Красавица и дракон (ЛП)

— Мне так жаль, — сказала она дрожащим голосом. — Мой отец явно пользуется твоим гостеприимством.
Хозяин замка нежно положил руку ей на плечо, и от его прикосновения у неё по спине пробежала приятная дрожь.
— Не волнуйся, Психея. Здесь рады всем. У нас достаточно еды и вина, чтобы их накормить.
Его слова, хоть и были добрыми, не смогли развеять её опасений. Она смотрела, как Зефир опускается, осторожно опуская гостей на землю. Её сердце бешено колотилось, когда она оглядывала толпу в поисках знакомых членов своей семьи. Наконец, она увидела их — своего отца, мать, двух сестёр и их мужей. Они стояли впереди с царственным видом, хотя даже под масками казалось, что их глаза широко раскрыты от удивления.
  
У Психеи перехватило дыхание. Прошло больше четырех недель с тех пор, как её принесли в жертву красному дракону на вершине горы Китира. Четыре недели с тех пор, как её отец пронзил стрелой Нико, когда тот пытался спасти её. С тех пор она не видела их, и теперь, стоя перед ними, её чувства были спутанной паутиной любви, гнева и печали.
Первой подошла её мать. Слёзы потекли по её лицу, когда она увидела Психею. Не колеблясь ни секунды, Психея подбежала к ней и обвила руками шею матери. Мать заплакала от благодарности и облегчения, прижимая к себе дочь так, словно никогда не собиралась её отпускать.
— Моя дорогая Психея, — всхлипывала мать из-под маски. — Я думала, что потеряла тебя навсегда.
Психея крепко обняла ее, собственные слёзы смешались с материнскими.
— Я здесь, мама, и я так счастлива тебя видеть. Я так сильно по тебе скучала.
Психея сняла маску и попросила мать сделать то же самое, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза.
— Ты никогда не выглядела такой красивой, — прошептала мать.
Когда она наконец отстранилась, Психея повернулась к отцу. Король Китиры стоял высокий и гордый, но в его глазах была мягкость, которую Психея помнила с детства. Психея шагнула вперёд и поцеловала его в щеку, обнаружив, что теперь, когда он был в её присутствии, ей было удивительно легко простить его.
— Отец, — тихо сказала она.
Голос короля прерывался от волнения.
— Психея, моя дорогая дочь. Я рад видеть, что ты так хорошо выглядишь.
Психея улыбнулась сквозь слёзы, но момент радости был недолгим. Она повернулась к сёстрам, Аглауре и Сидиппе, которые стояли чуть в стороне от остальных членов семьи. Они смотрели на великолепный замок позади неё, широко раскрыв глаза от зависти. Сердце Психеи упало от их отчуждённости, и она выругала себя за то, что не предвидела этого. Она вернула маску на лицо и шагнула вперёд, чтобы поприветствовать их.
— Здравствуйте, сёстры.
Объятие Аглауры было коротким и напряжённым, улыбка не коснулась её глаз.
— Психея, какое прелестное платье.
— У тебя тоже прелестное, — сказала Психея, но Аглаура только нахмурилась.
— Похоже, он всё-таки не дракон, — добавила Аглаура, разглядывая сильного, красивого и грозного мужчину, стоящего рядом с Психеей.
— Какое облегчение, не правда ли? — Весело сказала Психея, но сёстры не разделили её улыбки, будто предпочли бы, чтобы её съели.
— Это чудо, — добавила её мать. — Ответ на мои молитвы.
Объятия Сидиппы были такими же холодными, а голос резким.
— Я никогда не видела таких крупных жемчужин, как эти. Они тебе так идут.
— Спасибо, Сидиппа. Твой изумрудный кулон подчёркивает зелень твоих глаз.
Сидиппа потрогала своё более скромное ожерелье и повернулась, чтобы что-то прошептать мужу.
Психея попыталась отмахнуться от их холодного обращения. Она заставила себя улыбнуться, поворачиваясь к хозяину замка, который оставался молчаливым наблюдателем. Он шагнул вперёд, привлекая к себе внимание.
— Добро пожаловать всем, — сказал он глубоким и звучным голосом. — Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.
