В зеркале русских былин (СИ)

- Пообедаешь с нами, отец?
- Не откажусь, - кивнул Кащей, опускаясь на лавку подле меня.
В дверях появился Миколка.
- Приветствую, хозяин, - склонился домовенок.
После обратился к Лене.
- Приказание выполнено, хозяйка. Вещи разложил в комнате девицы Василины.
Даже не поднимая головы, ощутила пристальный взгляд Ратмира.
- В этом доме теперь две хозяйки, привыкайте и слушайте обеих, - спокойно велел он вновь поклонившимся домовым.
Я удивленно посмотрела на него.
- Сказительница сильно противилась? – поинтересовалась Лена, с аппетитом уплетая пирог с капустой.
- Моему решению? Хотел бы я на это посмотреть, - хмыкнул мужчина, вновь поворачиваясь ко мне.
- Чего ж ты не кушаешь, девица, али не вкусно?
- Благодарю, Ратмир Мстиславович, очень вкусно. Просто...
- К сказителям не хочет, знамо дело. А кому ж охота штаны на лавках протирать, да книжки пыльные ворочить.
Я хмуро посмотрела на Ленку. И вот что ей неймется?
Подруга очаровательно улыбнулась, подмигнув.
- Что ж, не стоит расстраиваться раньше времени, девица. Сила пробудиться, переведем тебя.
Я промолчала, не желая развивать неприятную тему. Уверенности, что эта самая сила у меня пробудится, не было никакой.
- Ладно, хорошо с вами, но дела не ждут. Елена, проведи для Василины экскурсию, расскажи, что да как. А завтра чтобы без опозданий на занятиях были. Я проверю!
Подругу строгое внушение не впечатлило, я же прониклась и тоном, и силой, исходящей от Кащея.
Бросив напоследок на меня быстрый взгляд, мужчина удалился.
  
Глава 8
 
- Ну, что, айда гулять? Только переодеться надобно, в штанах будет сподручнее.
Энтузиазмом Лены невозможно было не заразиться и вскоре я уже с улыбкой слушала ее комментарии, которыми подруга щедро одаривала все вокруг.
- Надо, наверное, к сказителям заглянуть, узнать, что да как. Расписание опять-таки взять, - со вздохом посмотрела я на серую избу.
- Успеешь, пойдем по территорию погуляем, а потом уже расписанием займемся.
- А книжки? Учебники же нужны.
- Это только после того как списки нужной литературы на занятиях выдадут, не беги поперед ступы.
Я хмыкнул, припомнив хозяйку этой самой ступы.
- Кстати, мне показалось или ты действительно Николину Ягишну тетей назвала?
- Не показалась, она меня с детства нянчила, пока отец с богатырями да царевнами развлекался. Не до меня было, а, чтобы без пригляда не оставлять, Ягу то и вызвал.
На языке крутился вопрос о матери Елены, но я не стала бередить рану. Захочет, сама расскажет.
Завернув за угол терема, остановились, расслышав наши имена.
Приложив палец к губам, Ленка потянула меня в кусты жимолости, растущие по обе стороны центрального терема.
- И что он в ней нашел только? Надо же, сказительница, - презрительно фыркнула высокая красивая девушка с уложенными вокруг головы двумя толстыми косами.
- Мне кажется его интерес к ней сильно преувеличен, сама ж говорила, что у нашего директора шашни с Лисанной, - негромко возразила ей конопатая рыженькая девчушка.
- Ой, ты смешная, Мирка. Да у него таких как эта Лисанна - десятки. Но ни одну он в колеснице не катает и со своей дочерью в отдельную избу не селит.
Я закатила глаза, жалея, что поддалась на уговоры Ленки пойти гулять.
- Вы заметили, что никого из ее близких не было? Наверное, не одобряют их связь, - встрял в разговор высокий дородный парень с палицей на поясе.
А еще говорят, что мужчины не склонны к сплетням.
Тут, к счастью, появилась Настасья Микулишна и разогнала любителей совать свой нос, куда не следует.
Дождавшись, когда полянка опустеет, мы вылезли из кустов.
- Ты чего такая радостная? – подозрительно уставилась я на довольную сверх меры подругу.
Но та лишь загадочно улыбнулась.
Мы успели осмотреть тренировочную полянку, теплицы, где выращивают травы для зелий, заглянули в учебные классы, что занимали четыре длинные избы, по двум сторонам центрального терема, после чего нас отыскал запыхавшийся Миколка, сообщивший о сборах студентов по направлениям учебы.
 
