Пять поцелуев (СИ)

Он развел руками:
— К сожалению, другой нет! Хотя еще могу бабушкой поклясться. Она у меня старой закалки и однажды даже выпорола меня ремнем, когда я стащил у ее соседки ведро яблок.
— Вариант с бабушкой мне определенно нравится больше, — выдохнула я. — Я бы тебя тоже выпорола.
В его глазах промелькнуло что-то хищное.
— Извини, детка. Это не я проштрафился. Так что сейчас мы будем выполнять мои желания, а не твои.
— Я еще не согласилась, — огрызнулась я и рывком выхватила у него свои очки.
— Что ж, ты пока настройся, а я схожу окунусь. — Он легонько ущипнул меня за щеку, а потом пошел к воде.
Плавал он отменно. Все мамки у бассейна подобрались и приосанились, выпятили грудь вперед и активно пялились на Богдана. Я тоже украдкой наблюдала за ним. Интересно, как часто он посещает тренажерный зал? Артем пару раз в неделю тоже ходит в тренажерку, но его мышцы выглядят намного скромней.
Мое воображение вдруг решило порезвиться и подсунуло мне странную фантазию. Я и Богдан в постели… Меня прямо пот прошиб, настолько ярко все представилось. Я зажмурилась и поспешно отогнала пошлую картинку прочь. Нет, ну какая только ерунда не взбредет в голову на солнцепеке!
Когда Богдан вылез из воды, я сделала вид, что снова увлечена рисованием. Он присел рядом и, наверное, с минуту молчал и не двигался. А потом аккуратно забрал у меня из рук блокнот и карандаш и написал на странице с моим последним наброском номер своей квартиры.
Я посмотрела на Богдана с ненавистью, да так выразительно, чтобы его до костей пробрало. Но он совершенно спокойно выдержал мой взгляд, а, когда я потупилась, сказал:
— Я сейчас уйду, а ты подожди минут пять, а потом поднимайся следом. У меня двадцатый этаж.
После этого он подхватил футболку и зашагал в сторону входа. А меня охватил странный ступор. Идти или нет? С одной стороны, Богдан и правда может рассказать обо всем Артему. С другой, целуясь с ним, я только увеличиваю количество собственной лжи. Кто знает, может, Богдан вообще задумал снять наш поцелуй на видео и потом будет шантажировать меня еще больше?
От последней гипотезы внутри все сжалось и похолодело. Точно! Богдан позвал меня к себе неспроста. Артем говорил, что друг занимается видео, собрать на меня компромат — ему раз плюнуть.
Меня охватила нехорошая дурнота, перед глазами потемнело. Может, у меня тепловой удар? В таком случае нужно быстрей уйти в тень. Я натянула пляжное платье, а потом запихала вещи в сумку. Быстрей, быстрей в волшебный холодок кондиционера!
Через минуту я уже входила в лифт. Нажала на кнопку пятого этажа и прислонилась к стене. Ноги подгибались. Что же мне делать? Я не могу позволить какому-то козлу лишить моих будущих детей счастливого детства с бассейном и мушмулой. Я не могу так легко отдать все, за что боролась целых пять месяцев.
Внезапно в голове щелкнуло. А что если наврать Артему, будто Богдан меня грязно домогался? Хорошая ведь мысль! Распишу все в красках, порыдаю от души, пожалуюсь, как тяжело было отбиться. Разве после такого Артем поверит своему другу, пытающемуся обвинить меня во вранье? Да ни за что!
Женский голос оповестил меня о том, что лифт приехал на пятый этаж. Я отделилась от стены и решительно нажала кнопку двадцатого. Обернем задумку Богдана против него самого. Разыграем маленький спектакль. И, пожалуй, не помешает включить на телефоне диктофон: доказательства еще никому не вредили.
  
Глава 9
 
Перед дверью в нужную квартиру я замешкалась, волнение усилилось настолько, что все тело стало ватным и попыталось впасть в анабиоз. Но мне как-то удалось пересилить оцепенение и нажать на кнопку звонка.
— Открыто! — крикнул Богдан из глубины квартиры.
Я толкнула дверь, и она поддалась. Во рту моментально пересохло. Надо же! Богдан не сомневался, что я приду.
— Давай-давай, заходи, не стесняйся, — он вышел в прихожую и стал есть меня глазами. Он был очень красив в этот момент: намокшая футболка прилипла к телу, в волосах все еще блестели капельки воды.
 
