Мир Аматорио. Разрушенный

– Фрэнк, что со мной? – испуганно спрашиваю я. – Почему мои руки в крови?
В глазах Фрэнка застывает сочувствие. Он молча переводит взгляд за мою спину, и я оглядываюсь через плечо. Узорчатое изголовье кровати перепачкано кровью. Кроме него кровавые пятна виднеются на подушках и смятой простыни.
Я отказываюсь верить в то, что вижу. Это моя кровь? 
– Мисс Гросс, я сделала для вас чай, – в спальню заходит миссис Рендап.
Она держит перед собой поднос, на котором дымится чашка. Женщина осторожно передает ее мне, и я обхватываю чашку, улавливая аромат трав.
– Пейте, – говорит миссис Рэндап. – Этот чай успокаивающий.
Я делаю несколько небольших глотков, чувствуя, как меня наполняет внутреннее тепло. Фрэнк отпускает миссис Рэндап, и она уходит. После этого он поднимается с кровати и направляется к открытому окну. Достает сигару и закуривает ее, выпуская струю дыма наружу.
В спальне стоит тишина. Из сада доносится треск светлячков, где-то далеко у озера слышится кваканье лягушек. Я вытираю мокрые от слез щеки тыльной стороной ладони и первой нарушаю молчание.
– Прости, – едва слышно произношу я.
– За что ты извиняешься? – спрашивает Фрэнк.
– За то, что я устроила. Мне приснился кошмар, и я потеряла контроль.
– Не нужно извиняться за сон, – возражает Фрэнк. – Это я должен перед тобой извиниться. Вчера я перебрал с выпивкой и наговорил много того, чего не стоило.
– В моем кошмаре нет твоей вины, – шепчу я.
Фрэнк зажимает сигару между указательным и большим пальцем, когда его взгляд встречается с моим.
– Кто такой Кэш? – неожиданно спрашивает он, и от его вопроса во мне напрягается каждая мышца. – Ты без конца повторяла во сне его имя.
Я опускаю взгляд, крепче обхватив пальцами чашку.
– Парень из прошлого, – признаюсь я. – Когда-то мы любили друг друга.
– Он мертв? – спрашивает Фрэнк, и по моей коже ползут мурашки.
– Нет. Он жив, и с ним все в порядке.
– Тогда почему его нет рядом с тобой? Почему вы не вместе?
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить то, что может разорвать меня изнутри. У меня не хватает слов, способных описать мое состояние.
– Это уже не имеет значения.
Не совсем аккуратно я ставлю чашку на прикроватную тумбочку. Несколько капель попадают на кожу и обжигают ее. Не обращая внимания на жгучую боль, я беру телефон и ввожу в поисковой строке ближайший вылет из Нью-Йорка.
– Фрэнк, – говорю я и делаю решающий вдох. – Я хочу домой. В Мельбурн.
Фрэнк не задает лишних вопросов.
– Я распоряжусь, чтобы собрали наши вещи.
– Не надо, – отказываюсь я. – Я полечу одна. Мне нужно побыть наедине с собой.
– Как ты себе это представляешь? – спрашивает Фрэнк и категорично заявляет. – Я не могу отпустить тебя одну в таком состоянии.
Я встаю с кровати, направляюсь к нему и беру его за руку. Теперь к его парфюму добавился еще один аромат – табак. Я ловлю себя на мысли, что привыкала к нему и не морщусь, как раньше.
– Папа… – говорю я и тут же осекаюсь. – То есть, Фрэнк. Со мной все будет в порядке.
Фрэнк удивленно на меня смотрит, будто у меня выросла вторая голова. Я впервые назвала его папой, но мне кажется это таким правильным и естественным.
В следующий миг Фрэнк заключает меня в крепкие родительские объятия. Одну руку он кладет мне на спину, а второй мягко поглаживает по голове. Затем осторожно отстраняется от меня и смотрит сверху-вниз.
– Ты уверена, что не хочешь остаться в Нью-Йорке? – спрашивает он.
Я киваю.
– Мне нужно побыть одной, – на секунду замолкаю и добавляю. – Не волнуйся за меня. Я справлюсь.
– А как же Найл?
Я смотрю мимо отца, мысленно возвращаясь в прошлый вечер, где отстранилась от Найла после поцелуя.
– Скажи ему, что я хорошо провела с ним время. Но у нас ничего не получится, – произношу я и меняю тему. – Мне нужно собираться, иначе я опоздаю на самолет.
Увидев решимость в моих глазах, Фрэнк кивает и идет к выходу из спальни. Перед тем, как открыть дверь, он останавливается и произносит:
– Милая, – медленно проговаривает Фрэнк. – Ты не можешь изменить то, откуда пришла. Но ты можешь выбрать, куда идти дальше. И я надеюсь, что твое «дальше» не станет дорогой в прошлое. Помни об этом, когда сегодня будешь садиться в самолет.
 
