Сколько стоит ваше сердце? (СИ)

А нас и так мало, мой Император. И больше не становится… На юге нужна регулярная армия.
Повелитель сцепил руки в крепчайший замок. Глянул исподлобья, словно раздумывал: говорить или промолчать.
— Около трех тысяч бойцов уже переброшены в Айшер. И оттуда должны были выйти на Кайору. Я хотел отдать приказ сегодня, но… придется повременить. Может статься, их надо будет возвращать назад.
— А вот с этого момента — подробнее, мой Император.
— Жрецы подняли мятеж, — Рамер Девятый с шелестом развернул карту центральных районов Империи, — Смотри, мы находимся вот здесь, провинция Эллей, столица Атра. Она же — резиденция орденов.
— Как минимум, четыре центральные провинции и две… а может быть даже три — на побережье? — хмуро предположил Кот.
— Все пять. Как раз те, где самые крупные монастыри. И это еще не конец — их "миссионеров" видели в Лахасте и Сантадже. Значит, до северных областей они уже дотянулись. А там орден Святого Иохима и… Шатерзи!
— И союзная им Каротта, то есть общая граница с Фиолем.
— Считай, две трети Империи нам неподконтрольны. Если полыхнет — Каротта и Шатерзи отложатся и откроют границы бритым. Сейчас нас бьют с юга — и неплохо. Если ударят еще и с севера, а посередине мятеж… Я трезво смотрю на вещи, герцог. Аверсуму не выстоять.
Голос императора звучал бесстрастно, но что он прятал за этим спокойствием? Кот не имел чести близко знать повелителя — как-то не сталкивались. И, кроме одного откровенного разговора, между ними ничего не было.
А еще — Монтрез гнал от себя эти мысли, но они упорно возвращались, смущая его мозг — Алета и тот поцелуй… Но сейчас было не время и не место.
-Численность мятежной армии, — мягко спросил Эшери, — известна? И — что за армия?
— Разведчики сообщают какие-то дикие числа — сорок тысяч, пятьдесят… я читал доклад, где называлось число семьдесят.
— У страха глаза велики, — пожал плечами ничуть не впечатленный Эшери.
— Естественно, там всякий сброд. Крестьяне, которым жрецы напели в уши про нечестивца на троне. Вооружены самодельными пиками и охотничьими луками. Самая боеспособная часть — разбойники, но те, как раз, наименее опасны. Драться умеют, но только из засады и за добычу. За Храм они сражаться не будут, разве — помародерствуют.
…Все их "войско" я бы их со своими тремя тысячами скинул в море, а потом радовался богатым уловам.
— Но с ними жрецы, а значит, о поддержке магов можно забыть, — мгновенно ухватил Кот. А без магии три тысячи против… пусть даже сорока, возьмем по нижней планке — не пляшут. И время работает не на нас. Начало лета, нужно сеять — а крестьяне воюют. Если в ближайший месяц не разгоним всю эту Небом ударенную "армию Света" по своим деревням…
— Голод, — тяжело уронил Рамер Девятый. По подсчетам моих стратегов, минимум, пятая часть населения не переживет зимы.
— Поздравляю, Ваше Императорское Величество, — невесело усмехнулся Эшери, — Конец Света все-таки будет. И мы с вами назначены в свидетели этого исторического события. Вы рады?
— Счастлив, — кивнул Рамер, — и польщен до самой глубины шелковых подштанников.
— Просто ради любопытства… Мы соберемся в этом шатре и дружно заколемся ритуальными кинжалами, чтобы спасти хотя бы честь? Или предпримем что-то менее героическое, но более эффективное? Что думает Кер?
— Он предложил штурмовать Атру, — император поморщился.
— Перевешать мятежников в надежде, что шок кое-кому вправит мозги? — Кот дернул темно-золотой бровью, — может сработать. Тем более, что взять этот умоленный городок не так уж и сложно, даже без магии. Стены тут, конечно, мощные — но оборона это не стены, а люди. Треть армии положим… В нынешней ситуации это допустимые потери — остальные пройдут в Атру по трупам… Может сработать, — повторил он. — Ваш маршал дал хороший совет. Но, скажите, мой Император — зачем понадобилось вызывать из Кайоры меня? Маркиз, конечно, справится, но я бы предпочел контролировать земли кузины лично.
 