Когда гости вошли внутрь, Психея почувствовала укол грусти. Она надеялась на радостное воссоединение, но зависть сестёр омрачила этот вечер. Она взглянула на хозяина замка, ища утешения в его пристальном взгляде. Он ободряюще кивнул ей, и она черпала силы в его уверенности.
Вместе они провели гостей в большой зал, где всё богатство замка было представлено на всеобщее обозрение. Когда заиграла музыка и гости смешались, пробуя блюда и вина, расставленные на красиво украшенных столах, Психея встала рядом со своим защитником, на сердце у неё было тяжело, но она надеялась.
В тот момент она поняла, что семья определяется не только кровными узами. А связями, которые люди решили поддерживать, любовью, которую они решили дарить, и силой, которую они нашли друг в друге. И, взглянув на хозяина замка, она поняла, что обрела новую семью, которая поддержит её, несмотря ни на что.
Она повернулась к нему, её сердце было полно благодарности и, осмелюсь признаться, любви.
— Ты потанцуешь со мной?
— Это было бы честью для меня, — ответил он, беря её за руку.
Она едва могла сдерживаться, когда он заключил её в объятия и закружил по танцполу с такой грацией, силой и уверенностью. От ощущения его руки на своей талии у неё по спине побежали мурашки, и она поймала себя на том, что ей уже не терпится поскорее закончить бал, чтобы они могли остаться наедине.
— Я придумал загадку, — сказал он ей на ухо, — которая может дать тебе подсказку о том, кто я такой. Как ты знаешь, мне запрещено называть своё имя по причинам, которые я не могу объяснить, но сегодня я не смог придумать ни одной причины, по которой ты не могла бы догадаться сама.
Сердце Психеи учащённо забилось. Может ли она узнать, кто является её защитником и любовью всей её жизни сегодня вечером?
— Я с нетерпением жду твоих следующих слов.
Он прочистил горло.
— Невидимый, но ощутимый, я возбуждаю и веду за собой. В глубокой тени я помогаю вам процветать. Хоть я и безграничен, меня трудно найти. Я разжигаю страсти в сердцах. Я разжигаю пламя, которое питает сердце, и вздыхаю, когда влюблённые расстаются. Без меня цели исчезли бы, но я — сила, которая заставляет их оставаться. Кто я?
Психея попросила его повторить загадку, и он повторил. Она ловила каждое его слово и пыталась найти связь между ними.
Когда он закончил, она пробормотала:
— Цели зависят от мотивации. Ты, должно быть, хочешь, чтобы они к ним стремились. Мотивация будоражит и движет, но не разжигает пламя, которое питает сердце. О… теперь я понимаю. Ты — желание.
— Моя умница Психея, — сказал он, и его глаза заблестели.
Она склонила голову набок, когда он взял её под руку. Когда она снова повернулась к нему, то сказала:
— Ты — мечта моего сердца, но это не говорит мне о том, кто ты на самом деле.
— Я — заветное желание твоего сердца? — мягко спросил он.
Прежде чем она успела ответить, к ней подошли сёстры и оттащили её от танцующих.
— Маме нужна твоя компания, — настаивала Аглаура.
— И нам тоже, — добавила Сидиппа.
Психея извинилась перед своим защитником и последовала за сёстрами через комнату через парадную дверь в сад, где её мать уже сидела на скамейке.
— Посиди со мной. — Мать похлопала по сиденью рядом с собой.
Психея повиновалась, и каждая из её сестёр принесла по стулу с террасы в саду, чтобы присоединиться к разговору.
— Я рада, что ты здесь одна, — заговорщицки произнесла её мать. — Скажи нам, Психея, дорогая. Ты действительно счастлива здесь?
— Да, — без колебаний ответила она. — Он добрый и щедрый, и мне нравится его общество. У нас много общего.
— Он красив под маской? — спросила Сидиппа.
Психея нахмурилась.
— А это имеет значение?
Сидиппа переглянулась с Аглаурой и сказала:
  
— Мне просто любопытно. Ты находишь его привлекательным?
— Не знаю, — призналась Психея. — Я никогда не видела его лица.
Её мать ахнула и прикрыла рот рукой.
— Почему нет? Что он скрывает?
— Он отвратительный монстр, вот кто! — воскликнула Аглаура.
Сидиппа щелкнула пальцами.