Плохие парни оставляют раны (СИ)

- Вот же, блять, подогнал Боженька двух братцев - долбоёбов! - выдаёт Марина, со всей дури хлопнув ладошкой по столу. Бокалы подскакивают, я тоже, подхватывая последние. - Хотя не - е - т, - со злостью в голосе тянет она, - один - козёл, второй - дебил. Ну, я им устрою! - она выхватывает у меня из пальцев свой бокал, допивает вино и решительно направляется в прихожую, продолжая бормотать: - Придурки, идиоты... - оборачивается ко мне, - это ж, блять, надо было до такого додуматься? - это, видимо, про Диму. - А Никита? Идиота кусок. Как можно было поверить в подобную ересь?!
  
- Марина! - бегу за ней, выхватываю у неё из рук балетку, которую она, чуть покачиваясь на одной ноге, пытается нацепить на вторую. - Не надо никуда ходить!
- Почему? - подруга смотрит на меня с искренним непониманием. - Уж, поверь, я им мозги - то прочищу! Устрою «сладкую» жизнь!
В Маринке плещется почти бутылка вина, и я вполне верю, что парням не поздоровится. В глубине души я бы даже порадовалась такому заступничеству, не будь они её братьями.
- Не надо, Мариш, - прошу тихо. - Я не хочу. Мне это не нужно, - начинаю уговаривать её. - Знаешь, это как - то... унизительно, - подбираю верное слово. - И ещё, я не хочу, чтобы из - за меня ты совсем с ними рассорилась. Они твои братья, всегда ими будут.
Марина смотрит на меня некоторое время, потом к огромному моему облегчению кивает. Мы возвращаемся на кухню. Она вновь усаживается за стол, а я, подумав, решаю заварить чай. Нам обеим не помешает успокоиться. Включаю чайник, пока он греется, оборачиваюсь к притихшей подруге. Ловлю её взгляд, полный искреннего сочувствия. Мне даже становится немного стыдно за то, что сомневалась в ней, боялась, что она не поймёт меня, что встанет на сторону Димы.
Подхожу к ней, и обнимаю порывисто. Говорю от души:
- Спасибо, Мариш. И прости. Я... я боялась твоей реакции, боялась, что ты во всём будешь винить меня.
- Тебя? - подруга с искренним недоумением смотрит на меня. - Дура ты, Самойлова, и не лечишься, - выносит свой вердикт. Потом добавляет: - Если и злиться на тебя, то только за твою скрытность, - вздохнув, смотрит недовольно на закипающий чайник. - Э - м - м, а что вино закончилось?
- Ты ещё хочешь выпить? - спрашиваю я, покрутив в руках пустые бутылки.
- Ага, - кивает Марина, - за дружбу, - уточняет, улыбнувшись.
- У меня вроде было.
Нахожу в холодильнике бутылку вина. Достав её, чувствую как горло постепенно сжимает тисками. Подруга видит, как меняется моё выражение лица, спрашивает обеспокоенно:
- По - о - ль, что случилось?
А я не могу и слова произнести. Только смотрю на бутылку в руках, которую и купила - то специально к своему дню рождения. Думала тогда, вдруг после разговора с Димой мы с Никитой поедем ко мне. Готовилась...
Остаток вечера мы с Мариной проводим так, как, наверное, и должны проводить две лучшие подруги, у одной из которых в личной жизни случился полный пиздец: я реву, она меня успокаивает. В перерывах приканчиваем злополучное вино. Потом Марина снова рвётся «навалять этим долбоёбам по полной», я её останавливаю. Вырубаемся под утро, причём подруга несёт какой - то бред про какое - то озеро, но я уже не в том состоянии, чтобы вникать в суть.
*****
Просыпаюсь ближе к трём часам дня. Голова ожидаемо раскалывается, во рту сушит, и вообще ощущение, что я минимум полночи вагоны разгружала. В общем, все прелести похмелья налицо. К своему безмерному удивлению обнаруживаю, что Маринки нет. Вместо неё нахожу на кухне записку: «Взяла твои ключи, скоро буду». Ну скоро, так скоро.
Маринка объявляется только к шести часам вечера. К тому времени я успеваю принять душ, выпить кофе с аспирином, и более - менее прийти в себя.
- Полька! Ты чего, даже не думала собираться? - энергия из подруги хлещет через край. Как будто и не пила накануне.
- Эм - м - м... - зависаю я, пытаясь сообразить, о чём она толкует. - Куда собираться?
- Так я и знала, что ты с утра ни хрена не вспомнишь, - разочарованно тянет Марина. - Вообще - то, мы вчера, ну то есть сегодня, - уточняет она, - договорились, что ты берёшь ещё выходные, и мы едем на пару дней на Парное.
