Сколько стоит ваше сердце? (СИ)

Явление рассерженного мага его позабавило. Как и все, что было связано с золотоволосой девочкой. Кроме сегодняшней паваны…
— Ты можешь узнать про одного нахала: кто таков, чем дышит и почему такой дерзкий? — Рамер поднял голову, — СБ его проверяла, но перепроверить не мешает.
— Если его проверяла СБ, то проверял и я. Ты хочешь, чтобы я перепроверил сам себя? Зачем? Я тебе и так скажу все, что интересует?
— Винкер.
Абнер с недоумением пожал плечами:
— Как маг вообще ничего из себя не представляет. Воздушник, четвертый уровень — и это его потолок, выше не поднимется.
— Да? — язвительно переспросил Рамер, — тогда скажи мне, умник, какой уровень нужен, чтобы уничтожить стационарную портальную арку.
— Не меньше седьмого и то при поддержке накопителей. Видишь ли, тут тонкий момент — если бы количество сырой силы решало все, любой лавочник с мешком "пирамидок" мог бы диктовать условия целой армии. К счастью, количество почти ничего не значит, ключевое значение имеет уровень, то есть пропускная способность канала мага. Ну и его направление: воздух, огонь, земля…
— Очень интересно! Огромное спасибо за эту познавательную лекцию в объеме воскресного приложения для дебилов, — Рамер отбросил перо и в упор посмотрел на своего мага, — Тогда как ты объяснишь, что этот ничего не представляющий воздушник уничтожил арку Шиара, в одиночку и безо всяких накопителей — их было просто не пронести в город, там сигналки стояли.
— Никак. Он лжет, — Абнер прищурился, — Магия — это наука. Камень, брошенный вверх, падает вниз. Дождь мокрый, песок сухой, огонь горячий, лед холодный. Это закон, обойти его нельзя.
— Тем не менее, арка взорвана.
— Случайность. У нее и так ресурс был на пределе, а фиольцы перебрасывали войска. Видимо, передавили. А этот Винкер воспользовался случаем, чтобы сделать себе имя.
— Допустим. А арка в Южном?
— Там как раз ничего сложного не было. "Рыбный" портал, на него у парня сил бы хватило…
— Ты зеркало смотрел? Там земля пополам расколота, причем на такую глубину, что океанские корабли заходить могут!
— Случайность, — повторил Абнер, — нестабильное место, какие-то внутренние процессы в земле… Пойми, лефараты не летают. Этот парень большой нахал, но он не аватар Темного Бога. Если он тебе мешает — я вызову его на дуэль и нарежу ломтиками…
— А вызови, — Рамер прищурился, — Только так, чтобы без смертельного исхода. Просто…
— Я понял, — кивнул Абнер, — развенчать миф. Эта дурочка должна видеть падение своего героя?
— Она не дурочка, — Рамер Девятый предупреждающе свел брови, — она просто южанка.
— И что? На юге солнце квадратное?
— Нет. Просто там свои представления о жизни. Там считается, что кровь, как и любые другие телесные жидкости, обрезки волос и ногтей, частицы кожи можно использовать для темного колдовства. Ни одна знатная дама не выедет на прогулку, не убрав волосы под сетку, потому что выпавшим волоском могут воспользоваться.
— Я и говорю — дурочки. Слушают сказки старых безграмотных нянек. Нет, чтобы книги почитать. Так они, наверное, даже буквы не все знают, а только те, которые есть в собственном имени. — Абнер встал, сочтя разговор оконченным, — дуэль организую. Можно даже завтра, это не сложно. А вот вопрос с кровью своей Алеты — тебе придется решать самому. Мне хватит одной капли.
— Да понял я, понял, сделаю, — Рамер покосился на папки и придвинул к себе следующую. — На дуэль… позовешь.
— Обязательно, — кивнул Абнер, — должен же ты убедиться, что закон есть закон и он незыблем. Тем более, если это закон природы.
— А вот это — знаменитый дом, где был подписан приказ о "Походе Очищения" на Кайору… тогда она называлась Гуадлаахе…
— Не в резиденции? Почему? — удивилась Алета, разглядывая огромный, но какой-то неприветливый серый особняк с волчьими мордами по периметру. В темноте ночи он казался особенно огромным и пустым — с наглухо заколоченными ставнями и огромным замком на узорной калитке.
— Она как раз перестраивалась и двор временно переехал сюда. Это было единственное подходящее место. Сейчас остался только особняк, остальные постройки снесены, а раньше здесь было целое поместье, даже коз держали. Его занимала теща Императора, так что выбор был очевиден.
 
