То, что нужно мне... (СИ)

— Ну а что, вполне подходит мне по статусу… — Петр Степанович играет бровями. — Принцесса Василиса, вы прекрасны! — кланяется Полеев, и Василиса склоняется в реверансе.
— А это может быть весело, — довольно улыбается Герман.
— Развлекайтесь, а мне пора… — увидев кого-то в толпе, Полеев улаляется. Герман прослеживает за дедом.
— Это кто? — спрашивает Герман, когда Петр Степанович перехватывает высокую, одетую во все черное, женскую фигурку.
— Я не узнаю с такого расстояния, — с досадой говорит Василиса. Ей очень любопытно, с кем это так любезничает Полеев. Женщина стоит к ним спиной.
— Потанцуете со мной, принцесса? — шепчет на ухо Василисе Герман, прихватывая мочку.
— Разве могу я отказать пирату?
И Герман уводит Василису в центр зала, где уже кружат в ритме вальса пары.
Неожиданно для себя Василиса понимает, что вот оно, ее счастье. В объятиях Германа. Она тонет в его глазах, дышит им. И не так уж страшно, как оказалось, довериться. Василиса словно другими глазами взглянула на себя и свою жизнь. А в чем заключался смысл ее жизни? До того, как в серые будни ворвался молодой темпераментный парень? В работе, самостоятельности и независимости? Возможно. Но как же приятно осознавать, что теперь она не одна. Что рядом есть человек, который любит, который поддержит, который обнимет в моменты слабости.
Кстати, о ней. О слабости. Герман так закружил Васю в танце, что она вспомнила о своем недомогании. И весь вечер Вася думает лишь о том, что ей хочется домой и в кроватку. Герман, словно прочитав ее мысли, решает все же украсть принцессу.
— Пойдем, поедим чего-нибудь, а потом домой.
— Ты пойди, я не хочу есть.
— Тогда принесу чего-нибудь сюда. Не хочу надолго оставлять свою принцессу в одиночестве.
— Хорошо.
Герман уходит, а Василиса идет в уборную. Душно, шумно, а еще тошнит. Странно, но Васю здорово укачало в машине, чего раньше не бывало. В пышном платье ужас, как неудобно ходить в туалет. Но выбор небольшой, и Вася спустя минуты мучений, все же справляет нужду. Ноги в узких туфлях начинают ныть. И это еще больше раздражает.
Выходит Василиса из уборной стремительно, полная решимости найти Германа и уйти домой. Но путь ей преграждает высокая крупная фигура.
— Дим, вот не до тебя сейчас, — говорит на ходу Василиса, окидывая взглядом странно смотрящийся на нем костюм пирата. То ли не по размеру он, то ли не по росту…
— А когда до меня будет?
— Никогда, — совсем некультурно так разговаривать, но раздражение переполняет чашу.
— Что на этот раз я сделал не так? Или твой малолетка не удовлетворил? Так давай я исправлю его косяк… — Василиса даже забыла, что злилась. Она вскидывает брови удивленно.
— Ты что, пьян?
— Конечно пьян.
— Понятно…
— Что тебе понятно!? — Дмитрия немного качает, но он ловит равновесие. — Пфф, что-то сегодня штормит, — усмехается он, делая шаг к Василисе. — Вась… — и тянется ладонью к ее лицу. — Ваааась, — странная улыбка растягивает его губы. — Я бы не решился, если бы не выпил. Подойти не решился бы, и сказать.
Василиса отступает до того момента, пока не упирается спиной в дверь уборной. Западня! Тупик! Отступать некуда, а руки Дмитрия пахнут сигаретным дымом. Желудок скручивает спазмом, когда Дмитрий склоняется к лицу Василисы. Она с силой отталкивает его, но не тут-то было. Дмитрий всегда был крупным, а сейчас тем более. Он что, в спортзале живет, что ли?
Вася пытается оттолкнуть мужчину и одновременно сдерживать тошноту. И вдруг мужские руки исчезают, как и нависающее над ней тело. Василиса спешит скрыться в уборной, чтобы перевести дух. Тошнота потихоньку проходит. Из-за двери раздается шум и голоса, но Вася не прислушивается. Долго держит руки под струей холодной воды, пока на ее плечи не ложатся теплые ладони.
— Ты как? — Герман смотрит на нее через зеркало. Бледная, но все равно красивая. Его принцесса…
— Нормально. Ты что, подрался? — Вася касается кончиком пальца разбитой губы.
