Боксер-4: назад в СССР (СИ)

— Уррраааа! — заорали все и потянулись ко мне, чтобы чокнуться стаканами. Я пил яблочный сок, и зорко следил, чтобы мой стакан по ошибке не ушел к кому-то еще. А то по цвету-то он напоминает коньяк, а свет в комнате не самый яркий, еще перепутаю стаканы…
Несколько тостов сменили друг друга. Конечно, они не отличались особенным разнообразием: здоровья, счастья, достижений в боксе, хорошую девушку рядом (в эти моменты все многозначительно поглядывали на Яну) — вот, собственно, стандартный текст каждой речи моих приятелей. Но, во-первых, чего еще можно было ожидать от совсем юных пацанов, а во-вторых, красивые и витиеватые речи мне в принципе никогда особенно не были нужны. Для меня гораздо важнее внимание и искренность, с которой тот или иной человек ко мне обращается. А уж какой из него мастер слова — мы же не на занятиях по ораторскому мастерству, в конце концов.
— Друзья мои, — взяла слово Яна, и из уважения к хозяйке дачи все моментально затихли. — Сегодня мы отмечаем день рождения замечательного парня Миши. Он у нас, как мы все уже знаем, не только хороший человек, интересный собеседник и отличный друг, но и спортсмен, подающий большие надежды. Поэтому очень хочется ему пожелать огромных спортивных успехов и блестящих побед на всех возможных соревнованиях! Миша, я уверена, что однажды мы услышим твое имя в качестве олимпийского чемпиона по боксу! Ура!
С этими словами все снова сдвинули стаканы, а я переваривал внутри себя Янкину речь. Честно признаться, ее слова меня очень сильно тронули. Вот же какая внимательная деваха-то, а! Немного мы с ней общались, а она все равно уже знает, что для меня самое главное и чего бы мне хотелось больше всего. Пожалуй, это было самое лучшее поздравление на этом празднике. И почему-то мне стало очень хорошо от того, что его произнесла именно Яна. Хотя сама она в ответ на мое удивление сказала:
— Тоже мне, секрет Полишинеля! Да, по-моему, всякий человек, который тебя хоть немного знает, уже будет в курсе твоих жизненных целей!
Может, конечно, и так. Я действительно был в каком-то смысле одержим спортом вообще и боксом в частности. Не заметить этого при общении было на самом деле сложно.
После нескольких тостов было решено прерваться и во что-нибудь поиграть. Яна предложила интеллектуальную викторину на знание истории Советского Союза, советской музыки и кинематографа. Я мысленно отправил еще один плюсик в ее копилочку: развлечения, для которых требовалась работа мозгами (пусть и неглубокая), резко контрастировали с тупым накачиванием алкоголем в подозрительных компаниях. Да, я все время продолжал сравнивать ее с Ленкой, хотя уже и решил порвать с той непутевой девчонкой. Наверное, мы всю жизнь вот так и сравниваем разных женщин, хотя можем быть уже лет тридцать как в браке и не собираться разводиться.
Викторина шла своим чередом. Фамилию Бориса Бабочкина, сыгравшего роль Чапаева, отгадали быстро (вопрос был вроде «артист с нечеловеческой фамилией, воплотивший образ героя» или что-то типа того), зато над некоторыми историческими датами пришлось поломать голову. Даты съездов, исторических битв, присоединения разных советских республик — попробуй все это вспомни, да еще с ходу! Даже наш главный «ботаник» Сеня и то не знал некоторых ответов — так что здесь Яна постаралась на славу.
Меня, конечно, несколько раз выручали мои старые знания, но кое-чего и я вспомнить не мог. Да и кто будет держать в памяти все эти даты, если только он не изучает углубленно историю? Тем интереснее была игра: в процессе угадывания вспоминалось много других интересных фактов, и срабатывали порой самые неожиданные ассоциации.
Закончив с разминкой для интеллекта, Яна объявила серию других конкурсов, победителям которых вручалась конфетка, бутерброд или что-нибудь еще из ее закромов. В первом конкурсе надо было быстрее всех повязать пионерский галстук. Интересно, что, хотя присутствующие еще не успели уйти далеко от пионерского возраста, мало кому удалось справиться с этим заданием с первого раза. То ли навыки по завязыванию пионерского узла теряются быстро, то ли сами его завязывали единицы. Что касается меня, то я, честно говоря, тоже не стал лидером в этом состязании. Хоть руки и «вспомнили», как это делается, но сноровка в этом деле осталась где-то очень давно и далеко.
