О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)

Но все заканчивается рано или поздно, пришло время и нам откланиваться.
— Только не забывайте, — в очередной, пятнадцатый, наверное, уже раз, напомнил Дима. — О любом изменении графика сразу же сообщать мне. В любое время дня и ночи. Это крайне важно.
Не знаю, угрожала ли нам с Ворониной реальная опасность, но подсознательно я уже начал призывать его. Что угодно, только не снова по минутам перебирать следующий день.
  
— Откуда ты его знаешь? — спросил я у Аники, когда мы уже забрались в машину, и водитель повез нас обратно в Ялту. На этот раз ехать предстояло в горку, а не с нее.
— Пятнадцать лет назад, в Новгороде, я расследовала дело одного серийного убийцы, — не очень охотно начала рассказывать напарница. Она, как я понимаю, вообще без удовольствия вспоминает, сколько ей на самом деле лет. — Вышла на его след, выяснила личность и поняла, что преступник мне не по зубам. С одной стороны, он был высокоранговым одаренным, Ветераном. С другой — членом городского совета, личным другом губернатора и просто очень знатным дворянином. То есть, взять его сама я не могла, а прибегать к силовым методам было рискованно — стоило только обозначить цель, как произошла бы утечка, и мое расследование бы превентивно закрыли. А Маши тогда у меня не было под рукой.
Я усмехнулся. Да уж, теперь, на послезнании, было понятно откуда в Злобинском, совершенно обычном районном отделении полиции, имелся оператор мобильного доспеха. Увлеченная натура Ворониной требовала вписываться в любой кипишь, вне зависимости от крутости подозреваемого. А личного магического дара у нее не было. Вот она и обзавелась страховкой. Лично преданной девчонкой, которая большую часть времени перебирала бумажки, а в техномагическом доспехе превращалась в настоящую валькирию.
— И как ты решила этот вопрос? — уточнил я.
— У меня имелись кое-какие связи в местном отделении Тайной Канцелярии, — продолжила девушка. — Я попросила знакомого, и он через пару дней прислал в Новгород Диму. С ним мы злодея и взяли.
— Вот так просто?
— Это было не просто, Михаил, — поджала губы Аника. — Я двоих из группы захвата потом хоронила.
— Кхм, прости, — если судить по длительности работы на систему, Ворониной гораздо чаще, чем мне, приходилось терять коллег. Но несмотря на эти прожитые годы, она все же не очерствела. — Хотел узнать, как он работает, вот и все.
— Я сама до конца не понимаю, — хмыкнула напарница. — Знаю только, что он может как-то вмешиваться в работу мозга противника. На поверхностном уровне. Как бы заставляя объект делать то, что он не собирался. Но не управляет чужим разумом, а словно бы создает помехи. Не могу более толково объяснить.
— И ты не пыталась разобраться? Интересно же!
— Дима молчал, — пожала плечами Воронина. — А общедоступной информации по псифорам нет. Мне мой знакомый из Канцелярии прямо сказал забыть о том, что мы с ним вообще встречались.
За разговором мы проехали весь Гурзуф и выехали на трассу. Но стоило нам пройти по широкой дороге полкилометра, как по соседней полосе нашу машину обогнал уже знакомый черный внедорожник с охотничьей лампой на крыше. Черт его знает откуда он выскочил — поджидал нас, что ли? Мигая и сигналя, как сумасшедший, он двинулся к обочине, приглашая следовать за ним.
— Что еще понадобилось этому горячему горцу? — возмущенно прошипел я. — Я думал мы с ним больше не увидимся!
— Так давай спросим, — усмехнулась Аника. — А то ведь так и будет до самой Ялты мельтешить.
Я попросил водителя прижаться к джипу и со строгим выражением лица вышел из машины. Князь Орбелиани, сияющий улыбкой, как новенький юбилейный руль, уже был на улице.
— Михаил, Аника! — воскликнул он радостно. — Я ждал, когда вы закончите ваши дела!
— Зачем? — не очень приветливо уточнил я.
