Боксер-4: назад в СССР (СИ)

Поведение Ленки и впрямь походило на выгул уязвленного самолюбия. Да какое там «походило» — другого объяснения я даже и придумать не могу! Видимо, ее ревность была настолько сильной, что она уже не старалась никак ее завуалировать. Ещё чуть-чуть — и начнет в открытую возмущаться, почему это ее, королеву всех компаний, так откровенно бортанули.
Я оказался прав. Сюрпризы не заставили себя ждать. Наши новоявленные соседи вытащили во двор большие колонки и включили свой магнитофон. Не могу сказать, что у них был очень уж плохой вкус — группу «АББА» я всегда любил. Но вот чего я не любил — так это когда мне мешают делать то, что я считаю нужным. В данном случае мне мешали отмечать мой день рождения.
— Может быть, так посидим? — неуверенно улыбаясь, предложила Яна. — Музыка у них звучит громко, как будто здесь, а мы просто пообщаемся. Да на столе вон ещё сколько всего вкусного осталось!
Мы присели за стол. После всего пережитого перекусить было бы действительно нелишним. Кто-то предложил очередной тост — за то, чтобы все жизненные неурядицы всегда завершались вот так, мирно. Яна начала расспрашивать меня обо всяких нюансах, которые есть в занятиях боксом. Это была моя любимая тема, и разглагольствовать об этом я мог часами. Но едва я начал свой рассказ, в комнате снова погас свет.
— Они снова сюда зашли, что ли? — не понял я.
— Скорее щиток вырубили, — отозвалась Яна. — У них на участке общий щиток сразу на несколько домов стоит. Сколько я уже говорила отцу, чтобы он как-то перенес наш выключатель — а ему все не до этого.
Какое любопытное разведение коммуникаций у них тут! Нет уж, пусть лучше неурядицы заканчиваются как-нибудь по-другому. Поторопились гости с тостом-то.
В комнате повисла пауза. Да, не так я планировал праздновать…
— Нет, ну это уже за гранью, — наконец протянул Шпала. — Беспредел какой-то.
— Вот же не живётся некоторым людям спокойно, — негромко поддакнул Сеня. — Ну приехали к себе на дачу отдохнуть — ну и отдыхайте на здоровье! Нет, надо обязательно другим вечер портить!
— Короче, — стукнул я по столу. — Не знаю, как вам, а мне все это надоело. Похоже, этих деятелей давно никто не останавливал.
— Да они вообще себя здесь главными чувствуют, — поддержал меня Лёва.
— В общем, — я встал из-за стола. — Я предлагаю пойти и объяснить этим якобы «главным», что к окружающим нужно относиться с уважением. Предложение касается, естественно, только мужской части нашей компании.
— Миш, — Яна тронула меня за руку. — Может, лучше не стоит? Ну их, в самом деле. Чего с дураками связываться? Объяснить ты им ничего не объяснишь, а вечер пойдет насмарку.
— Он уже пошел насмарку, Яна! — со злостью процедил я. — Из-за этих, как ты их называешь, дураков, а я бы их похлеще назвал. Речь идёт не о том, чтобы что-то им объяснить, а о том, чтобы не давать им повода думать, что они здесь могут что-то решать. Ты пойми, если таких людей не останавливать, они не то что на шею сядут — жизни потом не дадут! Так что лучше все это дело прекращать на ранних стадиях. А то ведь потом может дойти и до криминала — кому это нужно-то?
В Янкином голосе слышалось беспокойство. И ее можно было понять: во-первых, летели в тартарары все ее планы по проведению праздника, а она, судя по всему, готовилась очень долго и старательно. Естественно, ей было обидно. А во-вторых, от таких придурков действительно можно было ожидать чего угодно. Вроде обычная шпана, а сейчас подвыпьют — и ещё неизвестно, в какую сторону унесет их неокрепшие мозги. Понятно, что Янке не хотелось потом объясняться с родителями, почему обычная подростковая вечеринка переросла в разбирательства с милицией и что вообще за друзья у нее такие.
Все это я понимал. Но и оставлять такой беспредел без ответа тоже было нельзя. Поэтому было решено всё-таки наведаться в гости на соседнюю дачу и популярно разъяснить ее обитателям правила поведения в приличном обществе. Тем более что меня поддержали все наши пацаны, и в исходе дела я был уверен.
