Росомаха (СИ)

— Добро пожаловать, друзья! — сказал я. — В команду. Честно, наказывая одного придурка, я и помыслить не мог, к чему это приведёт. Я был готов к битве с вами всеми. Мне импонирует ваша реакция. Так что думаю да, мы сработаемся!
— Да он урод был! — экспрессивно воскликнула маг огня. — Самодур и урод! На самом деле я готова скинуться тебе на премию за такой итог. Ладно, шучу, конечно. Но, в каждой шутке есть маленькая доля… шутки!
  
Неуверенное бубнение остальных и неуверенные взгляды друг на друга показали, что так думали все. Ну и хорошо. Да, мне это не нужно, но я не привык бросать доверившихся мне людей. Попробую, как минимум. Отказаться, насильственно поставив нового лидера, я всегда успею! Да и потом, мне же нужно продвигать странного зверя, который объявил себя моим личным богом. Может, и с этими ребятами получится? Как там в анекдоте про сто бабок за рубль?
— Так, а что делать с телом? — опомнился я. — Как ни крути, это убийство, даже если в порядке самообороны. У него колотая рана. Если честно, проблем не ожидаю, но исключить хочу.
— Да здесь и бросим, — заговорил скромняшка Олег. — На клумбу. Цветы часа за три сожрут. Подтверждаю, собаке — собачья смерть.
Ит тут меня накрыло. Остальной разговор просто выпал у меня из памяти. В себя я пришёл только тогда, когда уже отбивался от десятка монстров, чем-то похожих на кенгуру, только ростом по пояс. И совсем не травоядной челюстью.
Оказывается, мы решили продолжить поход. И эти монстры, которых мы добывали, уже вторая группа.
На самом деле, за свою жизнь, за прошлую жизнь, я убил много людей. Очень много. Но никогда не казнил. Ни разу до сегодняшнего дня. Если мой противник падал, а толпа скандировала «добей!», я втыкал меч в тело. Но делал это так, чтобы не задеть ни одной артерии или важного органа. И их всегда вытаскивали лекари.
Дальше были просто вспышки сознания. Бой, добыча ингредиентов, бой, и так по кругу. Не ожидал, что спровоцированное наказание урода, лишившего жизни семьдесят трёх, ой, простите, семьдесят двух человек, так на мне скажется. Я считал себя более крепким.
Окончательно я очнулся уже дома, вокруг меня бегал толстяк, и я даже не мог вспомнить его имени.
— Господин, ну придите в себя! — причитал он. — За лекарем уже послали, он поставит вас на ноги. Да что же это деется-то? На мага-менталиста напоролись? Ничего, миленький, подлечат вас, хорошо всё будет!
— Так, успокойся! — тихо рыкнул я. — Всё, я уже в порядке! Отзывай врача. Да, и бухгалтера нашего позови. А ещё Ваня-кузнец должен был прийти, он здесь?
— Ваня уже часа три ожидает! — начал с конца толстяк. — А бухгалтера сейчас вызову! Ой, счастье-то какое, вернулся наш господин! А то сидит, в одну точку смотрит, как есть разум околдовали… С кого начать, господин?
— Обоих зови! — приказал я. — Они мне вместе нужны, да и им далее сотрудничать много, пусть знакомятся.
Через пару минут они вошли, вместе. Огромный молодой парень, с руками шириной с мою ногу, и длинный нескладный мужчина в годах. Второй был похож на неуклюжее насекомое, лежащее на спине и пытающееся перевернуться.
Кстати, сидел я почему-то в кабинете. Возможно, на полном автоматизме я добрался до комнаты, что больше всех нравилась мне в этом доме. Поднявшись, я собственноручно налил три бокала чего-то крепкого из бутылки с красивой этикеткой. Даже не вникая, что это.
А память постепенно возвращалась. Я вспомнил ещё пару десятков битв с монстрами изнанки, как торговались со скупщиками, сбывая трофеи, мою пробежку до дома. Чёрт, корень же! Я оглянулся и увидел свой рюкзак, из которого торчал самый край огромного клубня с почти увядшим крохотным цветочком. Схватив сумку, я выскочил за дверь.
У входа стоял Василий. О, отхожу, имя вспомнил! Я вручил ему рюкзак и затараторил, боясь потерять лишние секунды:
— Это отдать нашему лучшему садовнику! Растение должно выжить и прижиться. В сумке же есть макры для подпитки магического фона. Мне плевать, кого ты найдёшь, и кто в чём разбирается, важен результат! Остальные макры вернёшь. Ну, чего встал, рот открыв? Ты ещё здесь?
