Кровавый сад
– На удобрение, – повторила Изи, глядя им вслед. – Компост фирменный «Отряд благоустроителей». Экологично, сочно, натурально. Содержит навоз, ботокс и силикон.
– Откуда силикон? – тупо переспросила Тома, у которой от жары и жажды, кажется, высохло чувство юмора.
– Из Яры, – хихикнула подруга, снова подхватила лейки и двинулась к озеру.
Поняв наконец шутку, Тамара улыбнулась и поплелась следом. Чтобы отвлечься от духоты, девушка проговорила:
– Силикон и ботокс не преют, такой компост не продать. Хотя можно его запустить как особый, влагоудерживающий.
Изи рассмеялась, а Тома вдруг увидела совсем рядом с собой скрюченную старую женщину в платке, опирающуюся на палку. Кажется, бабуля шутку услышала, но, судя по мрачному взгляду, юмор не оценила. Тома смутилась и прибавила шагу.
У самого озера девушка обернулась и снова увидела эту бабушку. Заложив одну руку за согнутую спину, она медленно, постукивая палкой по брусчатке, шла вдоль набережной. Кажется, про Тому и ее дурацкую шутку она больше не думала. Вот и хорошо, а то чувство стыда – одно из самых прилипчивых.
– Н-да, местные нас живьем съедят. – Изи почесала бровь, глядя на сухие березки, ивы и осинки, все еще растущие по берегу озера. Каждое дерево было перевязано красно-белой лентой.
Девушка повела плечами, забралась на деревянный настил, пролезла под перилами с запрещающими знаками и спрыгнула на склон берега. Тома вслед за подругой тоже перебралась на настил и прошла под раскидистой старой ивой. Здесь даже дышалось легче – столько деревьев. Воздух был прохладным и ароматным.
– Задница, – пробормотала Изи.
Тома, кажется, впервые получила возможность оценить всю прелесть благоустройства озера. Экскаватор, очищающий и заглубляющий дно, пока обработал лишь половину водоема, разворотив берега и островки, вырвав все камыши с кувшинками и напрочь прогнав всю живность, за исключением комаров.
Кожу пронзила острая зудящая боль. Тома шлепнула себя по шее. Изи, отплевываясь от назойливых насекомых, стала спускаться к воде. Она сняла кеды, подвернула штаны и зашла в озеро почти по колено. Когда лейка опустилась в воду, на поверхности появились крупные пузыри.
Все вокруг облепили жирные болотные комары. Тома, морщась от боли, лупила себя по рукам. И вдруг Изи вскрикнула и будто нырнула в воду у самого берега, шлепнув по жиже руками. Тома подскочила к кромке озера и протянула подруге руку. Изи попыталась ее ухватить, но тут же с визгом провалилась куда-то, почти полностью скрывшись в воде.
Тома прямо в кедах бросилась в воду, схватила Изи за обе руки и рванула на себя. Изольда снова завопила, но у нее получилось подняться. Правда, при этом по инерции она повалилась на Тому, и они обе рухнули на травянистый край берега.
– Как водичка?! – крикнул кто-то с площадки для кормления уток. Оказалось, там со смеху покатывалась целая компания подростков.
Ощутив жаркую волну стыда, Тома кое-как поднялась на ноги. Точно – она по пояс в грязи, да еще кеды промокли. Изи, правда, была измазана полностью. Подруга отползла от воды, села на землю и задрала штаны. На ее измазанной болотной жижей лодыжке виднелись параллельные красные следы.
– Это еще что? – изумленно спросила Тамара.
Изи повернула к подруге бледное, забрызганное грязью лицо и сухо произнесла:
– Меня кто-то схватил и потащил.
Потом снова принялась рассматривать следы на ноге. Улюлюканье с площадки напомнило Томе об их конфузе. Она наклонилась к Изи и тихо сказала:
– Пошли, нужно умыться и переодеться.
Изи быстро вскочила, но тут же вновь обернулась к озеру, где оставила лейку. Оранжевый носик выглядывал из мутной воды в метре от берега. Кажется близко, но лезть в мутную воду больше не хотелось.
– Эй, барышни, – раздалось за спиной. Оказалось, у ограждения озера стояла та самая дама в шляпке и протягивала подругам свою скандинавскую палку. – Вот, возьмите.