 
В соревнованиях на самое быстрое изготовление пилотки из газеты победил Шпала. Я вспомнил, что еще в лагере он время от времени мастерил всякую ерунду из подручных средств, когда уж совсем нечем было заняться. Так что, можно сказать, в его пользу сыграли долгие и упорные тренировки. Зато где мне удалось блеснуть, так это в конкурсе по собиранию кубика Рубика на скорость. Большинство пацанов могло похвастаться в лучшем случае умением собрать только одну его сторону. Я же помнил, как нужно действовать, чтобы собрать весь кубик целиком. Видимо, ситуацию мой мозг воспринял как экстренную, адреналин забурлил, и я справился с заданием быстрее всех — к изумлению наших парней и восхищению девочек. Наградой мне стал бутерброд с ветчиной и сыром, а главное — восторженный взгляд Янки.
— Где это ты так научился? — спросила она.
— Да так… в свободное время увлекаюсь, — уклончиво ответил я. Не буду же я ей рассказывать, что меня научили этому еще в прошлой жизни, а сейчас я просто вспомнил давно оставленные навыки.
— Научишь меня потом? — заговорщицки сказала Янка. — А то я сама все пытаюсь научиться, и никак не соображу.
— Понятно, — кивнул я. — Небось для этого конкурс и устроила, чтобы хорошего тренера по кубикам найти?
— Какой ты проницательный, — хихикнула Янка. — Ничего от тебя не скроешь. Ну так что? Научишь?
— Научу, — согласился я. — Отчего ж не научить?
После таких приключений, полных самых разных эмоций, настала пора расслабиться и потанцевать. Судя по всему, родители Янки не бедствовали, и в комнате ждал своего часа модный в эти годы кассетный магнитофон «Весна». Его очень любила молодежь конца семидесятых — начала восьмидесятых за удобство переноски. Благодаря заводской ручке и небольшому весу «Весну» можно было брать с собой на дачу (вот как сейчас) или на какие-нибудь посиделки, а динамик орал так, что слышно было, наверное, в радиусе еще пары дач вокруг. Правда, лучше было брать его с собой только в том случае, если компания была способна защитить свой магнитофон от любителей музыки, не отягощенных соблюдением закона. Добычей он был не то чтобы самой желанной, но для подросткового гоп-стопа очень даже неплохой.
Янка щелкнула кнопкой магнитофона, и из динамика полились звуки диско — под свежий шлягер группы «Бони М» ноги сами пустились в пляс. Конечно, на даче не могло быть профессиональной световой аппаратуры, которая использовалась на танцплощадках и в концертных залах, не говоря уже о видеоаппаратуре, о которой в те годы советские граждане могли знать разве что понаслышке. Но мне все равно казалось, что передо мной мелькает какой-то лихо смонтированный коллаж — так быстро и ритмично мелькали разгоряченные танцами и напитками лица гостей.
— Отличные песни! — крикнула мне одна из янкиных подружек, когда мы с ней поравнялись в быстром танце. — По-моему, так до утра танцевать можно и не устанешь!
— Ага! — кивнул я. — Ну так мы здесь для этого и собрались!
Девчонка довольно рассмеялась и отправилась бороздить комнату в танце дальше. Я вообще заметил, что после Янкиного тоста и другие девчонки начали смотреть на меня с интересом. Еще небось и понарассказывала им про меня, пока они тут все готовили.
«Это еще что», — думал я, тасуя в своей голове воспоминания из прошлой жизни, «вот через несколько лет выйдет пластинка 'Stars on 45» — вот где все с ума посходят!«. Впрочем, и без будущих нидерландских звезд здесь было подо что потанцевать. 'Абба», «Бони М», Африк Симон сменяли друг друга, не давая никому опомниться. Но вот Яна ненадолго выключила музыку, чтобы объявить медляк.
В комнате выключился свет. Зазвучал набиравший популярность «Отель Калифорния» (как же хорошо, что в те годы никто не задумывался о переводе текстов поп-шлягеров! Сразу бы все романтическое настроение улетучилось). Настала моя очередь поблагодарить ту девушку, которая и устроила для меня такой замечательный праздник — и я пригласил на танец Яну.