Мужчина, схватив рюкзачок, очень бодро рванул к лестнице, а я вернулся в кабинет. Оба стакана гостей оказались пусты, и я, не чинясь, собственноручно наполнил их повторно. Схватив свой, сел на своё место. Поковырявшись в карманах, вывалил кучу различных купюр на стол перед ошарашенными работниками.
— Здесь чуть меньше четырёх тысяч, — я, наконец, отпил из стакана. — Все эти деньги должны пойти на обустройство деревни. Стройматериалы в приоритете. Вы двое после познакомитесь и скоординируетесь, надеюсь. Завтра к этому же времени жду план, как минимум! Мои люди должны жить комфортно, а не в землянках по двадцать человек. Вопросы?
Пока Иван хватал открытым ртом воздух, Антон Антонович, не суетясь, но привычно дёргаясь, сортировал купюры. Посреди процесса он поднял на меня взгляд.
— Я даже не буду спрашивать, откель такое богатство, понятно, что с изнанки. Господин, вы отдаёте себе отчёт, что там крайне опасно, а вы — последний представитель рода и надежда множества людей? Ежели вы погибнете, ваши люди сильно пострадают в той или иной мере! На мой взгляд, им лучше жить в землянках, чем переходить в новый род, под чуждую руку.
— Мои люди должны жить хорошо! — отрезал я. — Других путей я пока не наблюдаю. И уж поверь, сдохнуть я точно не планирую. Так что, выдыхай и давайте работать! Иван, ты уже думал, с чего нужно начинать?
— Всё верно, господин, — пришёл в себя здоровяк. — Я даже на бумаге отчёт прикинул, вот, ознакомьтесь.
Он протянул мне довольно сильно мятые листы дешёвой бумаги. На них почерком, который я еле разбирал были расчёты затрат на каждый дом из первых двенадцати, на центральное здание и даже дорог и нескольких дополнительных колодцев.
Увидев мою поднявшуюся бровь, он зачастил:
— Нет, ваше благородие, я не говорю, что это нужно всё и сразу, я прекрасно понимаю состояние рода опосля гибели вашего батюшки, — после глубокомысленного покашливания Тонтоныча он сбился, покраснел, и комкано закончил: — в общем, как вы и просили, я описал все потребности. А уж что делать, решать токмо вам, господин!
Я всмотрелся в числа. Если делать всё, что нужно, необходимо было ни много ни мало, одиннадцать тысяч имперских рубликов. Однако! Впрочем, если добывать как сегодня, то это дело недели максимум. Мне, как лидеру, полагалась почти треть от всех доходов нашей команды. Это очень много.
— Антоныч, начинай закупки! — скомандовал я. — Только вместо двенадцати домов заложите в план двадцать. Нам нужно расширять количество преданных роду людей на земле. Кстати, что там со старым головой, точнее, с его семьёй? Что они решили?
— Они продали дом, — тут же отозвался Иван. — Даже два. Его брат тоже решил поискать лучшей жизни. От нас съезжают две семьи, семнадцать человек.
— Приемлемо, — немного подумав, сказал я. — Кстати, тебе вменяется в задачу распространять слухи, что барин начал заботиться о людях. Не прямо сейчас, а когда это заметно станет. На материал для фундаментов денег точно хватит. Как возведёте, так и начинай, хорошо?
— Пренепременно, ваше благородие. Мне и стараться не нужно будет, люди сами обо всём начнут говорить. Вот только…
Он замялся, и я решил его подтолкнуть:
— Вот только что?
— Я про колодцы, господин, — тихонько сказал он. — Наверху вообще ни одного нет, там глубоко копать надо, люди до километра в гору носят ведра с водой. С него бы начать, ежели вы не против.
— Одобряю! — ответил я. — Вань, ты теперь голова! И тебе решать, что людям важнее и нужнее. С подобными мелочами не обращайся более. Мне заявки нужны и отчёты. И всё. А! И ещё найди, кто тебе это понятно писать будет, твой почерк ужасен, еле разобрался.
  
— Дык, могу Андревну попросить, — скукожился огромный мужик. — Она, в принципе, меня поддерживает, и вообще, добрая и классная. Хотя, у меня средняя дочка тоже хорошо пишет. В общем, будет сделано.