— Я повел себя ужасно! — приложил руки к груди грузин. — Это недопустимо и ничто меня не оправдывает. Но вы! Вы не только смогли войти в мое положение, но еще и дали бесценные советы! Я хотел бы отплатить вам за добро! Позвольте пригласить вас на ужин? Прошу! Я знаю в Ялте один ресторанчик, его держит мой земляк из Тифлиса. Совсем старый, уже под сотню лет, но как он готовит! Я однажды отцу сказал, что аджапсандали, которое делает бидо Гела даже лучше нашего семейного рецепта, так он меня отругал и сказал, чтобы я не вздумал такое ляпнуть при матери.
Говорил он так горячо и страстно, как может только кавказец, рассказывая про еду. Против воли я даже улыбнулся, да и желудок выдал совсем уж не куртуазную трель, напоминая, что у меня с обеда во рту крошки не было. Чай с вареньем не в счет, тем более, что время уже позднее.
Мы переглянулись в Ворониной, та пожала плечами, как бы говоря: «Почему нет?». И я согласно кивнул этому горячему горскому парню.
— Хорошо, Георгий, — сказал я. — Только без алкоголя, хорошо. Я тут на лечении и врач мне запретил пить.
— Э-э-э, бокал молодого красного вина — это разве алкоголь? — с неповторимыми грузинскими интонациями почти пропел офицер. Но тут же сделался серьезнее и кивнул. — Как скажете, Михаил. И прошу, зовите меня Гия. Это домашнее имя и для таких дорогих друзей, как вы с Аникой. Тогда следуйте за моей машиной, я поведу вас!
Радостный князь запрыгнул в машину, и скомандовал что-то на грузинском водителю. Мощный мотор взревел, и джип медленно пополз по полосе, ожидая, когда мы присоединимся.
— Смешной он, — улыбаясь сказала Воронина уже в салоне.
— Обхохочешься, ага, — кивнул я.
Нет, против парня я ничего не имел. Просто устал уже за день и проголодался. А от этого у меня всегда уровень любви к окружающим падает до пороговых значений.
Некоторое время наша машина неторопливо катила за внедорожником Орбелиани, я даже стал немного задремывать на постоянных плавных поворотах. Как в поезде — только там убаюкивали стуки на стыках рельсов, а здесь постоянные мотания из стороны в сторону. Наверное поэтому, я и среагировал с некоторой задержкой, когда на въезде в Ялту джип князя вдруг пошел юзом, после чего, не справившись с управлением ткнулся носом в кювет.
— Что это с ним? — недоуменно пробормотал я.
Но никто на вопрос не ответил, потому что сразу вслед за этим вокруг начала твориться какая-то лютая дичь. Будто бы меня из другого мира и тела вдруг перекинуло назад в прошлое. В тот «замечательный» период, когда на улицах стреляли братки в кожаных куртках, и почти ничего им потом за это не было.
Из бокового отнорка проселочной дороги выскочило три машины, перегораживая трассу, а позади нас с визгом тормозов остановилась еще одна, отсекая обратный путь. Из автомобилей, как черти из коробочки посыпались люди. Я даже понять ничего не успел, только разглядел в руках одного из них что-то огнестрельное, и сразу же на автомате поставил за машиной щит. По которому тут же дарила длинная очередь, отозвавшаяся легким жжением в энергоканалах. Ого, как я уже могу!
— Из машины! — рявкнул я.
Не думая о том, кто напал и почему судьба ко мне так несправедлива. Понимая главное: оставаться внутри — работать статичными мишенями. Щиты мои сдохнут быстрее, чем у этих ребят патроны кончатся. А снаружи можно и поманеврировать. Даже может понакидать наглецам, которые решили тут «бэк ин девяностые» устроить!
Аника продемонстрировала отличную реакцию и прекрасную стрессоустойчивость. Рыбкой выскользнула из салона, на ходу выхватывая из потайной кобуры небольшой пистолет. Надо же, я думал она безоружная! А вот водила затупил, заметался — то к дверям, то к ключам. Чтобы не тратить на него время, я с силой схватил его за шею и заставил лечь на переднее сидение. Он было дернулся, но к счастью сообразил, чего я от него хочу, и послушно замер. Я же выскочил наружу вслед за Ворониной.
  
Первым делом отыскал ее глазами и кинул на прикрытие небольшую сферу щита, который может закрыть ее от шальной пули. А сам бросился в другую сторону, через дорогу, тоже прикрываясь воздушной броней. Мозг понемногу разгонялся, фиксируя противников — пока бежал, насчитал троих, увлеченно поливающих нашу машину.