О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)

— А то я сердится начну.
Устраивать драку с магом посреди дороги я не очень хотел, но этот тип меня реально выбесил! Ладно бы подошел, извинился, мол, машина сломалась, сейчас все решим, так нет! Еще и наезжать пытается!
— Воздушник, — оскалился грузинский аристо, принимая боевую стойку, и зажигая сразу два «пульсара».
Точно — обрадовался драке.
«Ненавижу огневиков!» — с тоской подумал я.
  
Как так вышло, что вся свита горца вдруг взяла нас в кольцо и начала азартно улюлюкать, я вообще не понял. Вмешиваться они, судя по всему, не собирались, но точно планировали выступить зрителями на этом внезапной образовавшемся магическом батле.
Один из них даже бережно, под локоть, попытался увести Анику подальше, чтобы она не пострадала невзначай. Но та, вырвавшись, решительно шагнула вперед, и бесстрашно замерла между нами. Глядя прямо в лицо растерявшемуся от такого поворота грузина.
— Отойдите, сударыня, — произнес он нерешительно. По его лицу было видно, что вмешательство его раздражает, но грубить женщине он не осмеливается.
— Вы что сюда, серенады приехали петь, князь? — спросила она, еще больше удивив его своей реакцией. — Скажите, кто вас учил ТАК ухаживать за девушками?
— Эм-м? — окончательно поплыл горец.
— Знаете, такое ухаживание лично меня заставило бы только вылить вам на голову ведро с водой. Вон с того балкончика, — Воронина безошибочно нашла взглядом особняк, возле которого и стоял джип офицера. — Так вы свою избранницу только напугаете.
— А как надо? — полностью сбитый с толка завороженно спросил он.
— Отгоните машину, дайте людям проехать и я все подробно вам объясню. Такой видный офицер просто обязан уметь правильно демонстрировать свои намерения противоположному полу.
Глаза грузина вспыхнули, но уже не гневно, а радостно. Про меня и нашем несостоявшемся поединке, он уже и думать забыл.
— Да! — князь чуть по струнке перед Аникой не вытянулся. Повернулся к одному из своих людей — Джан, быстро!
— Да, батоно! — тот сразу же сорвался с места и помчался к джипу.
У меня глаза на лоб полезли. Как? Как она это сделала? Грузин уже собирался атаковать меня, а она его парой фраз из барса в котенка превратила! Что за женская магия?
Между тем, затор на узкой дороги рассосался за пару минут. Джип проехал чуть вперед и прижался в небольшом кармане у чьего-то дома, наш водитель протянул свою машину чуть дальше и тоже нашел место, где встал никому не мешая. А там уже и остальные разъехались.
Мы же втроем прижались к забору, чтобы не мешать движению. Грузин первым делом представился.
— Князь Гия Орбелиани, из Багратиони, — поклонился он Ворониной, а в мою сторону коротко качнул головой.
Из Багратиони — это значит какая-то боковая ветка царского грузинского рода, насколько я из памяти Михаила мог почерпнуть. Понятия не имею, близкая ли, дальняя ли родня Кахетинским владыкам, но птица высокого полета, в любом случае. Не круче Шуваловых, с другой стороны. Мой род у подножия трона стоит, а грузины — не более, чем вассалы императора. Это, кстати, я не понтуюсь, а просто понятные табели о рангах привожу.
Мы в свою очередь тоже назвались. Аника представилась своим обычным, не графским именем. Когда настала моя очередь, грузин бросил на меня заинтересованный взгляд — встретились, блин, два князя на узенькой дорожке!
— Прошу простить за эту сцену, — продолжил говорить Орбелиани в адрес Аники. — Но прошу понять — я влюблен!
Мне стоило большого труда не закатить глаза и не хлопнуть себя ладонью по лбу. Влюблен, черт тебя дери! Я тут непонять чего уже напридумывал, решил, что у меня на телефоне прослушка, а мы влетели прямиком в засаду. На деле же налетели на романтичного горца, который решил — рассказать кому, не поверят же! — спеть под окном предмета своего воздыхания серенаду. Серенаду, Карл! Кто так делает, вообще?
«Грузины», — сам себе на вопрос и ответил.
