Сколько стоит ваше сердце? (СИ)

Туда же бежали люди — полуодетые, растрепанные, в панике. Кто-то, кажется, умудрился свалиться в Альсору. Плохо стало?
Неудивительно, вообще-то. Алете и самой стало плохо, когда она поняла, что все это означает. Если что-то случилось с Императором… Он не женат, детей нет. Других наследников не имеется — династия Дженга не особенно плодовита, так ее магически защитили от лишних заговорщиков… на свою голову.
Кто возьмет в руки власть, если случилось самое страшное? Совет Лордов? У него нет таких полномочий. Скучные уроки по государственному устройству Алета, в основном, пропускала, сбегая в город, но кое что в голове зацепилось. Не иначе — чудом, самокритично подумала девушка.
Если Императора нет в живых, то власть берет Регент, которого поддержит большинство в Совете Лордов. То есть… да, практически, любой высокородный, у кого хватит наглости и денег подкупить двадцать два лорда.
Не самых бедных лорда. У нее бы, кстати, денег хватило, только… покупать ведь не обязательно деньгами. Подлог, шантаж, обман — все в суп, все пригодится.
Так что — это переворот? Если да, то дворец ей больше не защита. Нужно бежать как можно скорее и как можно дальше, в Монтрез, а оттуда…
Замуж нужно, неожиданно подумалось Алете. Замужнюю даму Священный Кесар не возьмет, хоть с каким приданым. Он же не только правитель, но и живое воплощение Бога на земле. Значит, не может разделить ложе с "оскверненной" женщиной, это оскорбление Неба…
Она едва успела накинуть халат и затянуть пояс, когда в комнату, буквально, ворвались гвардейцы. Именно гвардейцы, не "серые".
У одного на руках висела Аней и верещала так, что в комнате мгновенно воцарился жуткий бардак.
Рослые парни, не церемонясь, швырнули Алету лицом к стене и довольно бесцеремонно обыскали.
— Господа, — сделала попытку баронесса, — может быть все же объясните, что происходит?
— Молчать! — рявкнул тот, что постарше. Остальные, меж тем, переворачивали шкаф и комод, трясли перину, вспорли кинжалами подушки и по комнате кружили белые перья.
…Молчать — так молчать. Это Алета тоже умела, можно сказать, полжизни тренировалась. Краем глаза она уже заметила, что один из гвардейцев ей знаком — секундант и, возможно, друг убитого графа Как Же Его Звали-то?
Так и не вспомнилось. Зато неожиданно всплыло имя секунданта — Шанту.
— Нашел! — гвардеец развернулся от постели, потрясая парными кинжалами. Ну да, какая кайорская девушка ляжет спать, не сунув под подушку пару-тройку ножей. Другое дело, что против гвардейцев она бы их ни за что не применила…
— Это обычная сталь, а в покушении участвовали маги, уже установлено.
Перевести дух Алета не успела.
— Это ничего не значит, — громко заговорил Шанту, — эта подозрительная девка, которая выдает себя за баронессу, а у самой даже на статусное кольцо золота не хватило. Железо носит, как кобыла. Приехала недавно, появилась при дворе и уже убиты двое высокородных, а сейчас — покушение на Императора!
…Покушение, — вычленила главное Алета, — значит, он все же жив… Ранен? Но не убит, уже легче.
— Взять, — распорядился гвардеец, — в камеру. Там разберутся.
Момент для того, чтобы качать права, был явно неподходящий. Тем более, что и предъявить Алете было, в общем, нечего — ее документы остались у опекунов, а Эшери, который мог бы засвидетельствовать ее личность, исчез. Лишь из короткой записки она узнала, что кузен жив, но страшно занят…
— Я могу одеться?
— Может, тебе еще трех горничных, портниху и парикмахера? — Шанту смерил ее жестким, пристальным взглядом. Злости в нем не было, только сознание долга. То есть это была не месть, мальчик и в самом деле считал ее виновной.
— Нет времени. Поторапливайтесь, госпожа. На улице не холодно.
— Запиши, что она оказала сопротивление и пыталась тянуть время. А в покоях не обнаружилось никаких документов и даже одежды.
— Сопротивление, значит? — мгновенно разозлилась Алета, быстро нырнула под руку гвардейца, подскочила к кровати, вытащила ночную посудину и швырнула прямо в ретивого юношу, — Вот тебе сопротивление! Получи в обе руки!!!
 
