Пять поцелуев (СИ)

— Не могу, — раздосадовано заорала в ответ сестра. — Я ногти крашу.
Я нехотя поднялась на ноги и потащилась в прихожую. И даже в зеркало на себя не глянула, прежде чем отпереть дверь. А стоило. Потому что на лестничной клетке дожидался Богдан. Его появления было таким неожиданным, что мне пришлось протереть глаза и ущипнуть себя за бедро, дабы убедиться, что я не брежу.
— Это тебе! — Богдан вытащил из-за спины большущий букет светло-розовых роз, протянул его мне.
Цветы были такими красивыми, что у меня даже дыхание перехватило. Я прижала их к себе с нежностью, как котенка.
— Как ты меня нашел?
— Твоя сестра дала мне адрес. — Он благодарно улыбнулся кому-то через мое плечо. — Привет.
Я оглянулась. Сонька, неслышно подкравшаяся сзади, испуганно попятилась и закрылась в своей комнате. Вот чертовка! Раздает мой адрес кому ни попадя. Интересно, Богдан написал ей сам, или это она его как-то выискала? Я перевела взгляд на Ветрова и демонстративно нахмурилась.
Он смутился.
— Пустишь?
— А зачем? — спросила я с вызовом.
— Хочу попросить у тебя прощенья. И поговорить.
Я еле слышно вздохнула, а потом все же сделала шаг в сторону, пропуская Богдана в квартиру. Когда он разулся, мы прошли в мою комнату. Цветы легли на стол, а я и Богдан застыли как две статуи.
— И? — спросила я, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Мне было неловко. Неловко и странно.
— Я, кажется, в тебя влюбился, — признался Богдан и осторожно дотронулся пальцами да моего лица.
Его касание пронзило меня счастьем. Богдан это понял и, чуть придвинувшись, зашептал:
— Лиза, девочка моя, прости. Я наговорил тебе лишнего тогда, в нашу последнюю встречу. Просто я был очень зол. Накануне Артем выложил новое селфи с тобой, на твоем пальце было кольцо, и я подумал… Впрочем, неважно. — Он вдруг смутился, посмотрел на меня с тоской. — Хочешь, я уйду?
— Нет! — испугалась я. — Не хочу. Ты говори, говори! Я тебя очень внимательно слушаю.
Губы Богдана тронула слабая улыбка.
— Артем рассказал мне, что ты бросила его еще в субботу. До того, как пришла ко мне. Блин! Да я и сам мог в воскресенье догадаться, что что-то не так. Ведь ты была совершенно мокрая.
— Я тащилась к тебе через полгорода, — подтвердила я.
— Господи, какое счастье, что с тобой ничего не случилось! Больше никогда, никогда так не делай, слышишь? В непогоду надо сидеть дома.
— Мне просто очень хотелось тебя увидеть.
— А я такой дурак!
Он притянул меня к себе, и сопротивляться я не стала. На его лице отразилось облегчение.
— Ты простишь меня за те слова?
Я выждала несколько секунд (для пущего эффекта) и медленно кивнула.
— Ты мне сразу понравилась, — признался Богдан. — Еще в нашу первую встречу за шашлыком. Когда ты выскочила из кафе, я немного оторопел, замешкался. Хотел быстрей расплатиться по счету и пойти за тобой, но ко мне привязалась какая-то бабуля. У старой карги не включался телефон, и она чуть ли ни в слезах умоляла меня ей помочь. В общем, когда я выскочил на улицу, тебя уже и след простыл.
Взгляд Богдана затуманился от воспоминаний.
— Потом была наша вторая встреча. Я узнал, что ты девушка Артема, и меня это чертовски взбесило. Если честно, он меня недавно крупно кинул, хотя доказательств у меня нет. В ту нашу встречу я хотел задать ему пару вопросов, поговорить по-мужски, но все пошло не по сценарию. Увидев тебя, я даже забыл, зачем пришел. И меня покоробило, что такая милая девушка, как ты, связалась с таким мутным типом. Сам не знаю как, я раскрутил тебя на поцелуй. За эту свою выходку я, кстати, жестоко поплатился: после нее больше ни о ком не мог думать, кроме тебя.
Я посмотрела на него недоверчиво.
— Наверное, звучит несколько самоуверенно, но я почти сразу решил тебя отбить, — сказал Богдан. — Совесть меня, конечно, помучила, но без особого рвения.
— Мог бы просто рассказать мне о том, как Артем клеил официантку.
В его глазах полыхнула досада.
— А ты бы поверила? Поверила мужику, который шантажом заставил тебя с ним целоваться?
 
Я рассмеялась.
— Наверное, нет.
Он снова погладил меня по щеке.
— А прикольная была идея с поцелуями, правда?
— Не уверена, — пробормотала я, отводя глаза. — Мог бы и получше что-нибудь придумать.
Богдан ухмыльнулся.
— Да ладно! Фиг бы ты обратила на меня внимание, если бы я не умел классно целоваться.
— Гляжу, от скромности ты не помрешь.
В его глазах проступило привычное нахальство.
— А что, ты не согласна, что я классно целуюсь?
Я пожала плечами.
— Ты просто забыла, — шепнул он и тут же припал к моим губам.
Меня окатило знакомой волной жаром, ноги подогнулись, но Богдан держал меня крепко, не давая упасть. А когда поцелуй закончился, он тут же спросил:
— Ну? Неплохо же?
— Интересно, на скольких ты оттачивал мастерство? — Я почувствовала, что ужасно ревную.
— Это врожденное, — похвалился Богдан и прижал меня к себе еще крепче. — Будешь моей девушкой?
— Мне надо подумать.
Он сделал расстроенный вид, пробурчал:
— Ну вот, а я уже маме сказал, что дозрел до женитьбы…
В душе у меня все затрепетало, заискрилось, прямо как в детстве на Новый год.
— Так ты меня в девушки приглашаешь или в жены?
— Как пойдет, — ответил он, улыбаясь.
— А кто у нас, кстати, мама? — спросила я нарочито серьезно.
— Мама у нас владелица художественной галереи.
— Да ты что! — Я всплеснула руками. — Кажется, я согласна быть твоей девушкой. У меня тут как раз куча картин завалялась, покажем маме, когда будешь представлять меня семье?
— Какая расчетливая девочка! — восхитился Богдан. — Люблю таких. Впрочем, ты не волнуйся: картины твои я и без маминой помощи пристрою. Но сначала ты должна сделать одну вещь.
— Какую?
— Тебе нужно сказать, что ты тоже ко мне неравнодушна.
— Так и есть.
— Что?
— Неравнодушна.
— Подожди, — Богдан покачал головой. — По-моему, прозвучало недостаточно убедительно.
— Разве? — удивилась я.
— Отвечаю. Попробуй еще раз.
— Ты мне нравишься, — тоном примерной девочки произнесла я.
— Как сказал бы Станиславский, не верю! — Черти в глазах Богдана не просто отплясывали, а устроили настоящее «Евровидение».
— Ну правда нравишься. Может, я даже в тебя… немножечко влюбилась. Самую малость.
Он с видом эксперта потер подбородок.
— Неплохо, Лиза, неплохо. Но все равно хотелось бы большей экспрессии.
— Думаешь, ты звучал более убедительно? — Я легонько хлопнула его по груди.
— Конечно! В отличие от тебя я репетировал не один день.
— Я потом тоже потренируюсь, и будет лучше получаться.
— Обещаешь?
— Клянусь! Клянусь твоей бабушкой старой закалки!