— Главное, что мы во всем разобрались, — милостиво улыбнулась Воронина. Подхватила офицера под локоть и повела прочь от меня, продолжая говорить на ходу. — Но поверьте, ваш метод ухаживания, ужасен, князь. Таким шоу девушку можно лишь напугать, а никак не заставить обратить на вас внимание. Лучше сделать…
Я остался стоять, где был, и вскоре перестал улавливать слова Аники по мере того, как они с князем от меня удалялись. Мог бы подслушать — «линзу» я теперь тоже мог выдать, но смысл? Во-первых, что я там такого нового узнаю? А во-вторых — интимное это дело. Вон и Воронина бедного влюбленного прочь от меня увела, чтобы не смущать.
Через пять минут они вернулись. Орбелиани лучился улыбкой и с видом прилежного ученика чиркал что-то в небольшом блокноте.
— И небольшой букет, — записал он уже передо мной. — Аника, не знаю, как вас благодарить!
— Купите тортик, — отмахнулась начальница.
— Самый огромный из тех, что удастся найти на этом побережье! — тут же провозгласил князь, вскинув руку. Мне даже показалось, что где-то на заднем плане зазвучали барабаны и хор грузинов.
— Я о чем вам только что говорила, Гия? Важен не размер, а своевременность!
— Своевременность! — тут же записал тот в блокнот. — Еще раз благодарю! — повернувшись уже ко мне, грузин снова коротко кивнул. — Князь, простите меня великодушно. Проклятый характер, влюбляюсь и теряю голову. Буду рад продолжить наше случайное знакомство при других обстоятельствах. С вами и с вашей очаровательной спутницей.
'Знал бы ты сколько ей лет, Гия, — усмехнулся я про себя. Вслух же выдав нейтральное: — Конечно, князь. Почту за честь.
Перед уходом Обрелиани вручил нам свою визитку — бархатистая черная бумага и золотое, естественно, тиснение. После чего умчался готовится к штурму неприступной твердыни по новым тактическим наставлениям. Эх, молодежь!
Мы же с Ворониной чуть спустились по дороге, уселись в ожидающую нас машину, и продолжили путь.
— Что это было, вообще? — задал я не отпускающий меня вопрос. — В смысле, как ты поняла, что нужно делать?
— С Георгием-то? — усмехнулась девушка. — Да ладно тебе, что там догадываться, у юноши все на лице было написано. К тому же… Когда-то за мной пытался ухаживать один из его дальних родственников, тоже князь, и ты не поверишь — тоже из Багратиони. Только не Орбелиани, а Мухрани. Короче, я будто в прошлое на этого пацана глядя провалилась. Настолько похожие мальчишки!
Аника немного мечтательно улыбнулась, а я, пожалуй, впервые, задумался о том, каково ей такой живется. Шестидесятилетний бывший ухажер, которого он встретила на вечеринке у Дани, и которого она помнит еще безусым пацаном. И этот вот вояка, ласково названный мальчишкой. Тяжело, наверное, смотреть на мир, который стремительно меняется, а ты будто стоишь за толстым стеклом и только смотришь.
— То есть, ты сразу поняла, что перед нами не засада, а… — я выразительно покрутил рукой, пытаясь подобрать слова, — сватовство?
— Ну, не сразу, — дернула та плечом. — Но потом, когда увидела Гию с цветами и второго мальчика с гитарой, да. Это же юг, Миша. Тут постоянно такие страсти кипят.
— Приехали, — сообщил в это время наш водитель. — Вон тот дом. Я чуть дальше проеду, а то здесь совсем негде встать.
  
Глава 17
 
Дом Димы в Гурзуфе ничем от соседних не отличался. Небольшой особнячок, аккуратно вписанный в здешнюю гористую местность, крохотная парковка перед воротами — ровно на одну гостевую машину. Парочка невысоких кипарисов у калитки — обязательная часть ландшафтного дизайна в Крыму. Розовые куст вдоль забора, вполне себе цветущие, несмотря на октябрь за окном. В общим, картина мещанского счастья, как она есть.
  
Калитка открылась автоматически, стоило только приблизиться. Я сразу же огляделся по сторонам — ага, вот они где. Одна камера смотрела на подступы к двору, вторая, как раз за тем кустом роз спрятавшаяся — вверх по улице, и еще одна — вниз. Надо полагать, это только внешний периметр, заметный и демонстрационный. А ведь наверняка еще имеются средства наблюдения, которые не так просто обнаружить.