— Штурм назначен на завтрашнее утро. Тянуть дальше нельзя, иначе я рискую получить еще один бунт, на этот раз в собственной армии.
— И?
Антрацитовые глаза встретились с зелеными и Эшери с головой окунулся в чувство, которое никогда не испытывал сам. И не дай Темные Боги! Пустой, бессильный гнев — это… убивает. Как медленный яд или отсроченный удар.
С тем же примороженным спокойствием император достал уже потрепанный объемный конверт. Печать была не просто сломана — раскрошена под чьими-то нетерпеливыми пальцами.
Кот легонько встряхнул его — на стол выпала и развернулась змеей пушистая золотая коса, с двух сторон стянутая шнурками.
Ошибки здесь быть не могло — такой оттенок волос встречался не часто. За всю свою не очень длинную жизнь Эшери видел его только дважды: на семейном портрете бабушки Элмер… и в зеркале.
— Она — там? — где "там" Кот не уточнял, да этого и не требовалось. — То, что это блеф — возможно?
— Из Аверсума она исчезла. Ее подруга, виконтесса Рейли, у целителей в очень тяжелом состоянии. Допросить ее не удалось, виконтесса не приходит в сознание.
Панику удалось подавить почти мгновенно. Слишком большой роскошью была паника.
— Требования? Выдвигали?
— Читай, — пожал плечами повелитель. — Все равно к утру все страшные тайны перестанут иметь значение.
Почерка кузины Эшери не знал. Не писали они писем друг другу, как и договорились. Чтобы не будить лихо, пока оно тихо.
Но документ был официальный, должным образом заверенный, со всеми подписями и печатями. Алета сообщала, что почувствовала вкус к служению и приняла сан младшей жрицы ордена Сестер Утешительниц. И ее приданое полностью отходит Храму, в качестве вступительного взноса.
— Ну что ж, — сказал Эшери, складывая письмо, — по крайней мере мы ТОЧНО знаем, где кузины нет. В резиденции Утешительниц ее можно не искать.
Антрацитовые глаза моргнули.
— Вся эта… чушь не стоит тех чернил, которые на нее извели, — пояснил Кот, — Алета несовершеннолетняя и без согласия официального опекуна, то есть меня, имеет право на этой косе разве повеситься — но никак не остричь ее во славу Святых Древних. Даже если над ней провели полный обряд — законной силы он не имеет. Все можно оспорить, и мы выиграем дело.
— В том случае, если Алета будет жива.
Двое мужчин помолчали. Молчание было тяжелым и тягостным, слишком многого они недоговаривали и от того косились друг на друга как кот и пес, взявшие друг друга в союзники временно и вынужденно.
— На сколько назначен штурм?
— За клепсидру перед рассветом. Обстреливать начнем раньше.
Эшери размял запястья, заодно проверив, легко ли вынимаются ножи из специальных браслетов-ножен. За этот месяц он привык следовать кайорской моде на стилеты, припрятанные везде, где можно — и не собирался от нее отказываться. Хорошая мода, полезная.
— Я ее вытащу, — пообещал он, — Если Алета там.
Рамер встал так резко, что упал тяжеленный стул. Повелитель лишь мельком глянул на него, но поднимать не стал:
— Я посылал в Атру семь хорошо подготовленных групп. Семь! Вернулись трое. Их отчеты… я тебе дам, хотя пользы от них немного. И прядь волос дам.
— Благодарю. — Сочтя вопрос решенным, Эшери встал и отдал повелителю воинский салют.
— Монтрез… Тебе еще что-нибудь нужно? Кроме отчетов и волос? Люди, оружие, амулеты, деньги? Еще один открытый лист? Бессрочный…
— Мой император. Пожелайте удачи, этого будет достаточно.
Позже Марк раз сто прокручивал этот день в памяти, пытаясь найти тактическую ошибку, из-за которой все пошло по бороде. Но раз за разом приходил к одному неутешительному выводу — балом дирижировала случайность.
 
Случайно Беда заметил герцога Монтреза, так же спонтанно давние приятели решили навестить лагерь Бессмертных. Случайно на их пути попался сам Винкер и ему приспичило вот именно сейчас, ни раньше, ни позже поблагодарить герцога за ту поддержку… Случайно великий Эшери не отмахнулся, а решил закрепить знакомство.