Он закрывает за собой дверь, и я оборачиваюсь к окну. Воздух становится прохладным и влажным, и я с легкой улыбкой смотрю, как капли падают на листья деревьев. Говорят, если начался дождь – то это к хорошему пути.
Я верю, что меня ждет увлекательная дорога вперед. А прошлое никогда не выберется за границы сна.
 
Глава 10
 
Май. Мельбурн
Возле аэропорта меня встречает машина, но вместо того, чтобы отправиться домой, я прошу водителя остановиться у «Royal Arcade». Это строение из белой штукатурки, позолоты и кованого железа, и оно смотрится так, словно его оторвали от дворца на Олимпе и в целостности и сохранности перенесли в Мельбурн.
Сообщив водителю, что меня не следует дожидаться, я захожу внутрь торгового центра. Среди многообразия запахов я различаю аромат кофейных зерен из ближайшей кофейни и шлейф дорогого парфюма, тянущийся из бутика с парфюмерией.
Я сворачиваю в магазин с обувью и вскоре выхожу оттуда с огромным пакетом. Я знаю, что вряд ли когда-нибудь надену соблазнительные красные лодочки с высоченной шпилькой. Но разве можно винить меня в необдуманной покупке? Я два года не ходила на шоппинг. Я заказывала все онлайн и сегодня позволила себе немного слететь с катушек.
Оказавшись на открытом воздухе, я решаю перекусить на террасе кафе. Пересекаю площадь, но вдруг останавливаюсь, чтобы насладиться пением уличных музыкантов. В конце песни я тянусь за бумажником и достаю оттуда все наличные, что у меня есть.
Одна часть ругает меня за то, что я спускаю деньги Фрэнка. А другая часть успокаивает, вспоминая его слова: «Когда я трачу деньги, то вношу вклад в развитие экономики».
В конце концов, я ни о чем не жалею, когда опускаю наличные в раскрытый чехол гитары. При виде этой суммы один из музыкантов улыбается мне.
– Как зовут столь щедрую мисс?
– Рене, – отвечаю я. – Мое имя Рене.
– Что ты хочешь, чтобы мы сыграли, Рене? – спрашивает музыкант. – Выбирай любую песню.
– Можно что-то из творчества Sia, – после недолгих раздумий предлагаю я.
Вокалист кивает и жестом показывает своим коллегам, чтобы они играли громче и выразительнее. Они исполняют композицию «Unstoppable» в рок-версии, и мне нравится, как она звучит в более тяжелой и мрачной обработке.
После этого я обедаю, а потом возвращаюсь домой на такси. Удивительно, но сегодня я ни разу не вспоминала о моем ночном кошмаре. Теперь при свете дня он кажется нелепым и сюрреалистичным.
Таксист останавливает машину возле центрального входа, я расплачиваюсь за поездку и направляюсь к дому, чувствуя приятную усталость в ногах. По правде говоря, я забыла, когда в последний раз вот так свободно ходила на шопинг, гуляла по городу и останавливалась в уличном кафе. Со мной повсюду следовали Фрэнк, Киллиан или их люди.
Я давно не оставалась наедине с собой.
– Мисс Гросс, с возвращением в Мельбурн, – дома меня встречает Тина – девушка, которая присматривала за Голди во время моего отсутствия.
Не успевает она отойти в сторону, чтобы впустить меня внутрь, как в мою грудь упирается передними лапами Голди. Он смотрит на меня очаровательными карими глазами, виляет хвостом и крайне несдержанно облизывает лицо. С моих губ срывается смех, и я крепко обнимаю его.
– Я тоже скучала, малыш, – говорю я и почесываю его за ушами.
Наконец я оказываюсь внутри и поднимаюсь на второй этаж, краем глаза замечая в гостиной букет розовых пионов.