Елену ждали во второй избе, а мне вновь пришлось идти к самому лесу в избу сказителей.
Внутри царил полнейший кавардак. Прямо в сенях на соломе лежал высокий тощий парень и читал книжку. В горнице старшекурсники устанавливали длинные лавки по периметру, на которых уже устраивались младшекурсники, а из глубины избы доносился спор на повышенных тонах.
- Это мой, не смей его брать, - визжала девица, которая утром вместе со мной проходила испытание.
- Привыкай, у нас все общее, - равнодушно вторила ей низенькая пухленькая брюнетка с забавными кудряшками.
- Тише-тише, девицы, разве можно так шуметь? – пыталась угомонить их разволновавшаяся Настасья Филипповна.
Как они все здесь живут?
Помимо спорящих девиц, остальные также не сидели молча, бурно обсуждая прошедшие каникулы, обновки или друг дружку.
У меня от шума и гама неприятно застучало в висках.
Если и на занятиях будет также, надолго меня не хватит.
За спиной открылась и закрылась дверь, обдав меня потоком прохладного воздуха, но я не стала оборачиваться, полагая, что пришел кто-то из сказителей.
- Тихо! – рявкнул на всю избу Кащей, чуть не доведя меня до икоты.
Подскочив на месте, обернулась, в ужасе смотря на мужчину.
Справедливости ради должна заметить, что проняло не только меня.
В избе воцарилась абсолютная тишина, и даже стало слышно, как за окном жужжит муха.
- Ратмир Мстиславович, - промямлила негромко Настасья Филипповна.
Кащей поморщился, отворачиваясь от натянутой прямо по центру комнаты веревки, на которой сушились девичьи белые рубашки.
Да уж, быт у них тут был не налажен от слова совсем.
- Заканчивайте уже этот балаган и введите, наконец, новичков в курс дела.
Настасья Филипповна быстро закивала, семеня в переднюю, а студенты принялись толкаться, спеша занять места на лавках.
Смирившись, что придется постоять, даже не пыталась вступить в битву.
Судя по засветившимся глазам Кащея, тот был на пределе.
- А ну марш на улицу все. Живо! – припечатал Ратмир, потеряв терпения, и первым покинул тесную избу.
Я с удовольствием последовала за ним, вдыхая свежий вечерний воздух. Внутри было слишком душно.
Стоило нам выйти, на полянке у избы появились ровные ряды лавок, перед которыми расположился узкий столик и кресло для Настасьи Филипповны.
На этот раз места хватало всем, и я без труда устроилась в правом ряду у самого края.
- Что ж, надеюсь, теперь у Вас не будет причин для бестолковых ссор и склок. Займитесь уже делом, Настасья Филипповна, - устало вздохнул Кащей, отступая.
Прежде чем раствориться в темноте, мужчина бросил на меня нечитаемый взгляд, который не остался незамеченным.
Но, все еще находясь под впечатлением, студенты не торопились обсуждать что-либо.
- Итак, милые мои. Сейчас я расскажу, как будут проходить наши занятия и пройдусь вкратце по тому, что нам с вами понадобится.
Заниматься за редким исключением мы будем здесь. Лишь на общие предметы вы будете ходить в учебные классы, которые расположены в избах номер 1 и 3.
Теперь о занятиях. Поскольку учебного материала для сказителей слишком много, книги невозможно приобрести в таком объеме, а потому мы будем пользоваться единичными экземплярами, читая их вслух прямо на занятиях.
Я тяжело вздохнула. По всей видимости, Елена была недалека от истины в своих предположениях. Неудивительно, что к сказителям такое отношение и они в последнее время ни на что не годны. Как тут можно чему-то научиться?
Бабули на них нет, вот кто бы одним взглядом прекратила все склоки и навела бы порядок в этом бедламе. Да и рассказывает она куда как интереснее. Хм, сдается мне, Настасья Филипповна не истинная сказительница, а такая же, как все мы здесь собравшиеся.