- Что?! - в голове всплывают отголоски разговора об озере. Но я абсолютно не помню, что соглашалась на эту авантюру. - Подожди, мне завтра на работу. И как мы поедем? А жить где?
- Самойлова, не тупи, - Марина в нетерпении притоптывает ногой. - Ты вчера своей хозяйке смс отослала. Поедем на машине матери, я - за рулём. Жить будем в палатке, я уже взяла напрокат. И спальники тоже, - добавляет, явно довольная собственной предусмотрительностью.
Первое, что я делаю, хотя бы частично «переварив» новости, проверяю телефон. И нахожу упомянутую смс:
«Берру отпускдня три».
Отправлено сообщение в 4:42. Но, главное, есть ответ:
«Рада, что ты последовала моему совету. Отдыхай, приходи в себя».
Звоню хозяйке. Извиняюсь, но она лишь добродушно смеётся. Говорит, что ничего страшного не случилось, всё равно смс прочитала утром, проснувшись. И уже нашла мне замену.
Марина внимательно прислушивается к моему разговору, удовлетворённо кивает, понимая, что конфликта с хозяйкой не случилось. Я же продолжаю сомневаться в рациональности её затеи:
- Тебе не кажется, что Парное - это слишком? Ты за рулём - то почти не ездила. А хочешь сразу на расстояние в триста километров замахнуться?
Так - то я не против вырваться из города в компании с Мариной на пару дней. С ней мне никакая хандра не страшна. Тем более, тёплых деньков по прогнозам синоптиков осталось всего ничего. Но...
- Не ссы, квакуха... - начинает Марина свою коронную фразу, но я её обрываю.
- Поедем на Ману, - произношу решительно. - Я знаю хорошее место. Всего час езды. Там что - то вроде платного кэмпинга: территория ухоженная, охрана есть, удобства. И не сегодня, на ночь глядя, а завтра с утра.
- Чёрт с тобой, - соглашается Марина. - Тогда сейчас дуем в магазин. Продукты купим, винишка. Только у меня денег немного осталось. Ты ж подкинешь?
- А то, - усмехаюсь я.
Мы с Маринкой идём в комнату, где у меня в старой деревянной шкатулке хранится наличность. Открыв её, отсчитываю несколько купюр. Подруга, заглянув через плечо, не может удержаться от ехидного комментария:
- Оу, я смотрю ты в подпольные миллионеры записалась. Может и фамилию на Корейкоуспела сменить?
- Ну, - захлопнув шкатулку, пожимаю плечами я, - должна же быть хоть какая - то польза от разбитого сердца, - не зря я всё - таки за работой от Димы пряталась, а потом и от... нет, о Нике лучше не вспоминать. Оборачиваюсь к Марине: - Ты мне вот что скажи, ты родителей - то поставила в известность насчёт поездки? Не завернут они тебя?
- Нее, - уверенно заявляет Марина. - Тут тётя вроде как рожать собралась, - покосившись на меня, продолжает подруга. - Мама к ней в роддом в обед уехала. Отец в Абакане, неприятности там какие - то. В общем, до меня никому нет дела.
- Так, может, не стоит тебе уезжать...
- Поль, тёте я при всём желании ничем помочь не смогу. Да и «этот дебил», - Никиту Марина теперь зовёт только так, - явно неподалёку будет ошиваться. И раз ты не хочешь, чтобы я всё ему высказала, то лучше мне пока держаться от роддома, как можно дальше.
Вот так и выходит, что на следующий день ближе к полудню мы с Маринкой оказываемся на живописном берегу местной речушки. Осмотревшись на территории кэмпинга, с удовольствием отмечаю, что народу немного. Стоят всего три палатки. Несколько компаний отдыхают непосредственно на травянистом берегу речки.
  
Мы с Мариной решаем расположиться на небольшом пятачке между трёх сосен. Тем более, что и место под костёр рядом предусмотрено. И даже пара брёвен лежит по обеим сторонам от него.
Марина предлагает не терять времени зря, и первым делом мы, переодевшись в купальники, идём купаться и загорать. Течение в Мане сильное, даже в двух шагах от берега оно вполне может сбить с ног, стоит зазеваться. Но так как жара стоит уже больше месяца, вода довольно приятной температуры. Поплескавшись, выползаем на берег. Я не особо люблю загорать, потому предпочитаю спрятаться в тенёчке, прихватив плеер с наушниками. Марина же решает отполировать сочинский загар сибирским солнцем.