в равной степени, смешались корни германского и еврейского народов. Даже фляжку вытащил, и предложив ее сперва мне, но получив отказ, надолго к ней приложился.
— Итак, к нашим делам, — произнес он, словно бы между нами и не было никакого конфликта. И он не пытался меня сперва расплющить, а потом против воли повесить аурную метку. — Документы Воронцовых, забирайте.
Он вытащил из под куста саквояж, и протянул его мне. Я открыл, проверил — да, какой-то древний манускрипт с арабской вязью, и кожаный футляр с исписанными от руки листами. Вроде он.
— Это они, не сомневайтесь, — правильно поняв мои сомнения произнес Клейн. — Я, знаете ли, живу за счет своей репутации, Михаил, чтобы так глупо из-за сущей мелочи ее разрушать.
— Что помешало бы вам сделать копии? — на всякий случай уточнил я.
— Спаситель сохрани, Миша! — укоризненно протянул Роберт Леопольдович. — Как вы себе это представляете?
— Копировальная техника? Фото? — невинно улыбнулся я. — Вам было бы это выгодно, даже копии стоят денег.
— Речь не о способах, а о последствиях! — покачал он пальцем перед моим носом. — Ну, положим, сделаю я это, и что? Покупатель, узнав, что оригиналы я отдал хозяину, но смог снять копии, тут же потеряет ко мне доверие. Ведь если я способен на нарушение нейтралитета в отношении продавца, значит это возможно и по отношении к нему. Следите за мыслью, Михаил?
— Думаю, да, — я извлек из внутреннего кармана пиджака конверт. — Тогда, вот ваша комиссия.
— Оставьте, — отмахнулся старик, даже не взглянув в сторону трех миллионов. — Тот урок, который мне сегодня преподали, стоит гораздо дороже. Давно меня так изящно не щелкали по носу. Еще раз, мое уважение. Однако, хочу вас предупредить, по дружески. «Перо» — не та организация, к которой стоит относиться снисходительно.
«Перо»?
— Это они ваши наниматели? — название организации я услышал впервые. И понятия не имел, что это за очередная шарашкина контора. Если подумать, то слишком много их развелось в последнее время. Месяца не прошло, а я знаю про «Ковчег», этих несгибаемых патриотов, способных идти по трупом ради блага Родины, и теперь вот про какое-то «Перо».
— Торговцы информацией, — пояснил Клейн. — Сами себя они называют акционерами. Про них мало кто знает, хотя их людьми пронизано не только общество в империи. В своем роде — международный консорциум.
— И вы с такой легкостью мне об этом говорите? — поднял я бровь.
— Вы заслужили, — хмыкнул Роберт Леопольдович и снова глотнул из фляжки. Чуть понизив голос, он добавил. — Поосторожнее с ними, Михаил. И, если позволите дать совет — бросайте полицию. Там вы прекрасная мишень. И окружены людьми, которым «Перо» сможет причинить вред, если не сможет дотянуться до вас. Одиночество — достойный щит, поверьте.
Я кивнул, принимая его слова к сведению. Но соглашаться не спешил. С одной стороны, старикан прав, и на службе я как мишень, при стрельбе по которой могут пострадать невиновные. С другой — где я ей не буду?
— Спасибо.
— Не за что. Что ж, с делами мы, кажется, покончили. Пора и прощаться, что скажете?
Вместо ответа я протянул ему руку. Этот странный дед мне нравился. Даже несмотря на то, что работал на противника.
— А от мальчишки избавьтесь, — шепнул он мне, на миг приблизившись. — Гнилая душа, а видел и слышал много.
Снова ничего не ответив, я улыбнулся и стал смотреть, как Клейн уходит прочь. В последний момент вспомнив о важном, я крикнул ему вслед.
— А что с меткой, Роберт Леопольдович? Мне ждать нового человека, который попытается ее поставить?
Он остановился, бросил взгляд на меня в полоборота.
— Я скажу, что попытался. Но не смог этого сделать. А там уж пусть сами решают, — хитро улыбнулся он.
Мне осталось только головой покачать. По сути, он сказал, что прикроет меня перед «Пером». Мол, если уж Мастер не смог заставить Подмастерье, то кто же нужен для этой миссии? Ну, дед!
— Это поможет, — кивнул я.
— Тогда и вы мне помогите напоследок, Михаил, — Клейн повернулся полностью. — Чем вы привлекли на свою сторону Диму. Он много лет вне игры, а тут вдруг прикрывает вас, как во времена моей молодости. В чем секрет?
— Коробка дорогого ассамского чая, Роберт Леопольдович, — правду ведь говорить легко и приятно, да? — Я не шучу.
  
Глава 23
 
Аника встретила меня в дверях поместья вместо прислуги. Видимо, наблюдала из окна и бросилась к входу, стоило только машине остановиться у подъезда. Распахнула дверь, стоило мне к ней приблизиться, и полными надежды глазами уставилась на саквояж из желтой кожи. Шепнула одними губами.
  
— Получилось?
— Все здесь, — кивнул я. Тоже почему-то шепотом.
И едва удержался на ногах, когда напарница порывисто обняла меня.
— Спасибо, — донеслось приглушенное откуда-то из района груди.
— Да ладно тебе, — немного смущенно отозвался я. — Делов-то было…
Не был я готов к такому проявлению эмоций со стороны всегда держащейся прохладно Аники. Свободная рука не знала что делать. Левой-то хорошо, она саквояж держала, при делах вроде. А вот правая никак не могла решится на какие-либо действия. Погладить по спине? По голове? Похлопать по плечу? С любой другой женщиной я бы знал, как действовать, но это же — Воронина.