— Ага. Какой-то пират покушался на честь моей принцессы. Пришлось доходчиво объяснить…
 
— Герман, — Василиса нежно проводит по щеке парня ладонью.
— Ммм?
Так и хочется сказать, что любит, но Василиса не решается.
— Поехали домой?
— Поехали, — Герман целует Василису в висок и подставляет локоть. Покинуть бал им никто не мешает. Накинув на плечи верхнюю одежду, они идут к машине. Василиса небрежно поднимает многослойную юбку, совершенно не заботясь о том, что платье помнется. Герман захлопывает дверь автомобиля и садится на место водителя. Домой! Наконец-то они едут домой!
31
— Как дела, Василиса Кощеевна? — Герман входит в кабинет и застает прелюбопытнейшую картину: Василиса расслабленно откинулась в своем кресле и закинула ноги на край стола, скрестив голени. Василиса не отвечает на вопрос парня. Лишь вздергивает бровь.
Герман сглатывает. Охренеть просто, какая Василиса сексуальная в этот момент!
Он подходит к столу и касается тонких щиколоток, проводит большими пальцами по​ выступающим косточкам. Соблазн закрыть дверь на ключ и воплотить навязчивую фантазию в жизнь не дает здраво мыслить, но Герман знает — Вася не простит ему такой вольности. Поэтому​ ему приходит совершенно детская, глупая мысль. Он подхватывает ладонями щиколотки Васи и тянет, вывозя ее вместе с креслом в свободное пространство.
— Сумасшедший, что ты творишь? — Василиса хватается за подлокотники кресла, чтобы ненароком не соскользнуть, но злиться на парня не получается. Ей неожиданно нравится то, что происходит. Герман начинает кружить Василису. Звук колесиков по мраморному полу и звонкий смех парочки привлекают внимание, и в кабинет влетает взволнованная Марго. Но, поняв, что здесь все в порядке, тактично выходит в приемную, плотно прикрывая за собой дверь. Это так прекрасно, что Василиса Сергеевна нашла свое счастье!
Герман останавливает веселую карусель и подхватывает Василису на руки.
— Ты меня закружил, — смеется она, обнимая парня за плечи.
— Прости, не смог сдержаться… Я что пришел-то! Петр Степанович приглашает меня в офис.
— Зачем?
— Вот и я подумал, зачем?
— Поезжай, все равно никаких дел на сегодня нет.
— А ты?
— Что я? Я после работы поеду в салон по своим женским делам. Потом домой.
— Тогда до вечера, Василиса Кощеевна, — целует и быстро уходит, чтобы не было соблазна задержаться.
— У меня к тебе серьезный разговор, Герман, — говорит парню дед. Герман по привычке напрягается от такого начала разговора.
— Я не косячил, вроде, — пытается пошутить.
— А я и не по этой теме. Ты уже достаточно взрослый, чтобы начать вникать в дела фирмы. И я хочу тебе кое-что отдать, — Петр Степанович протягивает Герману большой конверт.
Герман вытаскивает оттуда бумаги, пробегается глазами.
— Акции?
— Конечно. Ты мой единственный наследник. После смерти твоей матери я позаботился, чтобы, если со мной что-то случится, ты был обеспечен на годы вперед. Но​ ты до недавнего времени был не готов…
— А сейчас что изменилось?
— Ты сам изменился. Взялся за ум, стал более сдержанным, повзрослел, наконец.
— Я не понимаю, дед, — Герман переступает с ноги на ногу. Почему-то в голове мечутся мысли. "Если со мной что-то случится…" Совсем Герману не нравится эта фраза. — Ты что, заболел?
— Нет, с чего ты взял?
— Это хорошо, — кивает Герман. От сердца отлегло.
— Что хорошо?
— Что все хорошо, и ты не болен.
— Так что, ты согласен стать моим партнером? Я так об этом мечтал…
— Ну… — Герман сомневается, что потянет.
— Без "Ну"! — строгое от Полеева. — Ты — мой внук, Герман. Чтобы ты пришел в себя, я заставил тебя выйти из зоны комфорта. И, как оказалось, это была замечательная идея! Одним выстрелом двух зайцев!
— Ты о чем сейчас?
— О тебе и Василисе, конечно.
— ХорОш, охотничек, — ухмыляется Герман и пожимает деду руку. — Но из Агентства уходить не буду, — предупреждает он.