— Вы, ребята, совсем, что ли, берега попутали? — я решил не церемониться и, с ноги открыв дверь соседской дачи, направился прямо к этому Леониду. Он с гордостью восседал на диване во главе стола. Остальные его друзья сидели по бокам на стульях.
 
Как только мы вошли, Ленка, до этого момента спокойно восседавшая в кресле неподалеку, бросилась к этому чудо-байкеру и плюхнулась к нему на колени, обвив его шею руками. «Какие высокие чувства», — усмехнулся я про себя.
— А тебя что-то не устраивает, малыш? — вальяжно протянул байкер, прижав к себе Ленку. — Дак ты бы пришел, прощения попросил, за стол свой позвал, глядишь, чего-нибудь и решили бы.
Это было уже слишком. Такой откровенной наглости я не встречал уже давно. Даже этот придурковатый дембель, предъявляя свои претензии из параллельной реальности, не требовал, чтобы его обслуживали как самую важную персону.
— А ты бы за языком своим следил, — бросил я, — так, может быть, когда-нибудь и в приличную компанию попал, а не со своими обсосами заседал, которые в рот тебе заглядывают.
Местные, похоже, не ожидали такого отпора. Краем уха я услышал, как Лева захрустел костяшками — верный признак того, что сейчас кому-то не поздоровится.
— Чего? — взревел Леонид, сбрасывая с себя Ленку и вскакивая с дивана. — Это ты сейчас мне вякнул? Повтори!
— Я тебе не попугай, а ты не глухой, — отрезал я.
— Это мы сейчас посмотрим, кто здесь глухой останется, — прошипел Леонид, и его кулак, полетев прямо мне в челюсть, был остановлен на полпути моей рукой. Вторая рука впечаталась в его обнаглевшую физиономию, нога рефлекторно подставила подножку — и через секунду крутой герой-мотоциклист валялся на полу.
— Ну, сссука, держись, — прохрипел он снизу и схватился руками за мою ногу. Мда. Говорят же умные люди: не умеешь драться — не лезь! Лёгким движением ноги я сбросил его кисти, заодно двинув ему в челюсть. Но тут подоспели его дружки, попытавшись повиснуть у меня по бокам.
Однако я-то ведь тоже пришел не один. Мои приятели начали работать по друзьям байкера, и вскоре уже было трудно различить, чья рука или нога по кому бьёт. Время от времени я бросал взгляд на диван, где сидела Ленка, зажав себе рот ладонью и вытаращив глаза.
В какой-то момент один из Ленькиных дружков стал нападать на меня особенно активно. Конечно, я умел уворачиваться от таких ударов — всё-таки в этот раз я дрался не с профессиональным боксером — но его назойливость начала меня раздражать. Улучив удобный момент, я взял его за грудки, чтобы как следует дать ему башкой по лбу и вырубить. Но, замахнувшись головой и прицелившись, я вдруг замер.
— Славик! — вырвалось у меня. — А тебя уже из больницы выписали, что ли?
— Эээ… мы что, знакомы? Ты кто? — изумлённо проговорил он.
Кто я. Кто я, черт возьми! Я произнес его имя на рефлексах, не успев сообразить, что лучше бы мне было промолчать. Я держал за грудки своего будущего (или бывшего — это как посмотреть) сослуживца! Славик Конаков, с которым мы так закорешились на срочной службе, что дружили потом почти всю жизнь, до тех пор, пока он на рубеже девяностых и нулевых не уехал куда-то за границу и не открыл там свой бизнес. Откуда у него взялась такая деловая хватка, как и стартовый капитал, я не спрашивал, подсознательно чувствуя, что для этого ему пришлось заниматься не совсем легальными делами.
Но сейчас все это было совершенно неважно. Мне нужно было как-то объяснить Славе, откуда я его знаю. Не мог же я ему сказать, что прибыл сюда из будущего, а увидев его, вспомнил, что именно в это лето он попал в больницу с каким-то вирусом, пережил осложнения, и его довольно долго не выпускали сначала из больницы, а потом из дома, пеестраховываясь — вдруг не долечили.
— Да я не с тобой, я с братом твоим знаком, — на ходу сочинил я, — а тебя на фотографиях видел. Он рассказывал, что ты долго болел, я и спросил.
— С Серегой-то? — озадаченно переспросил Славик.