Уклониться Шанту не смог…
На императорском мосту возник затор, или, скорее, очередь из карет. Алета плотнее запахнула халат и натянула рукава, чтобы прикрыть безобразные синяки, которые уже начали наливаться лиловым.
Бить женщин нельзя. Но, видимо, это не относилось к особам, арестованным по подозрению в покушении на императора и, при аресте, пустивших в ход ночной горшок.
Карета оказалась набита под завязку. Кроме нее сюда запихнули еще двух женщин и мужчину, уже пожилого. По виду — слугу или мелкого чиновника. Все сидели молча и поглядывали друг на друга с подозрением.
"Конечно, — цинично подумала Алета, — невиновных у нас не арестовывают. Нет, в своем-то случае, это, конечно, ошибка, которая скор выяснится. Ну а рядом — сплошь преступники и, чем демоны не крутят — даже убийцы…"
Она — растрепанная, в одном халате и с синяками на руках, тянула как минимум на убийцу.
— Куда нас везут? Кто-нибудь может мне сказать? — Молоденькая дама… или просто госпожа, без статусных колец, белокурая, как Аней, обвела всех растерянным взглядом.
— Полагаю, в Рахту, — рассудительно ответил мужчина, — я не дворянин, всего лишь служу Его Величеству в должности каретного мастера, поэтому на Лонгери рассчитывать не могу.
— Что произошло?
— Покушение на Повелителя, — каретный мастер пожал плечами, — мне известно не больше, чем вам.
В стену кареты громко и грубо постучали, дверца распахнулась и кто-то: гвардеец или просто конвойный, Алета не разглядела — крикнул: "Молчать! Не сговариваться!!!"
— Вот так, всю дорогу и молчать? — шепотом удивилась вторая девушка, полная шатенка, — но… это же скучно!
Алета невольно улыбнулась и посмотрела на шатенку с симпатией. Возможно, девушка не потеряла присутствия духа лишь потому, что была глупа, как пробка — но даже такое, своеобразное, мужество было лучше паники и истерик.
— Давай поиграем, — так же, шепотом предложила она. На них покосились даже не как на сумасшедших, а как на полных и законченных дур. Ну и что? Кого это сейчас-то волнует. А баронессу и раньше не особо тревожило, что думают о ней другие, если этих другие не звали "герцог Монтрез"
— Во что? — удивилась шатенка.
— А в молчанку. Самая подходящая игра. "Тише, дети. Кошка сдохла. Хвост ее облез…"
— "Кто промолвит слово — тот ее и съест!" — закончила шатенка.
Карета, наконец, освободилась из затора и колеса бодро загромыхали по мостовой, выложенной булыжником, и баронесса порадовалась, что затеяла молчанку. Тут можно было и язык откусить.
Снабжать рессорами арестантские кареты, естественно, никто не собирался.
— Ваше имя, — молоденький расследователь придвинул к себе очередной лист пергамента и обмакнул пер в чернильницу. Он был сосредоточен, утомлен, слегка зол. Всего в меру.
— Баронесса Шайро-Туан, Алета.
— Ага… А на самом деле?
— У вас есть основания сомневаться в моих словах? — шевельнула бровью Алета. Она сидела прямо, сложив руки на коленях, как и положено благородной даме… Хотя, благородные дамы в такие истории не попадают.
Хорошо, как положено благородной даме в трудных обстоятельствах… Звучало это так, словно ей деньги были нужны.
— Кто может подтвердить вашу личность? Из людей, заслуживающих доверия.
— Его Светлость, герцог Монтрез.
— Которого нет в столице, — кивнул расследователь, — а кто-нибудь еще?
— Боюсь, из тех, кто есть сейчас в столице — только Его Императорское Величество, Рамер Девятый.
 
Паренек вскинул голову.
— Шутим, значит. Хорошо, так и запишем — девица, имя и статус сообщить не пожелала. Из имущества — кольцо, вероятно, стальное. Имитирующее баронскую печатку. С какой целью вы его носите и от кого получили, вероятно, тоже не скажете.