Я нервно сглотнула и переступила порог, а потом дрожащими руками закрыла дверь. Разулась.
— Ты прямо как часы. — Богдан забрал у меня сумку и положил ту на пуф. — Пойдем на кухню.
— Зачем? — с вызовом спросила я. Ну, или мне так показалось. Возможно, на самом деле, мой голос дрожал, как заячий хвост. — Давай прямо здесь.
Он решительно взял меня за руку и повел по квартире. Она у него, кажется, тоже была немаленькой. Две или три комнаты, кухня-гостиная, много пространства и света.
— Я сделал тебе пару сэндвичей с курицей, — мягко сказал Богдан, поглядывая на меня со странным выражением, — садись поешь.
На столе и правда стояла тарелка с аппетитным угощением. Я даже на входе уловила вкусный запах. Курица! Любовь моя. Тем не менее мне удалось отрицательно помотать головой.
— Нет, спасибо. Я такого не ем.
— Лиза, к чему этот спектакль? Я знаю, что ешь.
— Это был срыв. — Мои губы дрогнули. — Теперь мне очень стыдно, и такого не повторится.
— Мы с тобой оба знаем, что не срыв. — Он нахмурился. — Ты только корчишь из себя вегана, а на самом деле жить не можешь без мяса.
Я сложила руки на груди и демонстративно огляделась.
— И куда ты спрятал камеру?
— Какую еще камеру? — В его глазах плеснулось довольно искреннее удивление.
— Да ладно, признайся! Решил снять на меня компромат? Сейчас я накинусь на сэндвич, а ты потом будешь шантажировать меня обличительным видео.
Он рассмеялся.
— Лиза, ты — огонь! Нет, у меня тут никаких скрытых камер. Если не веришь, можешь спрятаться за штору и стрескать эти гребаные сэндвичи там.
Я покосилась на штору. Потом на сэндвичи. Соблазнительно…
— С чего вдруг ты решил меня покормить?
— По доброте душевной. Но больше не буду.
Мой взгляд снова прилип к сэндвичам. Вчера в баре я так и не доела суши, а с утра удалось съесть только две мерзких оладьи. Желудок вдруг болезненно сжался и издал слабое бурчание. Вот гад!
Лицо Богдана просияло.
— Ешь!
— Не могу.
— Если хочешь, потом дам тебе чистую зубную щетку. Почистишь зубы, чтобы Артем точно ничего не заподозрил.
— Какой же ты добренький! — невольно хмыкнула я. — Прямо фея-крестная.
Я подошла к столу и подняла тарелку к носу, с упоением втянула вкусный запах. А потом убрала сэндвичи в холодильник. Повернулась к Богдану.
— Лучше дай мне воды.
— Может, лимонада?
— Нет, воды.
Он вытащил из холодильника банку «Боржоми», открыл и протянул мне. А себе достал початую бутылку тархуна. Я мгновенно осушила банку до дна, поставила ее на краешек стола. Богдан же пил медленно: сначала делал глоток, а потом некоторое время выжидал, беззастенчиво меня разглядывая.
Мне вдруг вспомнился наш последний поцелуй. Он вызвал во мне такие странные чувства! Никогда не думала, что обычное касание губ может быть настолько приятным. Хотя, возможно, тот поцелуй так на меня подействовал из-за волнения. Вот, если мы поцелуемся сейчас, того волшебства уже сто процентов не случится.
Мне вдруг до чертиков захотелось проверить свою гипотезу. Впрочем, почему бы и нет? Мой спектакль может и немного подождать.
— Так мы будем целоваться? — спросила я нетерпеливо.
Он кивнул, медленно закрутил бутылку и убрал в холодильник. Потом смял мою банку и выбросил ее в мусор. В его жестах было столько хищной грации, что я невольно залюбовалась.
— Присядем на диван? Или ты хотела бы сделать это лежа? — В голосе Богдана вновь пестрой рыбкой плеснулся сарказм.
— Пойдем за шторку! — буркнула я. — Ты по-прежнему не внушаешь мне доверия.
В его глазах засверкали смешинки, но к окну Богдан потопал как миленький.
— Пожалуйста, осторожно! — предупредил он, когда я чуть не запуталась в тюле. — Не хочу, чтобы гардина грохнулась мне на голову.
Я плотней завернула нас в штору:
— Ответь мне на один вопрос: зачем тебе это надо?