— А кому дом принадлежит сейчас?
— Наследникам, но они тут не живут. Он выставлен на торги, но, учитывая историческую ценность и устаревшую конструкцию, ни у кого нет желание вкладываться в такое бесполезное владение. Земля в столице дорогая, но этот дом нельзя сносить, а жить в нем невозможно. Вот и стоит памятником имперским амбициям, — Марк потянул девушку за руку, — это грустная история. Хочешь веселую? Там дальше, по улице есть дом, который шесть раз перестраивали с Храма на кабак и обратно. Сейчас он снова Храм, а когда я был мальчишкой, там был кабак.
Большие глаза Алеты стали еще больше:
— Как это возможно?
— А пойдем со мной. Расскажу и покажу.
— Мы успеем вернуться?
— Не беспокойся. У меня хорошее чувство времени. За час до рассвета будешь во дворце — еще на Небесную Гавань полюбуешься.
Луна плясала над острыми крышами — и совсем не павану, и даже не эльс, а что-то вроде бранли поваров или прачек. Эхо шагов по брусчатке разносилось далеко вокруг. С реки тянуло сыростью и запахом мокрой земли. Город был прохладен и пуст, и до рассвета принадлежал им двоим.
Встречи с "ночными братцами" они не боялись: у Винкера были шпага и магия, а у Алеты — ее неизменные три кинжала, два из них на поясе охотничьего костюма висели вполне открыто.
И поэтому, когда в одном из переулков раздались крики, парочка, не сговариваясь, свернула туда.
Все оказалось старо, как мир: трое подвыпивших гуляк попытались навязать свое общество девушке, которую — демоны знает зачем вынесло ночью на улицу в одиночестве.
Но, присмотревшись к ней, Марк сообразил — она принадлежала к кочевому племени цаххе, а для них бродить когда попало и где взбредет в голову — совершенно естественное дело.
Им и вмешиваться почти не понадобилось: гибкая брюнетка вывернулась из неуклюжего захвата и крепким кулачком врезала прямо в кадык. Хруст, прозвучавший на тихой улице слишком громко, без слов сказал, что парень — труп. Горло быстро отекало, он повалился на камни, царапая себя ногтями и дергая ногами, а двое других, увидев Марка и Алету, сочли за благо смыться.
Графиня Шайро-Туан смотрела на дергающееся тело безо всякого сочувствия, и даже, пожалуй, без интереса. В Кайоре девица, которая могла, без помощи рыцаря, сама постоять за свою честь была скорее правилом, чем исключением.
— Хороший удар, — сдержанно похвалила она.
— Старалась, — хмыкнула брюнетка, — спасибо, вы вовремя.
— Мне кажется, ты бы справилась и так, — предположила Алета.
— Да, но тогда бы мне пришлось убить всех троих, а это уже подозрительно. Началось бы расследование. Оказалось, что кто-то видел, как эти меня выслеживали… А так — шел пьяный, нарвался на грабителей, получил — и умер. Все понятно, расследовать нечего..
— А эти двое?
— Да они, как протрезвеют, сочтут за благо все забыть. С цаххе не связываются.
— Кошелек возьми, — посоветовала Алета, показывая глазами на полотняный мешочек, выглядывающий из-за пазухи невезучего парня, — тогда точно все поверят.
— Дело, — кивнула девушка, преспокойно запустила пальцы за отворот куртки свежего покойничка, тут же вывернула его кошель, спрятав серебро за корсаж. А кошелек кинула на мостовую.
— Бежим?
— Идем, — поправил Марк, — спокойным прогулочным шагом, дальше по улице. Ничего не видели, ничего не слышали.
 
— Ничего никому не скажем, — подхватила цаххе.
Темные Боги благоволили им в эту ночь. До самого конца переулка никто не встретился, а дома радовали наглухо закрытыми ставнями. Даже псы молчали. В последнем, впрочем, никакого чуда не было — на цаххе никогда не лаяли собаки, их не кусали и не лягали самые норовистые лошади и даже с непредсказуемыми и опасными черными медведями они умудрялись неплохо ладить, водя их с собой на поводке, вместо тех же собак.