Тома быстро добежала до настила, взяла палку, выдохнула «спасибо» и вернулась к Изи. Кое-как поддев тяжелую, наполненную водой лейку, девушка вытянула ее на берег. Вторую лейку, разумеется, наливать не стали.
– Спасибо, – еще раз поблагодарила Тамара даму, возвращая ей палку.
– Да не за что, – добродушно ответила та. Потом глянула на озеро, виднеющееся сквозь ветви ив и берез, и поморщилась: – Варварство.
– Согласна. – Изи пролезла под ограждением. – Только не мы это придумали.
– Как вас угораздило? – поинтересовался невесть откуда материализовавшийся усатый ухажер дамы с палками.
– Я поскользнулась. То есть споткнулась, – быстро проговорила Изи, стряхивая с рук засыхающую грязь.
– Ясно, – кивнул мужчина. – А мне приятель как-то рассказывал, что тут пару раз рыбаков как будто что-то пыталось утащить под воду. У них еще потом синяки оставались, как от огромной ручищи. Водяные здесь, что ли, живут?
– Никто здесь не живет. Озеро мертвое, – раздался рядом низкий женский голос. Оказалось, что к беседе присоединилась согнутая бабуля.
– Да-да, – торопливо подхватила дама с палками, – уток прогнали, гнезда разорили. Лягушки, рыбки. Даже лилии выдрали, а они, между прочим, занесены в Красную книгу. Теперь вот деревья повырубают.
Женщина с палками в очередной раз строго посмотрела на Тому и Изи – ну просто обвинитель в суде! Бабушка в платке тоже смерила подруг хмурым взглядом, потом отвернулась и продолжила прерванный путь. Дама в шляпке и усатый кавалер двинулись следом.
Изи повела бровями и выбралась на дорожку. Тома, волоча за собой тяжелую лейку, спустилась следом. Под насмешливыми взглядами гуляющих пара замызганных благоустроительниц добралась до клумбы-кареты и полила цветы жижей из озера.
– И как мне домой идти? – скривилась Изи, оглядывая бурую от влаги одежду. Она даже мокрую косынку сняла. Оказалось, короткие светлые волосы тоже потемнели от озерной грязи и липли ко лбу. Чистыми на Изи оставались лишь кеды, которые она предусмотрительно сняла перед тем, как залезть в воду.
– Дойдем как-нибудь, – пробормотала Тамара, изучая свою промокшую испачканную обувь. Мама явно устроит ей за это разнос.
Благоустроители и так для работы выбирали самые старые вещи, чтобы не жалко было испачкать, а то и выбросить. Но сегодня Тома и Изи, кажется, установили рекорд. В такую грязь никто из отряда еще не нырял.
Мимо, гогоча, пронеслись подростки на электросамокатах. Кто-то из гуляющих вскрикнул и послал им вслед поток отборного мата. Но ребята в ответ только снова гортанно рассмеялись и унеслись.
Тома и Изи прошли мимо плачущего ребенка, уронившего мороженое. Это его разгневанная мать пожелала любителям самокатов всего нехорошего. Девушка в футболке с анимешным принтом потирала плечо и хныкала, пока ее подружки с разноцветными волосами пытались ее успокоить и обещали найти на мелких хамов управу. Где-то вдали послышался возмущенный мужской голос. Да уж, самокатчики легко наживают себе врагов.
– Ну, хотя бы не только у нас неудачный день, – пожала плечами Изи, глядя, как крупная девушка в розовом платье пыталась догнать напуганную самокатом визжащую собачку.
Тома, впрочем, подумала, что чужие неприятности – это так себе утешение.
Вскоре подруги попрощались и направились в разные стороны. Тома пару секунд смотрела вслед Изи и, если честно, немного завидовала ей. Изи только что искупалась в грязном мутном озере с плохой репутацией, а теперь спокойно идет домой, с головы до ног перемазанная вонючей пакостью. Подруга вышагивала так спокойно и уверенно, как будто ничего особенного и не случилось. Завтра она, наверное, вообще забудет о том, что сегодня чуть не утонула.
А вот Тома так не умеет. Как-то в кафе она капнула соком на блузку, а потом неделю переживала, вдруг кто-то из посетителей заснял ее конфуз на камеру и выложил в Сеть. А теперь ей идти домой в грязных кедах. Хорошо, что она хотя бы живет рядом с парком.
Перехватив лейку, Тома припустила домой почти бегом, чтобы никто не заметил ее пропотевшую форму и бурые кеды.